Цифровая утопия (СИ) - "Danivolt"

Часы показывали, что на улице раннее утро. Электронный календарь… нет, он даже не работал — уже два года, а может, и три. Остин опомнился и взял бумажку, на которой каждое утро выписывал, который сегодня день. Сделав чёрточку черной ручкой, он подсчитал количество пометок и понял, что сегодня 236 день лета 537 года. Через неделю пройдёт 12 с половиной лет с момента гибели Грега. Эта мысль так ударила по не до конца пробудившемуся мозгу, что Остин сжал зубы и выпучил глаза, сев на кровать. Он находился в таком состоянии несколько минут, пока наконец его не отпустило.

Комнату освещали ранние солнечные лучи, а это означало, что на улице около 9 часов. Пришла пора действовать! Остин чувствовал себя скверно — редки были дни, когда он с утра находился в добром расположении духа, и сегодняшнее пробуждение не стало исключением из правила. Тем не менее, погода обещала быть солнечной: туч не было видно, а Коллавид и Каухоб медленно поднимались над горизонтом. Тоскливый, медлительный старик спрыгнул с кровати и снял одежду со стоящего рядом стула. Он переоделся, посматривая на окна. По тем немногим участкам неба, которые не были закрыты высокими небоскрёбами и постоянно пролетающими автоволярами, можно было предположить расположение спрятавшихся за зданиями светил. Небо окрасилось в розовые оттенки, постепенно испарявшиеся по мере перемещения звёзд. Остин видел эту красоту и не улыбался. Ему не было приятно. Пожилой человек сконцентрировал своё недовольство на щебечущих птичках, вивших своё гнездо на выступе у стены. Их действия в виде теней отражались в комнате через закрытые шторы.

Остин не любил этих летающих вандалов, считая их "гадящими, слепящими и громкими гадами". Он с помощью трости, стоявшей у кровати, дошёл до окон и нажал на кнопку сигнализации. "Кыш, прочь! Не смейте мне гадить!" — возмущенно вопил Остин. Громкий шум, длившийся секунд пять, отпугнул птиц, и они улетели. Тогда, расслабившийся, но всё такой же опустошённый, Остин открыл шторы. Его чуть не ослепили ярчайшие лучи света, прорывавшиеся через массивные комплексы зданий. Домашний компьютер, Дядя Иован, вернул шторы в прежнее положение, рассудив, что так можно довести забывчивого Остина до слепоты. Старик, сжав зубы, сухо поблагодарил Дядю Иована и, убедившись, что в комнате всё в полном благополучии, медленно, с помощью трости дошёл до двери. Она автоматически открылась, стоило ей только распознать при помощи встроенных в перекладины сенсоров присутствие Остина.

Уже в коридоре Остин услышал, что играло в гостиной. Его андроид с утра пораньше включил телевизор и наслаждался очередным сериалом. Наверняка успел посмотреть целиком, пока хозяин спал. — Помнишь, отец рассказывал, как уходил дед? — едва слышно для слухового аппарата Остина сказал первый персонаж. Помехи мешали восприятию речи. — Помню, рассказывал не раз, — развил мысль собеседника второй. — В раскаянии за то, что под конец жизни предал принципы. Не хочу уходить также.

Лицо Остина перекосилось, его брови упали на глаза. Разочарованный старик, постукивая тростью, зашёл в гостиную. Эсил, сидевший за столом, наконец-то обратил внимание на хозяина.

— Выключи эту дребедень, — приказал Остин. Каждое утро Эсил самостоятельно включал печь и контролировал процесс готовки очередного блюда, в этот раз тоже следовало проверить. На этот раз на плите стояла каша, занимавшая половину потемневшей серой кастрюли. Проверить температуру было невозможно из-за сломанного термометра. Тогда, достав ложку, Остин попробовал. Горячая. — Сегодня ты явно припозднился. Есть проблемы? — добавил он, наложив каши в тарелку.

— Я проснулся как обычно, — отчеканил Эсил, — просто возникли проблемы. Из строя вышел электронный органайзер блюд, и домашний компьютер заглючил, пытаясь отыскать его по айди.

— Быть не может.

