Танковый таран Донбасса - Георгий Савицкий

предателями, в том числе и предателями Родины – такими как нацисты из «Азова». Неофашисты, говорящие на русском и украинском языках, – и оттого еще более жестокие и к украинцам, и к русским.

Но, честно говоря, командир танковой роты, хоть и имел представление, в силу высшего образования, о сути «Божественной комедии», предпочитал заниматься делами более насущными. А именно сокращением поголовья этих самых неонацистов запрещенного в России, ДНР и ЛНР и ряде других стран неонацистов «Азова». И вроде бы у него неплохо так получалось…

Вторая танковая рота капитана Чернова во взаимодействии с подразделениями Девятой бригады ДНР и другими частями медленно, но верно крошила опорные пункты и огневые точки противника. Как таковая сплошная линия фронта в Мариуполе существовала лишь условно. Боевые действия распадались на множество локальных ожесточенных схваток. Используя отличное знание города и подземные коммуникации, нацисты «Азова» действовали малыми группами, по типу боевиков в Грозном периода 1994–1995 годов. Один-два гранатометчика, пулеметчик, пара стрелков с автоматами, иногда их прикрывал снайпер. Такие мобильные группы внезапно появлялись, наносили ошеломляющий и точный удар и так же неожиданно растворялись среди развалин на городских улицах.

Поэтому и силы бронетехники приходилось распылять, прикрывая штурмовые пехотные группы. Как правило, даже танковым взводом не работали – только одной-двумя машинами в тесном взаимодействии с мотострелками. Иногда им придавали и самоходку, как правило «Акацию». Мощные 152-миллиметровые снаряды уверенно крошили те укрытия и огневые точки противника, которыми даже танковые пушки не всегда пробивали. Весьма неплохо действовали БМП-2 с их скорострельными «тридцатками» и модернизированные БТР-82А. Но легкую технику требовалось прикрывать, «подпирать» ее могучим броневым плечом. Чем собственно танки батальона «Дизель» и занимались.

* * *

– По машинам!

Капитан Чернов привычно скользнул в люк. Механик-водитель Саша Терещенко завел двигатель – оглушительно чихнув густым черным выхлопом, 1300-сильный дизель завелся и заработал на холостых оборотах Наводчик-оператор «Чеснок» уже щелкал блоком АЗР-ов, включилось электропитание башни. Расстопорена башня, а также зеркала гироскопа, включена червячная передача – теперь пушка будет работать от системы управления огнем.

– Включи тепловизор, – обратился к наводчику Чернов через ограждение казенника пушки.

– Сейчас, – требовалось немного подождать, пока прогреется матрица тепловизора.

Но вот на небольшом экране слева от наводчика появилось черно-белое контрастное изображение с перекрестьем посередине. Командир поднял защитную крышку, щелкнул переключателем режима «дубль», и на его экране тоже появилось такое же изображение. Порядок.

– «Черный», к бою готов. Выдвигаемся, «Топор» – позади меня слева, интервал движения шесть метров, – щелкнул тангентой рации командир.

– «Топор», понял, готов, – прозвучал в наушниках танкошлема голос командира экипажа Т-72Б.

Сегодня им вдвоем предстояло отработать по баррикадам и опорному пункту националистов.

* * *

Танк Чернова выкатился на широкий проспект – впереди была площадь, и не просто, а площадь Победы. При киевской власти ее переименовали в «площу Пэрэмогы», не уточняя, впрочем, какой именно… Вообще переименования улиц здорово мешали и путали войска Русской коалиции, но не настолько, чтобы это стало критичным.

Дальше к перекрестку широкий проспект перекрывала баррикада из исковерканных и сожженных автобусов и больших бетонных блоков. Чернов слышал, как освобожденные мариупольцы возмущались: вместо того чтобы использовать городской транспорт для эвакуации мирных граждан, украинская администрация под давлением нацистов использовала эти автобусы для возведения укреплений на улицах! Только бы не позволить мирным людям эвакуироваться из города – а то «захісныкам» прикрываться будет некем!..[5]

– Впереди, слева, третья пятиэтажка, это – цель. Слава, работай, – дал целеуказание наводчику Чернов.

