Брак по ошибке, или Муж для попаданки - Никольская Ева

Колени задрожали сильнее, и я мысленно порадовалась, что, во-первых, уже сделала книксен, приветствуя визитера, а во-вторых, Леонард, как и положено жениху, не отходил от меня ни на шаг, оказывая не только моральную, но и физическую поддержу. Я сама не заметила, как вцепилась в его руку мертвой хваткой, наблюдая за действиями Мортримера, а милорд даже не возмутился, стоически снося боль, – маникюр к пятнице обновила, угу.

– Приступим, леди! – деловым тоном заявил верховный маг, жестом предлагая мне подойти к столу, за которым он расположился. Немного помедлив, я нехотя выпустила из плена своих пальцев предплечье маркиза и пошла на заклание… то есть на исследовательский ритуал. Делала же уколы в больнице – и ничего, жива! Эту экзекуцию тоже как-нибудь выдержу, не маленькая. Хотя острота и блеск скальпелей все равно напрягали. – Ваше полное имя? – начал задавать вопросы Мортример, делая записи в толстой книге с украшенным золотым тиснением переплетом.

Я покосилась на маркиза, тот кивнул – и я назвалась. Далее меня расспрашивали про мир, в котором я выросла (сухо и формально), про бабушку вопросов было больше, и интерес в них чувствовался неподдельный, ну а закончилось это интервью точным определением места и времени моего появления в Рэнидарии. Перестав писать, маг приложил свой перстень к листу, отчего тот на мгновение вспыхнул, окрасив строчки алым (будто слова были выведены кровью!), после чего все вернулось на свои места, не считая оттиска в виде трехглавой птицы, служившего, по-видимому, печатью.

Захлопнув книгу, в которой теперь хранилась информация и о моей скромной персоне тоже, маг перешел к практической стороне вопроса, то бишь принялся выяснять опытным путем, навешала я ему на уши лапшу или как. Вот тут-то у меня и случился обморок. Узрев, как из аккуратного надреза, сделанного на моей руке, в чашу стекает кровь, я в лучших традициях не в меру впечатлительных барышень начала заваливаться на бок и наверняка бы свалилась со стула, не поддержи меня обеспокоенный маркиз. Так сильно гад разволновался, что прыснул мне в лицо ледяной воды и надавал пощечин, приводя в чувство. Вполсилы, конечно, но приятного все равно мало!

– Убью, – пообещала я, пытаясь разлепить мокрые ресницы и сдуть с лица прилипшую прядь. Счастье, что Луиза не настояла на макияже, а то сейчас не только прическа выглядела бы плачевно, но и моя физиономия изобиловала бы разводами.

– Полно, душенька. – От непривычно сладких ноток в голосе жениха я пришла в себя куда быстрее, чем от проделанных им действий. – Потерпи немного, радость моя, скоро уже все закончится, – пообещал Блэквуд, наклоняясь. Со стороны это выглядело как проявление заботы, но я-то видела его зло прищуренные глаза, таившие недоброе обещание. – Почему не сказала, что боишься крови? – прошипел он на грани слышимости.

– Потому что ты про кровь не упоминал, – ответила в тон ему.

– Прекрасно! – воскликнул жених, помогая мне подняться. – Вижу, Джулия, ты окончательно пришла в себя. Можно продолжать ритуал.

– Слава триединому, – недовольно буркнул Мортример, наблюдая, как мне помогают вытереть лицо полотенцем, поданным Эдвардом, и осторожно усаживают обратно. – Эд, принеси-ка еще нюхательную соль, во избежание новых казусов.

Соль мне не понадобилась. Я просто больше не смотрела на то, что верховный маг вытворял с моей ладонью, рисуя на ней какие-то знаки (слава богу, не скальпелем!), и дышала исключительно ртом, чтобы не чувствовать запах крови и разных реагентов. А еще я была жутко зла на будущего муженька за то, что в процессе своей продолжительной лекции он не удосужился рассказать самое главное, и эта злость отлично справлялась со слабостью.

Вместо того чтобы наблюдать за ритуалом, больше похожим на какой-то химический опыт, сопровождаемый яркими вспышками и монотонным бормотанием Мортримера, я мысленно представляла, как буду мстить Блэквуду за… Да за все! Он уже столько наворотил, что поводов для праведного гнева у меня хоть отбавляй. На самом деле я вовсе не собиралась с ходу объявлять ему вендетту, но помечтать-то можно! Тем более такие мысли действовали лучше любого лекарства на мои расшатанные нервы.