Остин подошёл к маленькому устройству, висевшему на холодильнике. Когда он нажал на кнопку, экран не включился. Повторы тоже ничего не дали. Волнуясь, он дёрнул за рычаги холодильника. Сегментированные панели переместились в разные стороны от холодильной камеры, и вслед за ними наружу выступили охлаждённые полки. Устройство работает, запасы — на месте. Плита отключена, статистическая информация на дисплее отмечает, что она использовалась в разумных мерах. Поломка органайзера блюд является случайной, но далеко не единственной за последние несколько лет.

Полки шкафа тоже пришли в негодность, и когда компьютер отвечает на просьбу достать ту или иную вещь гордым отказом, Остину приходится искать её самому. Несколько мониторов телевизоров отказываются работать, хотя приходившие мастера чинили их несколько раз. Почему Остин не мог купить новые? Причина была предельно проста — знакомые умельцы бесплатно или дёшево помогали ему, в то время как на новые устройства требовались деньги, которых у Спенсера практически не было. Работодатели не доверяли старенькому кораблю с престарелым пилотом, и Остин постоянно менял место работы. Несколько дней назад он как раз уволился из очередной компании, поэтому в последующие дни планирует влачить жалкое существование в пределах квартиры. Может, ему удастся привести всё в порядок. Хотя он знал, что ему давно хочется покинуть этот дом.

Итак, Остин смиренно начал завтракать. За неимением телевизора — единственный работающий уже был отключён Эсилом — он смотрел в окно. Там было достаточно интересного. Вот, например, произошла заминка между огромным грузовиком и маленькой легковушкой. Опытный в инцидентах подобного рода, Остин предположил, что кто-то из них перешёл в автоматический режим и нарушил установленный на трассах порядок: подобное иногда случилось, поскольку существовали и до сих пор существуют те, кто верят, что блокировка глобальной сети приведёт к лучшему. Нет, потому что автоволяр становится медленнее и с трудом адаптируется к никуда не девшимся маршрутам, по которым продолжают двигаться другие. Хуже всего люди, думал Остин, которые пытаются не плыть по течению и выделять себя среди других. Они вредят не только себе, но и окружающим.

Мог ли Остин сказать, что он был особенным? Никак нет, вся его жизнь была посвящена полётам. Как пилот, он перевозил хейлум (гелий-3), радиоактивные металлы, алюминий и железо от спутников к Сайре и наоборот. Хейлум использовался в качестве топлива для космических кораблей и источника энергии. По правде говоря, в космосе хейлума навалом, но на Прайме и Мильсе его запасы уже подходят к концу. Остин занимался перевозкой топлива со спутников, и если в последующие годы добыча будет прекращена, у него возникнут большие проблемы. Помогут только поставки железа и алюминия: металлов на спутниках ещё достаточно. Остин одно время менял профессии, поэтому, помимо пилота, успел побывать и таксистом. Правда, большинство пассажиров откровенно раздражает своей болтовнёй. У них на уме только одно — тщеславие и гордыня. Мало кто спрашивал у самого водителя, как он себя чувствует и как относится к тому или иному событию. Остин предпочел вернуться на прежнее место, с тех пор его снова сопровождает один лишь Эсил.

Одинокий андроид за десять с лишним лет безнадёжно устарел. Нельзя сказать, что Остин подвергал его нещадной эксплуатации. Вместе с тем хозяин ни разу не удосужился вызвать Эсилу профессионала, который бы, по крайней мере, проверил чудо робототехники, а может, и устранил малоприметные неполадки. Теперь уже слишком поздно — Эсил иногда сбоит, путает действия и отключается без причины. Остин помог андроиду только тем, что удалил с кадыка шип и закрыл образовавшуюся дыру пластырем. Впрочем, Эсил был рад любому действию со стороны Спенсера. Жаль, что он разучился демонстрировать своё удовольствие. Остин по-прежнему принимал улыбку робота за оскал.

— Эсил, — обратился Остин, с полным пузом отвлекшись от тарелки, — я дам тебе три варианта. Слушай. Reptilon, Vievaha, Natsuki. Не задумывайся и не осмысляй. Выбери одно из трёх. Не раздумывай, прошу!

— То есть, основываясь на случайном факторе?

— Да.