Узнай меня - Юлия Кир

и управляющий этого поместья. И я опять настоятельно прошу проявить весь ваш такт, воспитание и терпение по отношению к этому чудесному айну. Он не виноват в том, что ваш родитель отослал вас сюда.

Девушка проглотила все слова, что готовы были сорваться с губ, ибо этот противный дайн… в чём-то был прав. Но своим резким поведением, он мало того, показал себя с не лучшей стороны, да еще выставил ее неблагодарной грубиянкой. Хочет войны — он ее получит. А вот седовласый, благообразный светлый айн (как там его… Нейдан?), который сейчас подходит к калитке, действительно ни в чем не виноват. Просто ему не повезло с хозяином.

— С возвращением…!

Нейдан отпер калитку и крепко обнял Урмэда. Иэнель не показалось, что имя его он произнес слишком неразборчиво. Странно, но сейчас это не важно.

— Это светлая Иэнель из дома Эндвида. Она поживёт у нас какое-то время, пока обстоятельства не позволят вернуться — представил он девушку.

— Очень рад знакомству с вами, и добро пожаловать в «Белые пески», — целуя руку Иэнель и по-отечески ласково обнимая ее, поприветствовал управляющий, — будьте как дома…

— …Но не забывайте, что в гостях, — буркнул Урмэд огибая их и направляясь к крыльцу.

«И кто тут после этого грубиян?» презрительно фыркнула Иэнель, направляясь вслед за ним. «Дайн — он дайн и есть.»

Нейдан указал и так понятное направление, и легко поклонившись Иэнель, догнал Урмэда.

— С тобой все в порядке, ты хромаешь и…

— Пустяки, — поморщился, — покажи нашей гостье ее апартаменты, кухню и всё остальное, а потом принеси в мою комнату теплую воду и не забудь свой саквояж.

Нейдан открыл широкие створки резных черных дверей, и они очутились в просторном холле.

Пол, массивная каменная лестница, стены — все было из серого мрамора. Лишь стилизованные узкие вазоны украшавшие опорные столбы перил — белые. Из вазонов, красиво оплетая часть поручней и балюстрады в виде закрученных морских раковин и водорослей, вился ярко-зеленый перламутровый плющ. На ступенях черный ковер. Стены украшали зеркала и картины в массивных рамах. Узкие гобелены по углам холла пестрели растительным орнаментом в стиле светлых айнов. Из холла вело четыре двери белого дерева. Две правых и столько же левых.

Иэнель заинтересованно посмотрела вверх и восхищенно выдохнула. На потолке сияла и искрилась белым хрусталем, перламутром и эмалью удивительной красоты люстра — словно стайка прозрачных мотыльков окружила белый одуванчик.

Дайн извинился перед гостьей, и сразу свернул влево, исчезнув за дверью. Как могла догадаться Иэнель по мелькнувшему пламени искусственного света — в подвал.

«Не успел порог переступить, как полез в погреб — залить за воротник решил», — презрительно скривилась девушка.

— Пойдемте на верх. Я покажу вам наше скромное жилище и ваши комнаты — пригласил Нейдан, — а потом, вновь спустимся вниз — тут располагаются кухня, кладовые и обеденная зала.

— Поместье имеет два крыла — тоном заправского экскурсовода вещал Нейдан медленно поднимаясь по ступеням — но в правом никто не живет. Несколько десятков вёсен назад его разрушил удар молнии.

— И что, так и не восстановили? — поддержала беседу Иэнель?

— Увы, нет. Обстоятельства вынудили просто перекрыть выходы на опасные лестницы, — не стал вдаваться в подробности провожатый.

Они преодолели первый пролёт и остановились на промежуточной площадке между маршами. Звук шагов скрадывал мягкий ковер и Иэнель немного успокоилась. Приглушенные, сдержанные цвета дома были уютны.

— В эту сторону лучше не ходить — предупредил Нейдан, показывая вправо, — если захотите, хозяин сам его вам покажет.

— А без хозяина нельзя? — буркнула она.

— Нет, это может быть опасно — чуть резче ответил провожатый.

Иэнель пожала плечами. «Очень надо…»

— Второй этаж отведен под спальни и библиотеку. На третьем имеются тренировочный зал, открытая терраса и две нежилые комнаты. В основном мы обитаем на втором этаже, но при хорошей погоде обедаем или ужинаем на террасе. Так же в поместье есть рукотворный сад, при желании я покажу его вам.

— Благодарю, — Иэнель кивнула.

Широкий коридор освещали длинные световые трубы — последнее изобретение магов света, по обе стороны которого, расходилось множество дверей. Её была вторая от лестницы.

Нейдан распахнул тяжелые створки, и в глаза Иэнель хлынул свет утреннего солнца.

— Это ваши комнаты, — объявил он, посторонившись, пропуская девушку внутрь — их три. Вещи уже доставили из дворца вашего отца так что надеюсь, вы ни в чем не будете нуждаться.

Напротив ее комнат оказалась библиотека. Она занимала почти половину этажа, в конце которого была комната самого Нейдана. А напротив его комнаты вход в апартаменты хозяина.

«Хорошо, хоть не рядом, а на другом конце коридора» — облегченно выдохнула девушка.

— Располагайтесь, отдыхайте, — поклонился Нейдан

Он уже развернулся чтобы уйти, но вдруг вспомнил:

— Ах, да! Завтрак у нас в двадцать четыре нода* по ночному времени, второй завтрак в тридцать нод. Обед в тридцать семь нод по дневному времени и ужин в сорок пять-сорок шесть нод. Повар у нас приходящий, так что полноценный стол будет только завтра, а сегодня придется обойтись кашей и холодными закусками, — Он заметил, как девушка сникла, — Зато наш винный погреб не хуже, чем у вашего отца, — гордо приосанился он, — Скажите, какое ваше любимое вино?

Иэнель задумалась. То вино, что она очень любила не входило в список редких.

«Чего бы такого попросить? Хм…»

— «Сиреневый флёр», игристое 4863 года от исхода богов.

Нейдан гордо выпятил грудь, приосанился и почти промурлыкал:

— Сколько бутылок, ваша светлость?

— Пока три, а потом посмотрим, может мне еще что-нибудь понравится.

Управляющий поклонился и царственно уплыл вниз по лестнице.

«Что-ж, наконец то попробую того, что отец мне всегда запрещал», — высокомерно ухмыльнулась она и захлопнула дверь.

***

— Зачем она здесь? Смотрит на тебя, как на дангурского таракана.

Нейдан поставил лекарский саквояж на стол и терпеливо ждал, пока сидящий в кресле хозяин медленно снимает набухшую от крови, испачканную рубаху.

— Эндвид попросил.

— Зачем понадобилось вовлекать в это дело еще кого-то? Чем больше народа знает, тем большей ты подвергаешься опасности.

Управляющий бегло осмотрел рану, выложил на стол белую тряпицу, нитки и кривую иглу. Урмэд скосил глаза и зашипел, когда лекарь резко сдернул приклеившуюся к коже ткань.

— Не знаю, — вздохнул дайн.

— Конечно, ему то что? Не ему головой рисковать.

— Не говори так, Эндвид переживает.

— Конечно переживает. За королевство. А я исключительно за тебя. Потому как для государства мы всего лишь пешки. Одна из многих жизней, которой можно пренебречь, если припечет задницу.

Аккуратно вставил нить в иглу, прищурив на солнце левый глаз.

— Нейд, ты же знаешь, я