Сказка о ветре - Галина Шереметева

- Как ты живешь? - спросила она.

В ее голосе было столько любви и заботы, что я расслабился, и морской ветер подхватил и понес меня. Зверь остановил это движение и помог задержаться около Вары. Появился Старейшина. Он тоже состарился, но был еще полон сил и бодр. Путешествие за мной его не ослабило. Теперь он пришел в своем плотном теле. Через него я смог поговорить с моей милой Варей.

- Теперь мне настала пора уходить, сможешь ли ты проводить меня по долгому пути? - спросила она.

Я кивнул. Старейшина собрал жителей деревни. Все они одели свои самые праздничные одежды и взяли музыкальные инструменты.

Вара заканчивала свой земной путь, ей предстояла дальняя дорога. Это был большой праздник для всех. Настанет время, и она опять придет на землю. Может, это будет снова эта деревня, а может, ей предстоит родиться совсем в другом месте.

Сейчас у всех был праздник окончания пути. Жители играли музыку души и кружились под нее. Морской ветер прилетел на этот праздник. Большая волна поднялась, и выбросила за берег раковину. Старейшина поднял ее к своим губам и издал удивительный звук.

Вара танцевала вместе со всеми. Ее душа, созвучная музыке, звучавшей в этот момент, отделилась от тела и парила около раковины, на которой играл Старейшина. Тело ее подхватили и, украсив цветами и травами, положили на берегу. Следующая большая волна окутала его, высоко подняла над кружащимися в танце людьми, и забрала с собой.

- Ее тело станет звездами на ночной - сказал Старейшина, опуская раковину, - теперь твое время.

Я увидел искрящуюся душу Вары. Мой зверь подхватил ее, и мы заскользили по млечному пути, отразившемуся в успокоившихся водах. Морской ветер увлекал нас высоко к звездам. Дальше начинался уже только наш путь. Далеко внизу звезды купались в море. Бирюзовые искры рассыпались по гребням волн. Над всем миром стояло сияние.

Мы пролетели, не задерживаясь, через мир снов. Этот мир наполнен образами человеческих страстей и желаний.

В нем так тесно и шумно. Огромные чудовища страхов бродят здесь.

Следующий мир более легкий и не такой населенный. И его мы проплыли быстро. Мир Черного зверя теперь простирался вокруг нас. Здесь предстояло пробыть Варе некоторое время. В этом мире просматриваются все события, которые играли в развитии души большую роль. Ничего не должно быть пропущено. Жизнь человека уникальна, и многие события в ней, которые кажутся на первый взгляд простыми, могут нести важное значение для дальнейшей жизни души. Черный зверь помогает душам просмотреть события жизни. Те моменты, которые надо переоценить и понять, связав в единую цепь, он окрашивает своим цветом. В этом мире Вара пробудет столько, сколько ее будет здесь оставлять Черный зверь. Мы простились и стали спускаться на землю.

Море по-прежнему было усеяно бирюзовыми искрами. Наступал рассвет. Солнце, вставая, отражалось в пока еще темном небе. Совсем еще недавно объединенные темнотой, море и небо разомкнули свои тесные объятья. Солнечный свет образовал тонкую прослойку между ними, и затем несколько лучей вырвались из-за горизонта и пронизали небо. Игра нескольких цветов, быстро сменяя друг друга, очистила пространство для нового дня. В свете наступающего утра мы со зверем опустились в свои физические тела.

Целый день ветер оставлял нас у берега моря. Птицы, кружась, взмывали над нами. Брызги от набегающих волн освещали наши тела. Такой чистый и светлый день был сегодня. Ушла Вара, освободилось на земле место для нового рождения. Кто это будет и что принесет он на землю со своим рождением?

ОТШЕЛЬНИК

Наш путь продолжался. Мы уже несколько дней шли по берегу моря. Засыпая, мы слышали шум волн, которые бились о прибрежные камни. Порывы теплого морского ветра, наполненные солеными брызгами, запахом водорослей, приносимых с дальних берегов, и еще какими-то неведомыми запахами, окутывал нас. Удивительная сила наполняла весь организм. Мы сами становились, как огромные птицы, с криком кружащиеся над бушующими волнами моря. Утро встречало нас абсолютной тишиной, в которой торжественно поднимался первый луч солнца. Этот луч раздвигал темноту неба, окрашивая его светом дня. Затем медленно поднималось само солнце, перемещаясь со своего ночного ложа на небо. Игра света и тьмы, как приветствие близких друзей, временно занимала все пространство. Большой жемчужиной вспыхивал солнечный луч на поверхности воды и разбегался дорожкой. Эта удивительная дорога света объединяла нас с солнцем, приглашая вместе продолжить дневной путь.

