Война теней (СИ) - Поляков Владимир Соломонович

Беспредел? Беззаконие? Вовсе нет, поскольку в Ричмонде был проведён вполне себе открытый процесс, на который было предложено явиться если не вышеупомянутым, так хотя бы представителям оных с целью если не оправдаться — подобное в целом было нереально — то вывести из-под приговора отдельных личностей. Ну или различными способами смягчить приговоры для менее замаранных в преступлениях против гражданского населения.

Не явились. Не воспользовались. Вот и были вынесены приговоры, большая часть из которых являлись смертными, пускай и заочными. Подавляющее большинство участников тех событий были объявлены вне закона, а тем, кто приведёт приговор каждому из приговоренных в исполнение, обещаны были немалые суммы. А уж любовь ганфайтеров к хорошему заработку лечению и исправлению не поддаётся. Это даже если учитывать тот факт, что сие буйное и опасное племя большей частью откочевало к нам. Что поделать, сперва Авраам Линкольн, а затем и сменивший его на посту президента Ганнибал Гэмлин заметно прижали эту не то прослойку, не то касту, сделав их работу порой сложной, а порой и вовсе невыносимой. Впрочем… для нас это было только на пользу.

Ну да немного не о том сейчас речь. Если для обычной полиции империи работы как в прошлом хватало, так и теперь не особенно поубавилось, то вот полиция тайная могла немного, но расслабиться. Особенно с учётом достигнутых с Британией договорённостей, которые англичане вроде как намеревались соблюдать. И это радовало, ведь постоянно ожидать очередного покушения — отнюдь не то, что способно добавить хорошего настроения. Вон, в Санкт-Петербурге то тоже ситуация заметно обострилась после покушения на Александра II группы Каракозова, что являлась частью «Земли и Воли».

— Опять задумался? — в самом прямом смысле потыкала меня пальцем в бок Вайнона. — Давай, расскажи маленькой и любопытной девушке, что тебя беспокоит?

— Беспокоит то многое, но с конкретикой как-то малость затрудняюсь. Последствия покушения на русского императора, которые хотелось бы обернуть на пользу, а не во вред сложившемуся союзу. Война между бурами и зулусами, которая понятно как закончится после такого крупного и показательного поражения негров. Но…

— Что?

— Британцы опять пакостят, не дают нашим южноафриканским союзникам полностью додавить дикарей. Не удивлюсь, если они тамошнего зулусского королька под свой протекторат возьмут, за оказанные услуги обкорнав оставшееся от его Зулуленда сразу с нескольких сторон.

— Все хотят кушать. Англичане тоже, — с непередаваемой небрежностью произнесла девушка. — Ты же знал, что это случится.

— Знать то знал, но надеялся на лучшее.

— И готовился к худшему?

Киваю, соглашаясь с очевидным. Ясно дело, что британцы себя не обидят. Вот совсем и абсолютно, особенно учитывая тот факт, что в Натале с не столь давних пор засел довольно нестандартно по их меркам мыслящий лейтенант-губернатор, ко всему прочему, близкий родственник британского посла у нас, в Ричмонде обитающего. Сдаётся мне, что вся затеянная им возня с зулусами, натравливание их на буров — это не с целью ослабить Трансвааль с Оранжевой, а для расширения владений Британской империи за счёт зулусов и прочих тамошних дикарей. Причём провёрнуто явно будет так, что те сами прибегут и взмолятся о защите. Если уже не взмолились.

