Прощание по-английски - Марина Серова

Наконец Виолетте надоело смотреть кино, девушка встала, потянулась и щелкнула пультом, выключая домашний кинотеатр, хотя до конца фильма оставалось добрых полчаса. Войтек едва заметно поморщился, но ничего не сказал.

— Ну что, Женя, вы так хотели прогуляться… Теперь самое время! Пойдемте, посмотрим волков!

У девушки даже тени сомнения не возникло, что я могу сказать «нет». Ладно, посмотрим волков, раз нам так загорелось…

Войтек поднялся было, но девушка толкнула парня обратно в кресло и строго сказала:

— А ты сиди дома. Волки тебя не любят, так что незачем их нервировать. Я покажу Жене волков и вернусь. Не скучай. Почитай книжку, что ли… нет, лучше сходи в тренажерный зал. А то увезешь наши оладушки на себе в Британию!

И Виола шутливо ткнула бойфренда кулачком в живот.

Мы спустились по лестнице, вышли во двор и зашагали по тропинке в сторону леса.

— Вы когда-нибудь видели волков, Женя? — загадочно блестя глазами, спросила Виолетта.

— Только в зоопарке, — честно ответила я.

— В зоопарке — это не то! — поморщилась девушка. — Там звери облезлые, смотрят как побитые собаки. Наши волки не такие!

— Откуда вообще у вас в поместье взялась волчья стая? — поинтересовалась я. — Просто это так необычно…

Виолетта гордо вскинула головку:

— Да, волками мы занимаемся уже давно, и в Шишках для них созданы все условия. Семь лет назад папе подарили троих волчат. Папа с друзьями ездил на охоту, и кто-то застрелил волчицу. Малышей тоже хотели прикончить, но папа не позволил. Он попросил у хозяина леса разрешения забрать волчат. Привез их в Шишки. И мы стали их выкармливать. Сначала молоком, потом мясом… Но мы с папой не очень-то в этом разбираемся. Так что наши волки выросли ручными. Пашка, Сашка и Машка — два самца и самочка.

— Это кто же придумал их так назвать? — изумилась я.

— Моя работа, — вздохнула Виолетта. — Я еще в школе училась. Тогда мне казалось, что это дико смешно — назвать волков человеческими именами. А папа не стал мне противоречить… Ну, теперь уже поздно что-то менять. Наши волки совсем взрослые, у них даже свои дети есть.

— Тоже ручные?

— Не-ет! — засмеялась Виолетта. — Наоборот! Этих волчат воспитывали уже профессионалы. Все по науке — как в дикой природе полагается. Человек для них чужак, так что не вздумайте им пальцы в клетку совать!

Осенний лес был весь пронизан золотым солнечным светом, опавшие листья мирно хрустели под ногами.

— А зачем вам понадобилось растить волков как в дикой природе? — я никак не могла понять, кому такое может в голову прийти. Конечно, у миллионеров свои причуды, но дикие волки в поместье — это уж слишком!

— Так получилось! — пожала плечами девушка. — Машка ведь совсем ручная была, она и знать не знала, что делать со щенками, когда они у нее родились. Взяла и отказалась от них, представляете?! Ну, папа и кинул клич среди биологов. Так у нас появился Роман. Да вот и он, кстати!

Навстречу нам по лесной тропинке шагал двухметрового роста широкоплечий молодой мужчина. Мускулы на его груди натягивали черную майку, чистые старенькие джинсы и кеды довершали наряд. Дубленая кожа лица была гораздо темнее выгоревших длинных волос, стянутых в хвост на спине. Бледные серые глаза разглядывали меня без стеснения, но и без особого интереса.

— Женя, познакомьтесь, это Роман. Он тут самый главный, — в голосе Виолетты прозвучали подобострастные нотки, и я повнимательнее взглянула на биолога.

— Роман, это Женя, она будет меня охранять, представляешь?

В светлых глазах шевельнулся интерес — и тут же исчез. Молодой мужчина молча стоял, свесив тяжелые руки, перевитые узлами мускулов и покрытые едва заметными шрамами — явно от волчьих зубов.

— Я хотела показать Жене волков, ты не возражаешь?

Роман молчал. Виола вдруг опустила голову и залилась отчаянным румянцем. На Романа она старалась не смотреть. Уголок его рта чуть заметно дернулся, и я поняла, что он видит девушку насквозь. Голос у биолога оказался хриплым, но мелодичным:

— Виола, сейчас два часа дня. Волки спят. И ты прекрасно об этом знаешь. Если хочешь к нам в гости, так и скажи. Идите за мной.

