Элирм V - Владимир Посмыгаев

монстра до жути. Настолько, что моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Но зато теперь тот паучок для меня не опаснее цыпленка.

Сложив сломанные части посоха вместе, я аккуратно положил их на подставку для оружия. Пускай полежат пока тут. Как напоминание о том, через что нам вместе довелось пройти. Как и о том, что некоторые вещи лучше не восстанавливать.

Я не стану его чинить. Наоборот. Извлеку из него всё самое ценное, попросив кузнеца Арраса достать сердцевину артефакта, после чего проделаю то же самое с подаренным Германом навершием. И уже тогда буду думать над тем, какое оружие проапгрейдить следующим.

Помнится, Август говорил, что внутренности артефакта можно встроить куда угодно.

Я аккуратно взял в руки Стихиалиевый Цестус.

По сути, это не только магическая побрякушка с уникальной способностью «Без границ», что позволяет временно наделять иллюзии физическими свойствами, но и вспомогательное оружие. Точнее — боевая перчатка.

Собственно, чем не вариант? Внедрить в артефакт свойства посоха, добавить металлические заклепки, пластины и заточенные лезвия над костяшками пальцев. Вот тебе и спхайрай. Некогда запрещенное оружие среди гладиаторов. А если еще и получится изготовить шипы из адамантии или божественной стали, то тогда я вообще смогу забивать противников всего одной парочкой крепких ударов.

Весомый аргумент. Особенно если учесть, что в силу обстоятельств мне раз за разом приходится вступать в ближний бой.

— Хм-м-м…

Глядя на Цестус, я снова почувствовал, как мои мысли устремились не в ту степь. Так и знал, что это будет происходить, как только я останусь один. Это с друзьями я был вынужден подавлять любые терзания и держать себя в руках, а вот оставшись наедине с собой…

…

Ожившая иллюзия…

…

Способность «Без границ»…

…

«Заряд стихиалиума — 23,7 %»…

…

«Так, Влад. Отставить! Даже не думай».

…

— Ай, к черту!

Заряд стихиалиума: 23,7 % — > 1,5 % — иллюзия воплотилась.

Я напрягся.

Алекса материализовалась передо мной в точности такой, какой я успел её запомнить. Синяя кожа, угольно-черные волосы, длинные ноги… невероятно привлекательное полуобнаженное тело…

Всего одно мгновение, и концентрация витающих в воздухе феромонов разом превысила все мыслимые и немыслимые пределы. И это было странно. Странно потому, что её предательство вовсе не отбило у меня то самое желание, а скорее наоборот, еще сильнее усилило, но при этом сделало его каким-то противоестественным. Болезненным. Когда одновременно ненавидишь, но при этом изо всех сил борешься с желанием сорвать с неё проклятую одежду и грубо толкнуть на кровать.

— Думаешь, я не настоящая? — улыбнулась девушка.

Я промолчал.

— Знаешь, Влад, я могу до позднего вечера умолять тебя о прощении. Но с другой стороны — Алекса повернулась ко мне спиной, сбросила с себя тугую набедренную повязку и плавно опустилась на четвереньки, глубоко прогнувшись в спине — Ты можешь наказать меня, как я того заслуживаю. Хочешь?

— Пошла ты.

Развеять иллюзию.

Я схватился за голову.

«Черт подери. Что я делаю? Совсем из ума выжил, тупой извращенец. Опустился уже до того, что готов поиметь плод собственных воображений. Это ведь не она со мной говорила, а мои желания».

Я резко встал и вышел на балкон. Затем прошел пару метров вперед и облокотился на парапет, чувствуя, как холодный океанический ветер развевает полы моего халата. Требовалось подышать свежим воздухом.

— Дерьмо… И угораздило же, якшаться с иллюзией… Зря только стихиалиум потратил…

— У каждого из нас собственный ад. Причем не один — неожиданно послышалось сбоку.

В отличие от дома в Затолисе, наша новая башня имела форму квадрата, от чего балкон каждой из комнат был расположен в виде буквы «Г» и примыкал к соседям справа и слева.

Одним из таких соседей стал Гундахар.

Заглянув за боковую перегородку из серого камня, я увидел, что тот сиротливо сидит на стуле и смотрит на океан.

— И что даёт тебе твой? — спросил я.

— Гнев. А тебе?

— Гнев.

— Хорошо.

— Думаешь?

— Это лучше, чем сожаления или стыд. Они отбирают силы, съедая тебя изнутри. А гнев, наоборот, даёт.

Стоило генералу закончить фразу, как по зданиям крепости пошли волны вибраций — где-то внизу Август активировал Сферу Неприкасаемых, от чего всю территорию клана начало медленно заволакивать «мыльным пузырем». Гигантским защитным куполом, что делал земли Вергилия подобием Начальной Зоны. Правда, всего на полгода.

«А тут красиво» — подумал я.

Прохладная лазурь воды с проплывающим вдалеке айсбергом, золотящийся на солнце песчаник и снежные завалы на темнеющих склонах гор. Это со стороны запада.

На юге я увидел широкую зеленую равнину, густые заросли кустов и огромное поросшее тиной болото с причудливыми хижинами на сваях. А еще дальше, на противоположном берегу — дремучий реликтовый лес с вздымающимися к небу столпами дыма. Быть может, это те самые дикие племена, о которых говорил Август. Или того хуже — разбойничьи лагеря, чья зачистка станет нашей новой головной болью на ближайшую пару месяцев.

— Мужики, а у кого-нибудь есть запасная подушка? — послышался голос Мозеса.

— У меня есть. А что? — спросил Локо.

Видимо, после активации сферы, парни все как один вышли на террасу посмотреть, что происходит.

— Моя воняет. Как будто её положили в стиральную машинку и забыли достать.

— Вторая тоже?

— Угу.

— Так может, это ты воняешь?

— А, и правда. Ладно, тогда отбой.

Прошла минута.

— Герман, ты тут? — на этот раз это был голос Гласа.

— Да.

— Вопрос: ты не против махнуться комнатами?

— Зачем?

— Что-то мне подсказывает, что у тебя ванна больше.

— Так и я больше. К тому же я уверен, что они одинаковые.

— И тем не менее я бы хотел зайти и проверить.

— Послушай, оставь меня в покое. Я занят.

— Чем именно?

— Ну-у-у, в данный момент сижу на толчке и изучаю список достижений. Мне тут за последнее время их навалило целую кучу: «Мифриловый дантист», «Костоправ», «Безудержная молотильня», «Всмятку», «Ликвидатор», «Всех убьем, и будем жить в мире», «Эталон выживания», «Безбилетник» и «Упс…».

— Любопытно. А у меня: «Сам себе режиссер», «Прогулка с духами», «Харизматичный алкаш», «Посол злобной воли», «Столкновение разумов», «Что такой кислый?» и «Проблемы на любовном фронте». За последнее, правда, немного стыдно. Я его получил, когда нечаянно спалил Гондвану в прямом эфире — бедняжка изменяла Фройлину с Ат-Анаком. Но зато теперь я наношу всем представительницам прекрасного пола на пять процентов больше урона, чем мужикам. Круто, да?

— «Я бью женщин и детей, потому что я красавчик, потому что я сильней»?

— Ха! Верно.

— Парни, а кто-нибудь знает, для чего тут нужен рычаг у изголовья кровати? И что за домик стоит на вершине горы? Прямо как иглу у эскимосов.

— Проклятье! Да когда же вы, наконец, заткнетесь, черт подери?! — яростно взревел Гундахар. Да так громко, что снующие внизу