Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

— Я выдумываю⁈ Да все так и было! Он меня за руку и в подвал. И даже дверь за нами запер! А потом… потом… — Лиза опускает голову и краснеет: — потом как прижмет к стене! На самом деле!

— Чего⁈

— Врешь, Боярыня!

— Лиза!

— Да мамой клянусь! Вот прямо прижал и говорит — я тебя люблю, Нарышкина, но закон есть дура. То есть суров. Вот если бы не закон, говорит, я бы тебя прямо тут, на этом драном брезенте…

— Брешешь!

— Да клянусь!

— А ты чего⁉

— А я такая — нет, говорю, Виктор Борисович, не для вас мама ягодку растила… подождете три годика, вот тогда и приходите! — задирает нос Лиза. Девочки смотрят на нее со смешанными чувствами. На лице у Яны написано восхищение и любопытство, Инна моргает глазами будто не понимая что именно ей следует испытывать, а мордашка Оксаны выражает крайний скепсис.

— Серьезно? — выдыхает Яна: — вот ты смелая! Ты же одна с ним была! Один на один! В подвале! А если бы он… ну если бы он решил не ждать три года, а прямо там? Он же с тобой все что захочет сможет сделать!

— Точно. Изнасиловать и убить. Или сперва убить, а потом изнасиловать. — кивает Оксана Терехова: — а что⁈ Чего вы на меня уставились? Я сразу поняла, что он извращенец!

— Угу. Чтобы Попович кого изнасиловал — сперва его нужно изнасиловать. — говорит Инна: — он по-моему будет спрашивать «удобно ли тебе лежать? Не жмут ли веревки? Все ли хорошо, Нарышкина?» — передразнивает она учителя.

— В любом случае мы теперь с ним пара. — заявляет Нарышкина: — официально.

— А три года?

— Тю. Сколько этих трех лет…

Глава 3

Глава 3

— Вот она! Привела! — торжествующе говорит Лиля Бергштейн, либеро «Красных Соколов» и по совместительству — официальная девушка Полищука Виктора Борисовича. Она выставляет руки, демонстрируя миру и городу высокую девушку с густой гривой темных волос, одетую в темно-коричневый пиджак и брюки. Под пиджаком у девушки белая блузка, на лице — очки. И вообще, если бы не ее рост, то Юлю Синицыну, форварда «Красных Соколов» легко можно было перепутать с бухгалтером или по-старому — счетоводом из какого-нибудь отдела по статистике при министерстве. Однако Юля Синицына, «Черная Птица» — была слишком известна в узких кругах болельщиков и их знакомых для того, чтобы ее перепутали с кем-либо. Синицына — это Синицына и все тут. Даже те, кто не знал ее в лицо, хоть краем уха, но слышали о «Черной Птице» Красных Соколов.

— Здравствуйте! Меня зовут Виктор, я помощник тренера у «Металлурга», очень приятно познакомиться. — говорит Виктор и протягивает руку. В стране Советов все равны и ручки целовать не принято, а вот обменяться крепким, рабоче-крестьянским рукопожатием при встрече…

— Юлианна. — пожимает его руку в ответ девушка, блеснув стеклами очков. Виктор приподнимает бровь. Вот как. Юлианна. Не Юля, не Юлия даже, а Юлианна. Необычное имя. Другая девушка наверняка звала бы себя Лианна, например, не допуская сокращения своего имени на «Юля» или тем паче «Юлька». Потому что Юля — это обычно. А вот Лианна уже звучит необычно. Девушки этого времени любили все экзотическое, даже порой имена меняли. Это уже позже, заметно позже всякие вычурные имена типа «Анжела» или там «Изабелла» уже ассоциировались не с кружевами и барокко позднего Версаля, а скорее с сотрудницами сауны, но в этом времени такие имена еще были в моде.

— Присаживайтесь. — он отодвигает стул — сперва для Лили, затем — для Юлианны Синицыной. Немного покатав в голове имя, он приходит к выводу, что Юле если и употреблять не «Юля», а «Лианна», то придется и фамилию менять. Потому как «Лианна Синицына» совсем не звучит. Скорее тогда Лианна Мизанж… Ле мизанж, конечно же.

Встреча высоких договаривающихся сторон произошла в кафе «Вишенка», за столиком в углу, где можно было укрыться за большой кадкой с разлапистым фикусом, не привлекая лишнего внимания. Просить Лилю привести Синицыну в спорткомплекс Комбината было бы слишком, еще ни о чем не договорились, а сразу в логово врага ступить… лучше сначала на нейтральной территории встретиться.

— Юлька идти не хотела. — выдает Лиля, сразу придвигая к себе стакан с яблочным соком: — говорит у нее режим и тренировки. Но я-то знаю, что она после обеда в библиотеку бежит! Подкараулила ее за углом. А она такая — Бергштейн, ты чего⁈ А я такая — а куда ты намылилась! Ну и… — она кивает головой на Синицыну, которая даже сидит по стойке «смирно», ноги вместе, руки — на коленках, спина прямая.

— Извините что так вышло. — говорит Виктор: — но нам нужно было с вами поговорить. Я не отниму у вас много времени. Лиля вам ничего не рассказывала?

— Кха-ха-ха! — давится яблочным соком Лиля: — Не, как можно! Я — могила. Никто пока не знает о товарищеском матче между вами и «Крылышками»! — говорит она во весь голос, громко и отчетливо и Виктор видит как за соседними столиками люди начинают поворачивать головы к ним. Вздыхает. Если и была какая-то конспирация, то нет ее уже.

— «Крылья Советов»? — переспрашивает Юля Синицына: — товарищеский матч. Интересно.

— Ну… как и сказала Лиля, руководство Комбината договорилось с ними о товарищеском матче. — говорит Виктор: — иллюзий мы тут сильно не строим, понятно, что разница в уровне, да и состав у них полный. Однако если мы с вами объединимся, то сможем хотя бы достойное сопротивление оказать. Чем черт не шутит, может и выиграем даже. Эдакая сборная нашей области получится.

— … — девушка наклоняет голову вбок, внимательно изучая его.

— Юлька! Да ты не понимаешь! Это же не «Металлург» против «Крылышек». Это же наша область против команды из высшей лиги! — не выдерживает Лиля: — наши против ихних! Ихние против наших!

— Их. — поправляет свою коллегу по команде Юля, сверкнув стеклами очков: — правила русской речи не допускают использования слов «ихний» или «евоные». Это не склоняется. Ты или говоришь «наши против них», либо употребляешься «Они против наших». И я не вижу тут наших. Мы с