И мужчина зашагал в глубь леса — туда, откуда пришел. Потрепанные кеды ступали абсолютно бесшумно, солнце пронизывало насквозь копну светлых волос. И мне почему-то пришла в голову мысль об оборотнях. А что? Роман куда больше походил на принявшего человеческий облик зверя, чем на дипломированного ученого из Тарасовского государственного университета…

Вскоре мы вышли к сетке, ограничивающей территорию волков. Основание ограды было забетонировано на совесть, высота сетки составляла метра два с половиной. Да, не похоже, чтобы животные могли выбраться из вольера самостоятельно… Вот только было совершенно непонятно, где этот самый вольер кончается — ограда тянулась во все стороны, куда хватало взгляда.

— Скажите, Роман, а какую территорию занимают ваши волки?

Светлые глаза лениво взглянули на меня, и биолог ответил:

— Гектара два, это если считать только землю младших. У старших волков отдельный вольер, поменьше.

— Сколько-сколько?! Ничего себе! — не сдержала я удивленного восклицания. Роман усмехнулся:

— Это же не комнатные собачки. Им нужно много места. И много пищи. Виола, кстати, когда нам подвезут тушу?

Дочь миллионера откинула челку с глаз и ответила:

— Сегодня к вечеру обещали. Вообще-то это Юркина забота, но он работает всего неделю и что-то там намудрил с поставщиками — не заплатил им, что ли… Не волнуйся, я уже все исправила.

— Да я и не волнуюсь, — едва заметно пожал мощными плечами Роман. Я подумала, что он, очевидно, из тех, кто вообще никогда и ни о чем не беспокоится — для таких людей, спокойных и сильных, все в жизни совершается самой собой, так, как им нужно.

У ограды притулился самый обычный трейлер, снятый с колес и поставленный на землю. Очевидно, это и был тот «вагончик», о котором говорил Юра.

Рядом с трейлером стоял деревянный стол, вкопанный в землю, а за столом на лавках сидели и пили чай из железных кружек биологи. Двое мужчин и одна женщина, все одеты в линялые джинсы, выгоревшие майки и брезентовые ветровки, вызывающие в памяти кино про Шурика и кавказскую пленницу.

— О, гости! Добро пожаловать! — обрадовался остроносый худой парень.

Виолетта познакомила нас. Худого звали Валентин, толстого — Никита, а женщину Ольга.

Нас усадили за стол и налили крепкого чаю. К чаю полагались какие-то карамельки. Виола немедленно схватила горсть и принялась грызть. Роман не притронулся ни к чаю, ни к конфетам, да и уселся в стороне от всех.

Биологи были загорелыми до черноты и обветренными, как все, кто проводит большую часть жизни на открытом воздухе. К Виолетте они относились по-дружески, без малейшего подобострастия, и сразу же принялись обсуждать с девушкой желудочные проблемы одного из волчат.

— Как вам понравилось в Шишках? Правда, здесь очень красиво? — обратилась ко мне Ольга. Ее коротко остриженные волосы выгорели за лето, точно солома, в углах глаз виднелись морщинки. На вид ей было лет тридцать пять.

— Да, красиво и необычно, — призналась я. — Никогда не видела такого огромного поместья. А вы что же, круглый год здесь живете?

— Ага! — кивнула женщина. — В трейлере и живем. Правда, зимой там холодно, но тут уж ничего не поделаешь. Когда морозы совсем жуткие, мы по очереди ночуем в Шишках — греемся. А остальное время проводим тут.

— И не скучно вам в лесу? — я сразу поняла, что сморозила глупость. Наградой мне был дружный смех биологов.

— Ой, не могу! — покатывался Валентин. — Каждый… не поверите — каждый задает нам этот вопрос! Нет, Женя, нам не скучно! У нас необычайно интересная работа! Вам, наверное, этого не понять.

— Ну почему же, — дипломатично пробормотала я, не уточняя, чем именно зарабатываю на жизнь. У меня тоже работа чрезвычайно интересная, так что не будем ее афишировать…

— Спасибо Сергею Вениаминовичу и Виолетте, — вступил в разговор степенный Никита, — мало кто из ученых получает такую возможность — изучать животных в естественной среде да еще так близко.

— Ради этого мы готовы мерзнуть зимой и жариться летом! — засмеялась Ольга. — Оно того стоит!

Надо же, какие симпатичные ребята! И такие увлеченные…

Роман не принимал участия в разговоре. Сидел в стороне, прикрыв глаза, и грелся на солнце, скрестив на груди мощные руки. Я загляделась на шрамы, покрывающие его кожу сплошным узором, некоторые были совсем свежими. Вдруг Роман открыл глаза и спросил:

— Что это вы так меня изучаете?

— Да вот… это что, укусы?

Роман дернул уголком рта. Я так поняла, это заменяло ему улыбку.

— Это у волков такой способ общения, — нехотя ответил биолог. — Настоящие укусы выглядят не так. Я много времени провожу с волками. Просто у людей тонкая кожа. Если бы у меня была такая же шерсть, как у моих ребят…