Река духов - Роберт МакКаммон

Мэтью пожал плечами.

— Я подумаю, — отозвался он, хотя на деле с куда большей охотой отправился бы на север в Бостон, чем на юг.

— Ты можешь пробыть в Чарльз-Тауне несколько дольше, — продолжила миссис Герральд. — Отдохни и приди в себя на побережье. Я могу представить, через что ты прошел, — она понимающе улыбнулась ему. — Тебе следует быть добрее к самому себе, Мэтью.

— Только что я ему то же самое сказал, — вмешался Хадсон таким тоном, будто он вообразил себя самым умным врачом на планете.

Мэтью проигнорировал бахвальство Грейтхауза и переключил свое внимание на более важные — и более волнующие его самого — вопросы.

— Я бы хотел спросить, нет ли каких-нибудь новостей?..

— Ничего положительного, — был ответ. — Я отправила уже больше десятка писем. На три из них — от моих связных в Бостоне — уже пришел ответ, но никто там не слышал о Бразио Валериани. Надеюсь, в Лондоне на это дело удастся пролить немного света.

— Надеюсь, — рассеянно повторил Мэтью. Теперь это было одной из главных проблем, которые требовали решения… и, по возможности, думал Мэтью, она должна быть решена до того, как Профессор Фэлл наложит руки на этого человека за ту или иную ошибку. На то, чтобы получить ответы из Лондона, может уйти больше года, а у Мэтью было ощущение, что времени почти не осталось. Во время одного из ужинов на Острове Маятнике замаскированный Профессор бросил клич: я ищу одного человека. Его зовут Бразио Валериани. Последний раз его видели во Флоренции год назад, с тех пор он пропал. Я его ищу. В данный момент это все, что вам надлежит знать. Тому, кто укажет мне местонахождение Бразио Валериани, я заплачу тысячу фунтов. Десять тысяч я заплачу тому, кто мне его доставит. Силой. Если будет необходимо. Вы — мои глаза и мои руки.

Ищите, сказал тогда профессор, и да обрящете.

Звучало это, без сомнения так, будто Бразио Валериани не хотел, чтобы его нашли. И в том, что он исчез из Флоренции, явно сквозила нотка отчаяния, но какая? Страх перед профессором Фэллом? Разумеется, но… зачем именно профессору понадобился этот человек — явно еще живой, успешно скрывающийся человек — раз за него готовы заплатить десять тысяч фунтов?

И ведь профессор тогда обратился именно к Мэтью: если вы его найдете, я заплачу вам столько, что вы сможете купить этот ваш городок. В связи с этим возникал вопрос: кто этот Бразио Валериани такой и почему император преступного мира так яростно хочет его найти? Именно яростно — вполне подходящее слово здесь, как считал Мэтью.

— Красивые цветы, — произнесла миссис Герральд, разглядывая вазу в очаге. — Очень часто собрать что-то по-настоящему красивое сложно, это требует от нас немалых усилий. Не согласны, Мэтью?

Молодой решатель проблем понятия не имел. Он подумал, что, быть может, эта женщина наслышана о его сложных отношениях с Берри Григсби, и, возможно, таким образом высказывала свою точку зрения. Лишь подумав об этом, он понял, что истово не желает видеть Берри с ее новым кавалером. Не хочет видеть их вместе, не хочет наткнуться на них у Салли Алмонд или встретить за чашечкой кофе у Роберта Деверика. Нет, не приведи Господь! Наблюдать за этим было бы пыткой, не прекращающейся день ото дня!

Мэтью вздохнул, и это был вздох настоящей душевной боли, хотя для миссис Герральд и Хадсона этот вздох символизировал лишь согласие.

— Я, пожалуй, поеду в Чарльз-Таун, — сказал Мэтью. Он кивнул, хотя лицо его не выражало никакого воодушевления по поводу возможности заработать. — Да. Я соберу багаж и сяду на ближайший пакетбот, — руки его шумно ударили по столу — словно бы для пущей выразительности. — Вы правы, мне нужно сменить обстановку. Думаю, так будет лучше.

— Вот теперь я тебя узнаю̀! — ухмыльнулся Грейтхауз. — Этот молодой человек, наконец, приходит в чувства! И, — продолжил он с лукавой улыбкой. — Вскоре добавит в наши кошельки еще пятьдесят фунтов!

— Не в моих интересах становиться между дураком и его деньгами, — нарочито мягко произнес Мэтью, отчего улыбка Грейтхауза растянулась еще шире: дураком в этой реплике он счел явно не себя, а мистера Сэджеворта Присскитта. От того, чтобы размышлять на эту тему дальше, он быстро отказался: утро выдалось ярким и солнечным, вдалеке зеленели холмы, за окном пели птицы — в такое утро самым милым делом было отправиться к Салли Алмонд и заказать тарелку кукурузного супа и кружку яблочного сидра, и тогда в мире, можно сказать, будет все совсем хорошо.