А ведь не Африкой единой, да и наши местные дела тоже не есть альфа и омега мировой политики. Совсем не альфа, если вспомнить о главном «театре военно-политических действий», то бишь Европе. Там тоже всё было ни разу не тихо! Всего полгода прошло с момента окончания Второй Шлезвигской войны, по итогам которой Пруссия и Австрия отщипнули от Дании все её провинции с солидной долей немецкого населения и должны были их поделить. Только вот хитромудрость Бисмарка, железного канцлера, и откровенная косность и некоторая отсталость от жизни дипломатов австрийских дали Пруссии возможность довольно тонко, но жестоко издеваться над австрияками. Уровень издевательств был даже выше, нежели в знакомой мне истории. Причина? Так здесь кайзер и его канцлер, зачастую играющий монарха как умело и непринуждённо управляемую куклу, знал, что у него есть поддержка от одновременно России, Испании и Американской империи. А что было у Австрии, кто готов был, случись что, действительно за неё вписаться? Франция? Ну допустим. Британия? С огромными оговорками, да и то в случае, если пруссаки совсем уж берега потеряют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот и получалось, что императора Франца-Иосифа пока что доводили до белого каления, равно как и его министров. Про послов в Пруссии и Союзном собрании Германского союза и говорить нечего — эти хлебали яд, источаемый Бисмарком, даже не полной ложкой, а скорее большим таким черпаком. Цель? Провокация с целью разъярить австрийцев до потери теми здравого смысла. Чтобы те, убаюканные впечатлениями — ложными, откровенно говоря — о своих возможностях и превосходстве над Пруссией, рискнули довести дело до предвоенной ситуации, когда достаточно малейшего изменения обстановки для появления casusbelli. А уж при благожелательном отношении к желаниям Пруссии со стороны России, Америки и Испании, да ещё учитывая желание Италии откусить от Австрии пару вкусных кусков…

Война. Вторая по счёту для обновляемой Пруссии, да аккурат после столь удачно сложившейся первой. К этому стремился Бисмарк, это же было на руку и нам. Очень уж мешали далеко идущим планам две державы — Австрия и Франция. Первым делом тем, что проводимая ими политика порой пованивала, а порой так и вовсе откровенно смердела. А поскольку бить врага, расположенного далеко, лучше всего чужими руками, то… Как раз Пруссия, у которой были большие претензии что к Австрии, что к Франции, подходила на роль сокрушителя как нельзя лучше. Да и знания из той ещё, родной ветви реальности чётко говорили о том, что пруссакам это вполне по силам, даже если просто не мешать. Если же ещё и помочь… опосредованно, косвенными методами плюс, само собой, дипломатической поддержкой — тогда расклад окажется и вовсе отличным.

Некоторые мысли да ночью, да под стук колёс, очень хорошо усыпляют. Усталость после «эротической гимнастики» с очаровательной девушкой опять же. Неудивительно, что меня сморило, отправляя в страну сновидений.

* * *

Альбукерке. Изначально чисто испанское строение, один из колониальных постов, заложенный в начале XVIII-го века. Затем, понятное дело, стал мексиканским городом, а под власть США без малого двадцать лет тому назад, по итогам войны с Мексикой, которую последняя позорнейшим образом продула по целому ряду понятных причин.

Город был важным опорным пунктом, ибо географическое положение тому способствовало. Более того, являлся чуть ли не самым важным и мощным узлом обороны на многие десятки километров во все стороны. Укрепления и хороший гарнизон, естественно, прилагались. Неудивительно, что прокладываемая железная дорога проходила через Альбукерке. Уже прошла, поскольку работы велись уже значительно западнее.

Почему тогда целью моего визита был именно этот город? Да просто не было по пути в Сан-Франциско более крупного и вообще сколь-либо развитого поселения. Лишь малые города, форты, совсем уж малозначительные населённые пункты. Нью-Мексико и Аризона — это же не штаты, а всего лишь территории, которые должны были стать очередными штатами империи лишь после того, как там будет достаточно и населения, и городов, и инфраструктура подобающая образуется. Так что Альбукерке, и иных вариантов просто не имелось. Там, к слову сказать, был и основной логистический и управленческий центр Трансконтинентальной железной дороги. Той части, которая прокладывалась в направлении с востока на запад, разумеется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нас встречали. Не сам мэр и не командир гарнизона — и слава богам, потому как все эти ненужные и откровенно лишние церемониалы мне нафиг не сдались — но люди при форме и погонах. Безопасность уже давно стала не пустым звуком. Особенно после некоторых случившихся в империи событий.

— Майор Грискомб, заместитель командира гарнизона Альбукерке, полковника Фогеля, — вытянулся в струнку главный среди встречающих нас на станции, едва мы с Вайноной и сопровождением вышли из вагона. — Жду ваших распоряжений.