Стажерка - Юнта Вереск

Глава 7

Тайна Дафниса

Справившись с негодованием, Пион рассказал, в чем там дело было. К сожалению, деталей я уточнять не стала, хотя надо было бы.

Если вкратце, то «Феникс» исследовал Дафнис.

Близко к нему мы никогда не подлетали, это очень опасно — крошечный булыжник, всего восемь километров в диаметре, напоминающий неумело слепленный пельмень, являлся составляющей частью колец Сатурна. Вот затесался между других колец, создав ярко видимую широкую, в сорок два километра, щель Килера.

Опасность Дафнис представляет, поскольку, вращаясь с бешеной скоростью (полный оборот всего за четырнадцать часов) вокруг Сатурна, по своей траектории он чуть не совпадает с основной массой частиц кольца. В результате создает на краях щели громадные волны, высота которых достигает порой полутора километров.

Учитывая, что и само кольцо тоже пылит неслабо, прыгнуть на десантном боте в этот ад, было настоящим сумасшествием. В отличие от большинства случаев, когда им просто давали строгое приказ-задание, на этот раз его не было, скорее просто просьба: «там ученые на Дафнисе что-то такое разглядели, приглядитесь поближе».

Из-за специфического расположения внутри колец Сатурна, понятно, что на этот спутник еще никто не высаживался. А «Феникс» решился. И, как оказалось, не зря. Когда-то, сравнительно недавно, лет пятьсот назад, в него врезался другой астероид, поменьше. Почти полностью состоящий из родия. Здоровенный такой кусище тонны на полторы, по предварительным сведениям.

До этого я знала только родиевые зеркала, их применяют в стоматологии. Кажется, они были и в спектроскопах, но тут у меня зияла лакуна, как-то не интересовалась особенно из чего они сделаны, важнее было то, на что они способны. Зоров отмахнулся и коротко пробормотал, что невероятная отражающая способность и устойчивость к коррозии делают идеальным материалом для изготовления высококачественных оптических компонентов, включая зеркала телескопов. Однако это крайне редкий металл, на Земле его совсем мало, а если находят на астероидах, то при прочих равных добывают его в первую очередь. А тут вдруг такая громадина.

На черном рынке даже тот небольшой кусок, который откололи десантники, стоил бы бешеных эрго, подороже, чем чем хороший корвет. Нырять в кольца сами пираты бы не стали, слишком опасно, а поживиться у «простого», как им казалось, бота геологов было гораздо проще.

Между тем, команде удалось найти еще одну штуку… Вообще бесценную. Уже стартовав с Дафниса, им пришлось снова сесть, поскольку было замечено странное свечение. Солнечный луч случайно ударил прямо в некую пластинку. Не поинтересоваться ею десантники не смогли. И обнаружили, по-видимому, обломок странного, но явно технологически сделанного диска с нанесенными на него значками.

Зоров раскрыл голо, на котором была эта диковинка. Недоставало примерно пятой части диска, словно обрезанной или очень ровно обломанной с одного края. На том, что осталось, были видны полосочки и кружочки, какие-то многочисленные царапинки, явно сделанные инструментами, а не стихией.

— Сплав диска мы определить не смогли достоверно, на Земле такой неизвестен. Каракули на нем тоже ни на что не похожи. Так что, скорее всего, нечто из-за пределов Солнечной системы.

По закрытому каналу десант передал информацию об этом. Оживились сразу очень многие инстанции. Именно поэтому всех пострадавших — и команду бота, и меня — транспортировали в госпиталь Марса, а не сатурновских Дионы или Титана, как собирались сначала. «До Дионы было ближе, но нам приказали отправляться на Марс, туда уже с Земли собрались вылететь специалисты», — пояснил Зоров.

Конечно, пираты об этом не знали, им и родия хватило бы. Но бот оказал сопротивление, и пираты накрыли его каким-то зверским излучением, от которого весь экипаж оказался недееспособен. Так что если бы не помощь Академии (Зоров деликатно не стал указывать на меня пальцем), то еще неизвестно, чтобы пираты с тем диском сделали.

Родий меня не очень заботил. А вот странный диск заинтересовал. Но пройдет еще много лет, пока узнаю о нем некоторые подробности (диск оказался не только инопланетным, но вообще из другой галактики — создала его цивилизация, исчезнувшая несколько миллионов лет назад — конечно, интересно узнать о существовании инопланетян с подобной нам технической ориентацией, однако извлечь ничего полезного из таких сведений было невозможно, так что больше я этой железякой не интересовалась).

Пока же Зоров-Пион не стал на этом останавливаться: нашли, отдали ученым, пусть разбираются. Когда я попробовала расспросить подробнее, сухо заметил:

— Тебя это не должно касаться, дело прошлое. Сейчас тебе нужно к медикам. Разберешься с коммуникатором, потом обед, — наверное, для того, чтобы подчеркнуть свой приказ, он поднялся из ложемента и, глядя на меня почти презрительно, добавил: — Нарушений дисциплины у нас не любят, так что постарайся обойтись без нареканий.

Не должно меня касаться! Урод. Не понимает, что это интересно? Или нарочно все время пытается поставить меня на место?

Дерьмовый мне попался капитан, что и говорить. Но нарушать дисциплину с таким начальством, действительно, не стоит.

И я отправилась в медотсек.

Глава 8

Какую меня любит Ива?

В медотсеке меня уже ждал Муоз. Целитель-маг по первой специальности. По второй — космобиолог. Насколько я поняла из его слов, здесь он числился геологом, десантники редко болеют, а ушибы легко лечатся. К тому же у них была установлена чудо-медкапсула, я такие только на голо видела. Не только простая реанимация, а чуть ли не полный набор всех оперативных мероприятий — от замены крови и сосудов до сращивания костей и корректировки нейротрансмиссии при глубоких поражениях головного мозга. Брр. Все-таки хорошо, что я не пошла на медицинский. Быть пилотом мне нравится больше.

Выскочив из диагностической камеры и получив одобрительный кивок мага, я присела на кушетку, натягивая магнитные тапки. Впрочем, они только так называются. Здесь они оказались гораздо легче и мягче, чем у нас в Академии — просто в подошву были вшиты тонкие металлические полоски. Во время невесомости они помогали удерживать сцепление с магнитным полем пола, а при гравитации, даже серьезной, не слишком утяжеляли ходьбу.

Муоз помог мне разобраться с кучей датчиков, интерактивных панелек и свойств ИСБ. Я с удивлением узнала, что в браслет вшиты даже медицинские приборы — ерунда, но измерить основные показатели организма самостоятельно и с помощью чипа в моем бицепсе, вколоть обезболивающее и даже противоядие при отравлении они позволяли.

Потом он перегнал все контакты с моего комма на ИСБ.

— Обед у тебя в два пополудни, — Муоз всегда говорил медленно, словно думал о чем-то другом. — Поспеши. Не