Спецотдел-3 - Андрей Волковский

— Я очень хочу с тобой! Всё-таки не каждый день вылет крылана увидишь. Давай ты за мной с утра заедешь, часов в девять, вместе с птицем — ты, кстати, не дал ему имя?

— Нет.

— Значит, с безымянными птицем — и поедем за город.

— Что с собой взять?

— Да ничего. Завезём его в лес, откроем клетку — он сам улетит.

— Тогда я и один справлюсь. Не трать выходной.

— Да мы к полудню уже вернёмся — потом полдня мои. Ну когда ещё я посмотрю на осеннего крылана в природе? — вздохнул Аз.

Он, признаться, не очень-то надеялся, что Егор согласится, но тот сказал:

— Заеду, — и отключился.

Вот так: сам напросился, сам теперь опаздывает!

Азамат живо переоделся, запер комнату, погладил по пути старшую выергу — пушистая! Отогнал расшалившихся племянников от редкой полупрозрачной белой сосны, проросшей с балкона в дом, и помчался со второго этажа на первый, перепрыгивая через две ступеньки под трель телефона.

— Извини, опоздал! — протараторил Азамат, запрыгивая в салон.

Они обменялись рукопожатиями, и Егор поинтересовался:

— Куда ехать есть разница?

— Вообще нет, но в Кирилловом лесу в полнолуние неспокойно было, так что давай в другую сторону. За Рябиновку давай махнём, в сторону Калиновой рощи.

Старший кивнул, и «форд» покатил по почти пустым воскресным улицам.

Низкое серое небо будто придавило к земле и дома, и припаркованные возле них машины, и деревья с наполовину облетевшей жухлой листвой. На неделе уже дважды падал снег — и тут же таял, видимо, сегодня будет третья попытка.

— Эх, хоть бы распогодилось к обеду… Ну да ладно, мы с тобой и так управимся. Там дел-то на пять минут. Кстати, о делах… — Аз покосился на старшего. — Как там продвигается разбирательство?

— Нормально. Мы с Эдом вчера съездили на дачу показаний. Там сказали, это последняя.

Егор казался совершенно спокойным, хоть прошедшая неделя и выдалась непростой. Для начала Егор и Эд не вышли на смену утром в понедельник. Старший вернулся к полудню, а Эд так и появился. На неделе Егора дважды вызывал Иваныч в неурочное время, а объявившийся в среду новичок стал ещё мрачнее и молчаливее, чем обычно. Аз, Макс и Вика терялись в догадках, пытаясь понять, в чём дело.

В четверг ошалевшие от любопытства Азамат и Максим взяли в оборот Эда, и тот сознался. Оказывается, двадцатого он умчался в родной город, попал в переплёт и спасся только потому, что не сумевший до него дозвониться Егор рванул за ним. Местные спецы приехали через сорок минут после Брянцева, когда тот уже успел вызвать скорую, расправиться с монстром, освободить от паутины и вытащить из подвала женщину и пожилого мужчину. Девочку забрали медики, они же помогли вытащить Эда.

Когда стали известны все детали дела, Егор, взбешённый безответственностью местного спецотдела, поставил под вопрос профпригодность и тех, кто отказался принимать звонок Эдовых сестёр, и тех, кто вместо часа ехал на опасный вызов три часа. Соседи сопротивлялись как могли, в основном упирая на то, что работать и так некому, но дело всё же дошло до областного начальства.

Мелкие снежинки падали густо, но таяли, едва коснувшись земли. Негромко играла странная, уже почти привычная Егорова музыка.

«Форд» проехал Рябиновку, миновал поворот к Ягодному, и вскоре вокруг дороги встали высоченные сосны, перемежаемые редкими лиственницами и берёзками.

— Давай вот тут повернём и вон на том пригорке выпустим крылана, — предложил Азамат, махнув рукой влево.

Наверное, крылану пригорки нравятся больше густого леса и тем более дорог.

Егор кивнул и повернул на просёлочную дорогу.

Минут через пять машина съехала с дороги и остановилась. Азамат вышел первым и огляделся. Осень из золотой перешла в увядающую, но ему и в полуголых ветвях засыпающих деревьев, и в пасмурном, низком небе виделась своя, особая красота.

Егор, выйдя из машины, открыл багажник и вытащил изрисованную знаками клетку с «птицей». Нахохлившийся крылан глядел на него недовольно, но без страха, а на Аза и вовсе не обратил внимания.

Они поднялись на пригорок, поросший невысокими берёзками. Здесь было ветрено. Азамат уже пожалел, что надел лёгкую куртку, а не пуховик: октябрь дохнул совсем зимней прохладой. Ну да ладно, сейчас они простятся с крыланом и вернутся в тёплый салон.

Егор, сосредоточенно хмурясь, откинул крючок и распахнул клетку. Крылан уставился на него с недоверием, потом вперил взор круглых глаз в открытый проём. Вытянул шею, проверяя клювом, правда ли открыто. И только убедившись, что подвоха нет, метнулся наружу, расправил крылья и взлетел.

Аз задрал голову, любуясь неспешным полётом и красивым листовидным пятном на груди крылана. Тот сделал круг над людьми, потом ещё один и медленно направился в противоположную от города сторону.

— Это он с тобой попрощался! — радостно заявил Азамат.

— Вряд ли.

— А мне кажется, попрощался. Пока, крылан! Не залетай больше в город!

Аз помахал вслед «птице» и, опустив голову, с удивлением обнаружил, что мелкий снежок превратился в густой снегопад. Он очумело покрутил головой: вот Егор, вот ближайшее деревце. А вот дальше не было видно ничего — сплошной снежный вихрь.

— Ты тропинку к машине видишь? — спросил старший. Голос Егора звучал напряжённо, и Азу стало не по себе.

— Нет.

Знаки на одежде слабо светились, еле ощутимо заныла татуировка на груди. А в следующий миг на Азамата обрушился ледяной холод. Руки и лицо будто в жидкий азот окунули. Так похолодать за минуту не могло. Ночью уже случались минуса, но, во-первых, небольшие, а во-вторых, ночью, не среди бела дня.

— Знаешь, что это? — снова спросил старший.

— Похоже на бродячую метель, но куда сильнее… Так, щас проверю связь!

Аз немеющими пальцами достал телефон: нет сигнала.

— Мда, это было бы слишком легко… — пробормотал он себе под нос.

— Давай изгнание на раз, два, три. Готов?

— Погоди, давай-ка я за тебя схвачусь на всякий случай.

Аз спрятал телефон, шагнул к старшему вплотную и левой рукой уцепился за клапан кармана Егоровой куртки. Ещё не хватало потерять друг друга.

— Теперь готов.

— Раз. Два. Три!

Удвоенный знак ярко вспыхнул, но не осветил ничего кроме бешено летящих во все стороны снежинок. И не причинил существу, чем бы оно ни было, никакого заметного вреда.

Аз уже не