Мы вставали, приветствуя такого прекрасного попутчика. Наш маршрут продолжался вдоль берега. Отдых чередовался с движением и прыжками по большим камням. Часто ветер приглашал нас окунуть свое уставшее тело в лазурные воды, призывно шурша мелкими камешками и ракушками у самого берега. Мой черный зверь теперь был виден, и мягкая шерсть его лоснилась и переливалась в лучах света.

Он учил меня общению с водой. Я думал, что, проведя несколько лет у моря, я все про него уже знал. Однако, входя в воду, я упускал самое главное. Мой зверь совершал церемонию, прежде чем войти в воду. Он приветствовал ее, кивая головой. Затем входил в нее только передними

лапами и слушал. Вода омывала его брюхо, спокойно покачивалась шерсть на набегающих волнах. Зверь ловил этот ритм. Его сердце начинало биться в унисон этим волнам, накатывающимся на берег. Он всегда следил за третьей и седьмой волнами. Когда ритм волн становился и его ритмом, зверь подзывал меня. Я начинал входить в воду. Я приветствовал воду с ее дальними берегами, все живое, что населяет это водное пространство. На каждой четвертой волне мы совершали шаг. Так было до тех пор, пока вода не касалась груди, места, где живет сердце. Теперь можно было слиться с водой, вплыть в нее, и, уносимый волнами от берега, я наслаждался той силой, которая поддерживала и качала меня. Мое тело свободно и легко покачивалось, распростертое по воде. Над головой проплывали белые облака, меняя свои очертания и растворяясь в синеве неба. Солнце ласково согревало мое тело и верхний пласт воды. Мелкие рыбки порой щекотали меня, заинтересованные пузырьками воздуха, скопившихся вокруг моего тела.

Это огромное водное пространство знало все. Самое старшее и самое мудрое из всего земного, оно помнило и несло в себе всю историю этой планеты.

- В тебе так много воды, - говорило оно. - Ты моя часть. Мы с сушей твои истинные родители, как и всего того, что живет, двигается, ползает, летает. Многие наши дети пока еще тобой не видимы, так как тело их более прозрачно и легко, чем твое. Вся жизнь на земле - это мой ритм. Отливы и приливы, третья и седьмая волна. Тот, кто выбивается из этого ритма, будет остановлен девятой сильной волной. Учись, малыш.

Так говорило мне море, покачивая меня и меняя направление движения. Ловя ритм волн, я плыл к берегу. Выходить, даже из бушующего моря, лучше всего тоже на четвертой волне, - так учил меня зверь.

Наш путь продолжался. Камни на берегу становились все больше. Начали встречаться небольшие горы. Они спускались к воде, соединяясь с ее потоками в разлетающихся брызгах волн. Птицы селились между выступами этих гор. Крича и совершая всевозможные пируэты в воздухе, они жили своей удивительной жизнью. Их семьи обитали целыми группами на откосах. Вода и ветер вымывали отверстия и пещеры, некоторые из которых становились местом нашего ночлега.

Однажды, уже под вечер, в одной из таких пещер, мы встретили человека.

Это был неторопливый старец. Сначала я даже не заметил его. Между камней сидел этот человек, закутанный в ткань, Цвета камня. Его белые волосы и борода развевались на ветру, похожие на облако пены, оторвавшееся от берега и окутавшее эту фигуру. Глаза его, бездонные как море, смотрели вдаль. Руки, больше похожие на иссохшие корни старого дерева, лежали на коленях.

При нашем приближении он не шелохнулся. Посмотрев сначала на зверя, затем на меня, он произнес:

- Вы разделите со мой пространство пещеры на эту ночь?

Это скорее было похоже на приглашение мне, чем на вопрос. Старец продолжал сидеть у моря. Зверь прошел вглубь пещеры, и я последовал за ним вслед.

Своды этой удивительной пещеры уходили в темноту. Заходящий луч солнца едва освещал середину этой пещеры. Звуки

моря, отражаясь от сводов, создавали странные голоса, похожие на шепот разноголосой толпы зевак, увидевших что-то и не знающих, что оно несет им.

В углу пещеры, закрытом от ветра с моря, тлел костер. Его приятное тепло и запах пряных трав, лежащих у костра, навевали дремоту и приятную тяжесть, разливающуюся по всему телу. Я устроился у костра, черный зверь лег у входа.

Через некоторое время, когда солнце убрало свои последние лучи и отправилось спать за горизонт, в пещеру пришел и отшельник. Он неторопливо сел у костра и протянул к нему руки. Как будто повинуясь приказу, костер вспыхнул и разгорелся. В пляске вспыхнувшего костра я стал изучать черты этого человека.