Все это было три недели тому назад. А сейчас Мэтью стоял под Дамокловым Мечом, уставившись в черную бороду свирепого Магнуса Малдуна, и с миром было далеко не все так хорошо, как в то памятное утро, когда юный решатель проблем согласился на «пустяковую работу». Да, даже несмотря на заливавший комнату мягкий свет свечей и пропитанный ароматами душистого лимона и морского бриза воздух, с миром явно все было не так хорошо.

Итак, вызов был брошен. Дуэль — объявлена. Мэтью стоял напротив человекоподобного монстра в одиночестве — его прекрасная спутница и ее отец предпочли незаметно увеличить дистанцию.

— Так какое оружие ты выбираешь, бледный кусок пергамента? — прорычал Магнус-гора. Его глаза сузились настолько, что превратились в две щелочки, из которых, того и глядишь, должен был вылететь сноп искр от гнева. — От чего ты желаешь умереть?

Мэтью прочистил горло. На фоне голоса Малдуна звук получился весьма утонченным. Итак, решатель проблем был готов говорить.

Глава третья

— Я думаю, вы согласитесь, сэр, — тихо заговорил Мэтью. — Что оружием можно счесть любое средство, способное причинить вред, верно ведь?

Малдун почесал бороду. Возможно, это была просто игра света, но можно было поклясться, что оттуда вот-вот выскочит несколько блох.

— Считай… что согласен, — ответил он со всей возможной осторожностью.

— А так же, что слово «смерть» может принимать различные значения.

— Поостерегись! — огромная ладонь остановилась у самого носа Мэтью. — Это попахивает обманом.

Мэтью понял, что этот горообразный чернобородый зверь был не таким уж простаком, каким мог показаться на первый взгляд.

— Если я собираюсь предложить оружие, от которого приму смерть, сэр, пожалуйста, позвольте мне прояснить понятия.

Из пещеры рта этого человека вырвался звук, напоминающий рык проснувшегося медведя:

— Так мы будем драться, или нет?

— У нас будет дуэль, все верно, — сказал Мэтью с таким хладнокровием, что даже он сам оценил, насколько неподражаем сейчас был. Хотя на деле желудок у него завязывался узлом, а в подмышках выступал пот. Он посмотрел в сторону гобелена с изображениями комедии и трагедии, так и не поняв, актером какой из пьес ему довелось стать. Рѐки обоих представлений могли впадать в одно и то же море, и обе этих рекѝ могли легко опрокинуть любую лодку капризами своего течения.

Мысли вновь вернулись к Магнусу Малдуну, который, понял Мэтью, и был той самой причиной, побудившей Сэджеворта Присскитта нанять человека издалека за непомерную плату, чтобы сопровождать его дочь на бал.

Молодой человек вспомнил свой первый визит в особняк господина Присскита за каменными стенами Чарльз-Тауна в трех милях к северо-западу отсюда. Мэтью приехал туда на гнедой кобыле, устав от летней жары, хотя он ожидал, что день его станет куда мрачнее, стоит ему взглянуть в лицо дражайшей Пандоры. И вот слуга привел его в устланную красным ковром гостиную, и статный джентльмен в летах — Сэджеворт — подошел поприветствовать его и предложить стакан пряного «Сэра Ричарда». Наслаждаясь приятным обжигающим ромом, от которого голова чуть закружилась, Мэтью бросил взгляд на застекленную оранжерею за окном, сквозь которую можно было разглядеть зеленые луга, спускающиеся к реке Эшли. Уже к тому моменту он забыл обо всех своих соображениях по поводу этой задачи и начал получать от поездки удовольствие.

Он лишь наполовину осушил свой стакан и прослушал всего восемь пунктов о том, как мистеру Присскиту удалось сколотить целое состояние на древесине и кирпичной кладке, когда из глубины дома вдруг послышалась чудесная музыка.

— О, это, должно быть, Пандора играет свою любимую мелодию! Я думаю, пора представить вас, мистер Корбетт?

Мэтью, разумеется, узнал мотив гимна «Твердыня наша — Вечный Бог». Он улыбнулся блестящими от рома губами, стараясь отбросить все свои мрачные соображения. И это было действительно самое время для представления! Мэтью решился: неважно, насколько уродлива эта девушка! Он будет королем эскорта! Поцелует ее руку, приклонится перед ней, и к черту Берри Григсби и Эштона Мак-Кеггерса, путь они будут счастливы в этой своей чердачной галерее курьезов эксцентричного коронера! Пусть так.

Но да, он, Мэтью, будет лучшим сопровождающим из всех на этом балу Дамоклова Меча. Для укрепления уверенности он бы сейчас не отказался от еще одного стаканчика «Сэра Ричарда», но на этот раз Присскитт ему выпить больше не предложил — вместо этого он взял его за локоть и повел навстречу судьбе. Точнее, сказать, повлек в нужную комнату.