Охота за золотом Путина - Владимир Большаков

При всем тщательном соблюдении конспирации, обычной для любой разведки, Павел Кузнецов за год до того, как ему из Лондона перебросили в помощь Ашу, едва не оказался на грани провала. Ему просто повезло, что его шеф по СВР начальник 4-го (американского) отдела Управления «С» (нелегальная разведка) полковник Потеев[15], перед тем, как сбежать в США в июне 2010 года с личными делами доброго десятка нелегалов, не добрался до его досье. Как раз незадолго до побега Потеева «Рейнджера» представили к награде и генеральскому званию, и его личное дело ушло в Кремль. Когда в ФБР допрашивали таких нелегалов, как Анна Чапман, у них не было шансов – предатель на допросах сдавал их одного за другим. И, хотя ни с кем из них он не был лично знаком, он предъявлял им их личные дела, которые сумел выкрасть перед побегом из архивов Ясенево!

В СВР поначалу всячески пытались не дать журналистам вынести сор из их шпионской избы в Ясенево и даже пустили слух, будто предал нелегалов полковник СВР Щербаков, сбежавший на Запад за несколько лет до этого. Но потом все же признали, что сбежал полковник СВР А. Н. Потеев. Кузнецов еще за год до побега этого предателя передал по своим каналам сообщение в ФСБ о том, что в США живут и работают жена Потеева и его дочь. Он точно выяснил, что они оказывали «консультативные» услуги по размещению денег в Америке не только коррумпированным российским чиновникам и спевшимся с ними мошенникам, но даже некоторым чекистам. На подставные фирмы они оформляли для них виллы, яхты и роскошные автомобили. Там было все – обналичка, финансовые проводки, офшоры и прочие сомнительные операции. «Телега» Кузнецова, однако, если и сработала, то в полсилы. Пару генералов с Лубянки действительно посадили. Но с Потеева как с гуся вода – в Америку незадолго до его побега перебрался его сын, бывший сотрудник Рособоронэкспорта. Ходили слухи, что он занимался нелегальным оборотом оружия. Скорее всего, сначала Налоговая служба США, а затем и ЦРУ зацепили эту семейку. И Потеева вербанули. ФСБ установило за ним слежку, но опытный шпион быстро вычислил своих «топтунов» и запросил у Лэнгли «коридор». В июне 2010 года по поддельному паспорту на фамилию «Дудочкин» Потеев сбежал из России (через Белоруссию, Украину и Германию) в США, где и сдал одиннадцать нелегалов. Только одному из них удалось скрыться.

Это произошло как раз накануне визита тогдашнего президента России Медведева в Америку, когда Центр требовал самой подробной информации о всех возможных неприятных сюрпризах едва ли не каждый день. И сюрпризы не заставили себя ждать. Еще до того, как Медведев покинул США, Павел узнал и сообщил в Центр, что ФБР арестовала десять российских агентов-нелегалов, в том числе будущую звезду российского телевидения – Анну Чапмен. Позже Медведеву, видимо, удалось договориться с Обамой, и их обменяли на четырех человек, которые в России подозревались в шпионаже в пользу США и Великобритании, в том числе предателя Запорожского.

Агентурную сеть СВР в США после всего этого долго еще трясло – неясно было, кого точно сдал Потеев. Не исключено было, что кого-то американцы специально оставили на свободе, но держали под колпаком и снабжали фальшивками, которые уходили в Москву как разведсведения. Тогда Поль на время уехал в Мексику, чтобы переждать весь этот скандал на старой ферме неподалеку от Кайокана, где в 1940 году агент НКВД Рамон Меркадер зарубил ледорубом Льва Троцкого. Ферму эту купили еще в советские времена для нужд Первого главного управления КГБ. Между собой чекисты звали ее Меркадеро. Там было время поразмышлять, как мог произойти такой провал нелегалов.

Конечно, все началось еще до развала Союза. Именно ПГУ – предшественник Службы внешней разведки – стал рассадником той заразы, от которой в конечном итоге и погибло все то, на чем держалась страна. Штирлицы ушли в прошлое. ПГУ наводнили сынки партократов, для которых служба в разведке означала, прежде всего, вольную и обеспеченную жизнь на Западе. Как-то в Париже его куратор из КГБ рассказал Павлу Петровичу, что два сотрудника парижской резидентуры предъявили к оплате три билета на стриптиз-шоу в кабаре «Крейзи хорз», объяснив это «необходимостью оперативной работы по вербовке потенциального агента». Потом уже выяснили, что вербовки никакой не было – просто приезжал знакомый из Москвы, сын какого-то босса, ну вот и пошли с ним поглядеть на то, как девочки танцуют голые… И ладно бы на свои.

