Полное собрание сочинений. Том 17. Зимние перезвоны - Василий Песков

«Изначально церковь была поставлена скоро. Набросав рисунок постройки и определив для нее место, мой дед, как рассказывают, послал на кирпичный завод под Серпуховом записку, сколько надо доставить сюда кирпича.

На другой день первые подводы с грузом уже прибыли. Было это в 1907 году… По фотографиям тех лет мы и взялись восстанавливать дедовский дар».

Восстанавливалась церковь много дольше, чем строилась. И не только потому, что перестраивать, восстанавливать всегда труднее, чем строить заново. Не все, не везде еще понимают, что церковь в кремле Рязанском, Московском, на погосте в Кижах, на реке Нерль под Владимиром или в Бёхове над Окой — памятники культуры, истории, человеческого мастерства. Перелом в понимании этого рода ценностей сделан.

Былой закоснелости уже нет, и все же Поленову-внуку и его жене-сподвижнице Наталье Николаевне Громолиной изрядную долю немалых трудностей пришлось испытать. Стоя у возрожденного памятника, мы обязаны с благодарностью думать о тех, кто строение возводил изначально, и тех, кто его обновил, продлил его жизнь.

Мои размышления на эту тему у бёховской церкви Федор Дмитриевич Поленов остановил.

— Давайте в первую очередь отдадим должное тем, кто разбирал тут битый кирпич и сделал все до последней чешуйки на кровле.

Бёховский памятник возрожден руками молодых доброхотов-энтузиастов, приезжавших сюда из Москвы. Главным образом это были студенты различных московских вузов, находившие тут, в Бёхове, выход молодым силам и проходившие, как теперь понимаешь, школу гражданственности. Работы тут было много — пыльной, утомительной, долгой. «Но никто не роптал. Работали, как говорили в старику, «почти что за одни харчи». Жили дружно, с единой целью «сделать все по-людски».

Имена… Федор Дмитриевич называет по памяти: Саня Попов, Саня Савелов, Валерий Микуло, Игорь Русакомский, Раиль Канафьин…

Большинство учились в технических вузах и стали теперь инженерами, конструкторами, учеными. Но у каждого еще и бёховская профессия — каменщик, кровельщик, плотник, кузнец. Этими профессиями они гордятся не меньше, чем основной, вузовской.

А несколько человек, почувствовав вкус к реставрации, круто изменили путь жизни. Подлинный герой бёховской стройки — Попов Александр — параллельно с техническим вузом закончил учебу в архитектурном и, став реставратором, на этом поприще добился уже уважения и известности.

Федор Дмитриевич вспоминает своих помощников и питомцев с любовью, сопоставляет «бёховские семестры» с бездумным, беспечным времяпрепровождением кое-кого из нынешних молодых. «Посмотришь: барабаны, магнитофоны — весь пар уходит в свисток. А тут этим паром крутили колеса. В нужное время ребята узнали, что такое мозоли, каков вкус хлеба после тасканья камней. Эти уроки в молодости ой как нужны человеку!»

Реставраторы памятников, даже опытные, профессиональные, качеством работы не всегда радуют. Постройка же в Бёхове государственной комиссией была принята на отлично. «Ребята, ведь можем!» — не удержался кто-то из самых юных, когда принимали работу.

Вот такая человеческая история стоит за поднятым из руин памятником на Оке. С Федором Дмитриевичем мы обошли бёховские холмы, прошли по овражным зарослям ветел, рябин и хмеля, поднялись по ступенькам на белую колокольню, осмотрели потом выставку известного московского живописца в не очень большом и совершенно «мирском» помещении церкви и взошли на погост над Окою.

С фотографии на фарфоре глядел на нас Федор Куржуков — деревенский мастер, обучавший тут москвичей обращению с камнем. Тут же рядом могила Поленова — простой деревянный крест и букетик последних осенних цветов. В этом году минуло шестьдесят лет, как погасла свеча славной человеческой жизни. Память о ней хранится в живописных полотнах; в доме, где жил художник; в роще, посаженной им у Оки. И теперь вот, украшая окский пейзаж, «веселуется» на холме в дар нам оставленная постройка.

 Фото автора. 21 ноября 1987 г.

Лось

(Окно в природу)

Это самый крупный и самый заметный зверь наших европейских и азиатских пространств.