– Она маг! Невероятно! Еще одна магесса в нашем королевстве!

Я аж подпрыгнула от громогласного вопля моего мучителя. Перестав изучать задернутое занавеской окно, уставилась сначала на его светлость, потом на чашу, кровь в которой мало того что раскрасилась голубыми разводами, так еще и запылала синим огнем. Сглотнув вставший в горле ком, кашлянула, снова перевела взгляд на Мортримера и устало поинтересовалась:

– Ну, теперь-то вы мне скажете, каким именно даром мы с бабушкой обладаем?

– Как только распечатаю вашу магию, так сразу и скажу, моя леди, – пообещал преисполненный энтузиазма маг. И подарил мне взгляд, полный предвкушения.

Так вот почему я не чувствовала никакого дара – он был запечатан! Хотя бы одна загадка разгадана – уже что-то.

Чародеи в количестве четырех штук, находившиеся в комнате, заговорили, жарко обсуждая меня, мой магический потенциал и его возможное применение. Мне же безумно хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, потому что чувствовала я себя здесь, как в кабинете у стоматолога. Было и больно, и страшно, и неприятно тоже, но игра стоила свеч, а потому приходилось терпеливо дожидаться результатов.

– Сколько всего магесс в Рэнидарии? – умудрилась вклиниться в мужской разговор я.

Теперь верховный смотрел на меня иначе, нежели в начале, и даже охотно отвечал на вопросы, а не пытался всем видом показать, что женщине лучше рот не открывать, пока ее не спросили.

– Две, леди Элегрин. Вы – третья, – сказал Мортример.

Хм, раз он меня не Столетовой назвал, значит, и принадлежность к роду подтвердилась. Отлично! Теперь только выяснить, что за дар у меня, и начать активные тренировки, пока у жениха не иссяк запал. А то доберется до часовенки – и плевать ему станет на все данные мне обещания. Впрочем, у нас же контракт будет! Там-то мы все подробно и пропишем.

К моей великой радости, резать меня для распечатывания магии не стали. Колоть и пугать ножичками тоже. Его светлость велел мне встать посреди довольно просторного помещения, расслабиться и закрыть глаза. Если первое и третье было сделать не так уж и трудно, над вторым пришлось серьезно поработать, убеждая себя не падать в грязь лицом перед стайкой иномирных шовинистов. Я гордая, сильная и редкая магесса из другого мира, а таких, как они, тут пруд пруди. Так ведь? Хм, надо будет уточнить все же, сколько магов-мужчин в Рэнидарии, а то вдруг весь цвет их сообщества вокруг меня столпился?

Далее я, как на уроке физкультуры, выполняла команды Мортримера, отдаваемые глубоким басом, от которого по коже бежали мурашки. Или это не от голоса, а от ощущения, что вот-вот я почувствую в себе силу, о которой раньше и не мечтала? Сделав шумный вдох и последующие за ним короткие выдохи, я ощутила тепло, появившееся в области солнечного сплетения. Оно, точно огненный шар, разрасталось, охватывая меня всю. Верховный что-то говорил, параллельно устраивая светопредставление, которое я видела даже через опущенные веки, но мне очень скоро стало не до его шаманских плясок. «Огненный шарик», превратив меня в источающую жар «батарею», взорвался, будто сверхновая, одной мощной вспышкой отключив сознание.

Щелк – и все, привет, темнота!

В себя я пришла от потока воздуха, приятно холодившего лицо. Никаких пощечин на этот раз не было. Открыв глаза, поняла почему: надо мной хлопотал довольный как слон Мортример, в то время как маркиз Блэквуд сидел в его кресле и выглядел жутко бледным. Будто это не надо мной эксперименты ставили, а над ним. Эд заботливо сунул другу под нос нюхательную соль, на что тот раздраженно отмахнулся, одарив приятеля мрачным взглядом.

Я же, в отличие от жениха, чувствовала себя превосходно. Никакой больше предательской слабости в теле, никаких позорно дрожащих коленок и паники тоже никакой! Более того, мое и так неплохое зрение многократно улучшилось. Я видела каждую мелочь в мастерской. Даже заныканный между свитками огрызок карандаша, притаившийся на дальнем стеллаже, и крошечный стеклянный шарик, закатившийся под стол… и странных разноцветных светлячков, хаотично летающих по комнате.