Жизнь жестоко отомстила многим из тех в ПГУ, кто причислял себя к «советской элите» и едва ли не сливкам общества. Символом этой катастрофы стал коротенький анекдот начала 90-х:

…На том месте, где стоял снесенный толпой памятник Дзержинскому, стоит чекист с плакатиком на груди, на котором написано: «Продам Родину. Недорого»…

«Службу» сильнее всего трясло в годы перестройки. Команда Яковлева объявила КГБ открытую войну. Штирлицам из ПГУ повезло, что за несколько месяцев до развала СССР руководителем ПГУ и первым замом Председателя КГБ СССР назначили Евгения Примакова. Он и спас эту службу от разгрома, став директором Службы внешней разведки России, проработав на этом посту до января 1996 года. Но и став премьер-министром в обиду своих подопечных в Ясенево не давал. Почему именно он, сын «малого народа» по матери (мать – Киршенблат Анна Яковлевна), возглавил СВР?

Когда Андропов встал во главе КГБ и позже, когда тот стал генсеком ЦК КПСС, Примаков входил в его «мозговой центр» вместе с такими западниками, как академики Арбатов и Иноземцев. Ельцин прекрасно знал, что он был человеком Горбачева и даже числился какое-то время кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС. Примаков вместе с Горбачевым вел переговоры с эмиссарами Трехсторонней комиссии[16] во главе с Генри Киссинджером. Он – член Римского клуба[17]. С ним одинаково охотно говорили и израильские лидеры – от Голды Меир до Шимона Переса, и арабские – от короля Иордании Хусейна до иракского диктатора Саддама Хусейна.

И, тем не менее, Ельцин даже на какое-то время повысил Примакова – после СВР он стал премьер-министром – и убрал его с этого поста только потому, что испугался, увидев в лице академика реального соперника на президентских выборах, которого активно поддерживали коммунисты. Все вроде бы говорило за то, что Примаков куда ближе к либералам-западникам, чем к российским патриотам. Но вот 24 марта 1999 года Примаков направлялся в Вашингтон с официальным визитом. Над Атлантикой он узнает по телефону от вице-президента США Альберта Гора, что принято решение бомбить Югославию. И вот тут он совершает поступок, который войдет в историю, – его самолет разворачивается и летит обратно в Москву. Ельцин ему этого не простил. 12 мая 1999 Примаков был отправлен в отставку с поста председателя правительства и закончил свою карьеру Председателем Торгово-промышленной палаты. Человека равного калибра в СВР больше не было. Сменившие его на посту шефа СВР Вячеслав Трубников (1996–2000) и Сергей Лебедев (2000–2007) были профессиональными разведчиками и держали «Службу» в крепких руках. Но когда в 2007 году в Ясенево пришел Фрадков[18], Кузнецов впервые подумал о том, что пора в отставку. До боли захотелось скрыться, затаиться где-нибудь в джунглях, в пампасах, в пустыне, только чтобы всего этого не видеть и не слышать и не подчиняться откровенным дуракам, а как в случае с Потеевым – оказалось, еще и предателям.

«Выброс наверх»

Если бы в команде Путина кто-нибудь попытался бы найти чемпиона по части некомпетентности, он наверняка назвал бы кандидатом номер один Михаила Фрадкова. Практически на любом посту он дело проваливал. Да и рыльце у этого господина было в пушку. Павлу рассказывали в Москве, что в бытность Фрадкова заместителем министра по внешнеэкономическим связям он едва не угодил за решетку, когда выяснилось, что чиновники министерства только за 1994 г. истратили на себя почти пять миллиардов рублей казенных денег. Помимо министра МВЭС финансовые документы о выдаче этих денег подписывал и его первый заместитель Михаил Фрадков. Как было сказано в «Известиях», в то время он «любовно возводил небольшой особнячок по престижному Рублево-Успенскому шоссе» (речь, видимо, шла об особняке Фрадкова у слияния Москвы-реки и Истры в селе Петрово-Дальнее (301,7 кв.м.), по соседству с дачей Валентины Матвиенко) и выписывал себе счета на покупку цемента, кирпича и бруса. Ревизоры насчитали тогда на его счетах-фактурах около 150 млн. рублей. Дело, однако, замяли, ясно, по указанию сверху. Что-то связывало Фрадкова с Путиным, где-то и как-то они пересеклись и спелись…

Когда в 2001 г. его назначили руководить налоговой полицией (ФСНП), Кузнецов подумал, что Путин просто расставляет своих коллег по КГБ на ключевые посты. По своим каналам он узнал, что Михаил Ефимович Фрадков – полковник действующего резерва КГБ-ФСБ. В 70-е годы он работал в резидентуре посольства СССР в Индии от управления «Т» ПГУ КГБ (технический шпионаж) под прикрытием, как сотрудник аппарата экономического советника. Тогда одновременно с ним в советском посольстве в Дели трудился Вячеслав Трубников – впоследствии директор СВР, а затем первый замминистра иностранных дел РФ и посол в Индии. Фрадков никогда открыто не признавался в том, что он – гебист. Но в середине 90-х тогдашний шеф Лубянки Сергей Степашин вручил Фрадкову Знак «Почетный сотрудник контрразведки России» «за укрепление связей между Министерством внешнеэкономических связей и Федеральной службой контрразведки» (так тогда называлась ФСБ). После того как 11 марта 2003 г. ФСНП упразднили, Михаил Фрадков в мае 2003-го был назначен полномочным представителем России при Евросоюзе. Там бы он и просидел до греческих календ, если бы в его карьере не произошел никем не ожидавшийся скачок…