Все, кто бывает в лесу, хотя бы раз в жизни лося встречали. Иногда, правда, видишь его лишь мелькнувшим в чащобе. Но бывает, зверь стоит вот так, на открытой поляне, и тогда даже скромный пейзаж одухотворяется красотою, мощью и жизненной силой зверя. Когда он, спугнутый, побежит — им любуешься еще больше. Длинные ноги несут громадное тело с легкостью, им нипочем даже метровая толща снега.

Когда-то лоси обитали повсеместно в Европе и Азии, населяя не только леса. Наскальные письмена наших далеких предков повествуют о давних охотах на лося. Превосходное мясо, шкура, кости, рога — все шло в дело во все времена. Рог лося ранним землепашцам служил сошником. Сегодня рога — желанный трофей для охотника. И все, наверное, слышали о лосинах, прочных белоснежных штанах офицеров позапрошлого века. Эта экипировка стоила шкуры многим тысячам лосей. В Западной Европе зверь был полностью истреблен. В европейской части нашей страны его численность от бесконтрольных охот резко упала. В Московской и прилежащих к ней областях после революции насчитали менее тридцати лосей. Строгие меры охраны позволили лосю быстро размножиться. К 1965 году на 1000 гектаров лесных угодий Европейской России уже приходилось до двадцати, тридцати и даже сорока зверей. «Перепроизводство» стало угрожать лесу. Активной охотой численность лося была доведена до десяти на тысячу гектаров. И примерно на этом уровне держится. Подсчет приблизительный, но полагают, на территории страны живет сейчас 700 тысяч лосей. Любопытно, что зверь держится не только в лесах. На севере встречаешь его в лесотундре, на юге — в лесостепях.

Лесные посадки привлекли лося даже в степные районы. Однажды «таежника» видели пьющим воду Азовского моря.

Питается лось лесными травами, корой и ветвями деревьев. В самое трудное время, зимой, лось все же вдоволь находит еды, посещая заросли ивняка в поймах рек и сдирая кору с осин.

Я видел однажды лося в одичавшем саду — хрумкал яблоки, видел кормящимся возле опушки на клеверах, видел, как, став на колени, молодые лоси поедали грибы, не избегая и мухоморов.

У сильного зверя главный враг — люди. Доверяясь чутью и тонкому слуху, лось умело избегает сближения с человеком. Но дальнобойное нарезное оружие и охоты законом оставляют лосю немного шансов уберечься от пули.

Лось человека боится панически, но годы строгой охраны эту боязнь притупили. Лет пятнадцать назад в Подмосковье к лосю можно было подойти очень близко. Нарушив пределы сближения, несколько раз я спасался от зверя заячьим бегом и залезая на дерево. Оружие лося — мощные передние ноги с копытами. Ударом их зверь может проломить череп даже медведю.

Волки, охотясь на лося, это оружие хорошо знают и ведут себя осмотрительно. Известен зафиксированный на кинопленку случай: более двадцати волков, покрутившись около лося более часа, ушли восвояси. Здорового, крепкого зверя одолеть им непросто. Но молодого лосенка, старого или больного лося волки берут легко.

В сентябре во время гона возбужденные лоси-самцы теряют осторожность. Откликаясь на призыв соперника (приглушенное мычание), лось может выйти и на звуки нехитрого подражания. Я несколько раз таким образом подзывал зверя, сделав засаду для фотосъемки.

В начале лета оставленные матерью молодые и еще неопытные лоси, совершая свойственные им миграции, нередко оказываются пленниками городов. Попытки спасти их почти всегда неуспешны — испуганный зверь погибает от шока.

Но этот дикарь, как никакой иной зверь, хорошо приручается. Взятый из леса в первые два-три дня жизни, лосенок крепко привязывается к человеку. И замечено это давно. Известно много случаев приручения лосей и попыток использовать их в хозяйстве. В Швеции одно время на лосях возили почту. Запрягали в сани зверей и ради забавы — Петр I в одном из указов запрещает пугать горожан быстрой ездой на лосях. На лосях пытались, не очень, правда, успешно, пахать.

И очень подходящими оказывались ручные лоси для переноски лесами вьюков. Полагали, что постепенно лось для тайги станет тем же, чем стала для человека лошадь в средних широтах, ослик с верблюдом — на юге. Техника, потеснившая лошадь, остановила работы и по приручению лося. Но не совсем. На Печоре и в Костромской области сохранились две фермы, где держат лосей — изучают их биологию, поведение, пытаются применить для лечения их целебное молоко. Время покажет, нужны ли человеку лоси ручные. Что же касается дикой природы, то этот лесной великан — ее украшение. Встречи с ним помнятся долго.

Фото автора. 29 ноября 1987 г.