Перед глазами командира Т-90АК пониже окуляров перископического прибора наблюдения находился еще и небольшой экран тепловизора. По нему в режиме «дубль» капитан Чернов мог наблюдать все, что видит через свой мультиспектральный прицел наводчик-оператор. Очень удобно, особенно для более точной корректировки стрельбы.

– Выстрел! – наводчик Слава Чесноков нажал электроспуск.

На мгновение экран тепловизора пошел рябью от мощной отдачи 125-миллиметровой пушки. Но вот на фоне черно-белой контрастной картинки с тонким перекрестьем в центре полыхнул взрыв. Осколочно-фугасный снаряд, как определил Чернов, лег с некоторым недолетом.

– «Чеснок», возьми повыше.

С металлическим лязгом провернулся автомат заряжания, штанга досылателя, гремя приводами, вогнала в казенник новый снаряд и заряд. Закрылся затвор. Наводчик-оператор повернул влево «чебурашку» штурвала управления башней, чуть подал «уши», которые управляли вертикальным перемещением шестиметрового ствола, чуть от себя.

– Вот-вот нормально! – подкорректировал по своему экрану тепловизора Чернов. – Огонь!

– Выстрел! – сержант Чесноков нажал кнопку электроспуска на «чебурашке».

На этот раз осколочно-фугасный снаряд разметал взрывом позиции станкового противотанкового гранатомета в квартире жилого дома. Рядом с СПГ-9М разместился и вражеский пулеметчик. Его бесформенной кучей окровавленного тряпья вынесло взрывом наружу и шмякнуло об асфальт.

– Молодец, прямое! «Причеши» из пулемета! – Чернов через панорамный командирский прибор внимательно наблюдал за окрестностями.

– «Топор», клади туда же, я дам целеуказание, прием.

Командир танковой роты, пользуясь преимуществом тепловизора и системы управления огнем Т-90АК, корректировал стрельбу и более старого танка Т-72Б. Вдвоем они быстро «разбирали» по кирпичику опорный пункт бандеровцев.

По танкам ДНР дымными стрелами из развалин ударили реактивные гранатометы. Первый – недолет. Второй кумулятивный заряд вызвал срабатывание динамической защиты танка. Грохнул небольшой контрвзрыв, успешно рассеявший смертоносную кумулятивную струю.

– Мехвод, «отползаем», сдавай назад. «Топор», назад.

– Плюс, командир, прием, я – «Топор».

Второй танк – старенький Т-72Б тоже медленно пошел назад. Он зло огрызался из спаренного с пушкой пулемета Калашникова. Примерно раз в восемь секунд грохало 125-миллиметровое орудие, посылая увесистые фугасы в противника.

Бандеровцы продолжали массированный обстрел двух танков ДНР, и гранатометов у них было просто до хрена! В «семьдесятдвойку» снова прилетела кумулятивная граната, но и на этот раз спасла динамическая защита «Контакт-1». Контрвзрыв снова погасил кумулятивную струю, способную прожечь узким «лучом» бронесталь.

Не давая поднять головы очередями спаренного с пушкой пулемета, Т-90АК тоже медленно отходил назад.

Из-за баррикады запоздало вырвался еще один дымный шлейф противотанкового гранатомета, но кумулятивная граната ушла куда-то в сторону.

Чернов переключился с командирской панорамы на дистанционную зенитную турель. Он ударил короткими очередями по верхним этажам домов. Именно оттуда любили стрелять гранатометчики нацистов и операторы противотанковых ракетных комплексов. Яркие шарики трассеров били по пустым обгорелым окнам, пробивали стены, улетали росчерками рикошетов. Чернов снова переключился на прибор наблюдения ТКН-4С и засек какое-то невнятное движение за завалами. Снова перешел на управление зенитной установкой и нажал на гашетку. Башенные люки были открыты, и дробный грохот 12,7-миллиметрового «Корда» слышался даже сквозь какофонию боя и наушники танкошлема. Тяжелые пули выбили фонтанчики пыли из строительного мусора и металлолома. В монокулярный прицел пулемета Чернов увидел, как короткая очередь крупнокалиберных пуль буквально разметала четверых нацистов. Он стрелял «красными» пулями МДЗ – мгновенного действия зажигательными. При попадании они производили эффект