Обреченная - Клаудия Грей

Разговор между ними резко оборвался: спутник моего спасителя, тот самый, с бородкой, посмотрел прямо на меня, будто это он был привязан ко мне, а не его товарищ. Его ледяные голубые глаза едва скользнули по мне, но этого хватило, чтобы меня снова пронзила дрожь.

Он смотрит так, будто знает меня. И он меня ненавидит. И в его взгляде есть что-то такое… зловеще знакомое. Да тот ли это человек, с которым я столкнулась вчера вечером?

Я поспешно отвернулась. Наверняка его враждебность всего лишь раздражение богача. Он застукал меня за попыткой подслушать их разговор, сунуть нос в дела тех, кто намного выше меня по положению. Если он пожалуется эконому корабля или, того хуже, леди Регине, следующие пять дней за мою жизнь и гроша ломаного не дашь.

И я снова ощутила спиной его взгляд. Он был таким же реальным, как моя одежда. Холодный, злобный, он преследовал меня все то время, пока я подходила к ближайшему стюарду, чтобы выяснить, куда идти.

Люкс Лайлов располагался на палубе А, что, судя по выражению лица стюарда, было особенно роскошно. Всех пассажиров первого класса провожали к своим каютам, ну а про меня стюард решил, что я отлично доберусь сама. Он не предложил забрать у меня шкатулку и не стал искать никого другого, чтобы донести ее, да и с какой стати? Поэтому, пока мы разговаривали, я поставила ее на пол. Мне без колебаний выдали ключ от их апартаментов и сообщили комбинацию цифр для сейфа; я не смогу быть полезной служанкой, не имея доступа к тому, что может потребоваться моим хозяевам.

Затем стюард вытащил еще один ключ:

— Это дает тебе возможность ходить из третьего класса в первый. — Он состроил кислую мину, — Нам не разрешается раздавать их всем и каждому. По правилам Соединенных Штатов эти двери всегда должны быть заперты, и, если мы обнаружим, что это не так, ключ у тебя заберут моментально, а супруге виконта придется какое-то время обходиться без своей прислуги.

Совершенно очевидно, что стюард просто не знаком с леди Региной. Она бы уничтожила его на месте одним взглядом. Но предполагается, что я должна быть запугана и серьезна, так что я кивнула, опустила ключ в карман и наклонилась за своей шкатулкой.

— Да, сэр. Я буду аккуратна, сэр.

Он тоже кивнул и жестом велел мне уходить, стремясь скорее заняться людьми куда более достойными. И я осталась одна.

Я украдкой оглянулась, желая убедиться, что бородатый джентльмен с холодными голубыми глазами больше за мной не наблюдает, и нигде его не увидела. И все-таки я продолжала ощущать на себе взгляд охотника. Вздрогнув, я поспешила к лифту, стараясь убраться от преследователя как можно дальше.

Даже коридоры на «Титанике» роскошны. В ковре, на этот раз красном, с цветочным узором, мягко утопали мои уставшие ноги, новенькая белая краска на стенах блестела. После шумного порта тишина здесь просто оглушала. Рядом со мной никого не было. И на какое-то короткое мгновение мне показалось, что корабль полностью в моем распоряжении.

Что бы я делала, оставшись на нем совершенно одна на целых пять дней? Ну, еще, конечно, с командой, потому что без нее я вряд ли сумела бы уплыть далеко. Я бы каталась по величественным перилам той роскошной лестницы. Сидела бы в шикарном обеденном зале и щелкала пальцами, требуя одно за другим изысканные блюда, которые дома могла попробовать только тогда, когда повар их портил настолько, что уже не мог подать Лайлам. А во что бы я одевалась? Раз уж тут останется только команда и некому будет мною распоряжаться и меня осуждать, я не стану больше носить это потрепанное форменное платье. Я представила, как срываю с головы белый чепец и он слетает с палубных поручней прямо в океан. Пусть бы его акулы слопали.

Грезить наяву было так приятно, что я не замечала его до тех пор, пока он не оказался рядом.

Это он. Не мой спаситель с каштановыми волосами, а старший, с бородкой клинышком. Теперь я точно знала: он — тот самый, что прицепился ко мне вчера вечером. И это не просто неудачное совпадение. Он смотрит прямо на меня, решительно стиснув зубы.

— Значит, ты любишь подслушивать разговоры других людей. — Он говорил низким рокочущим голосом, причем с незнакомым мне акцентом — может быть, русским? Лайлы слишком редко приглашали к себе иностранцев, так что я не могла сказать точно. — Вчера вечером, а теперь еще и сегодня утром! Это хороший способ услышать много интересного, но очень плохие манеры. Очень, очень плохие манеры.

Я испытала искреннее облегчение, поняв, что передо мной просто неприятный человек, который терпеть не может, когда его подслушивают. Он стоял так близко, что я видела — он тоже довольно привлекательный, точнее, был бы привлекательным, если бы не противоестественный холод в бледно-голубых глазах.

— Прошу прощения, сэр. Я ничего не подслушивала. Пожалуйста, простите меня.

Ничего не говори, ничего не говори.

— Не подслушивала? Опять? Причем на этот раз ты уделила мне слишком пристальное внимание.

— Там было очень шумно, сэр. Прошу прощения, сэр.

Иногда, если ты совершишь подобную промашку, настоящую или надуманную, аристократы хотят от тебя только одного — смешать тебя с грязью, заставить унижаться так, чтобы они почувствовали свою власть, и на этом все. Но чем больше я перед ним извинялась, тем сильнее он злился. Окутывавшая его энергия становилась все темнее, и я чувствовала себя по-настоящему выбитой из колеи. Хорошо, хоть я уже успела дойти до каюты Лайлов, оставалось лишь успокоить его настолько, чтобы оказаться по другую сторону двери.

Его взгляд переместился на шкатулку в моих руках.

— Какая у тебя тяжелая ноша!

— Не особенно, сэр,

— Герб виконта Лайла, я не ошибся?

Нет ничего необычного в том, что один знатный джентльмен узнает герб другого.

— Да, сэр.

— Я так и подумал.

Он шагнул еще ближе ко мне — слишком близко, — и могу сказать, что от него пахло чем-то похожим на древесный дымок. Скупая натянутая улыбка пряталась в черном клинышке его бородки, а зубы показались мне какими-то странноватыми.

— Должно быть, ты очень устала. Позволь тебе помочь?

Он говорил почти дружелюбно и этим напугал меня сильнее, чем раньше. Не могу сказать, что именно так сильно нервировало меня в этом человеке, но, доверяя своим инстинктам, я шагнула в сторону:

— Нет, сэр. Спасибо, сэр.

— Нет, так не пойдет. — Теперь в его голосе клокотал гнев.

Одна из обтянутых черными перчатками рук вцепилась в железную ручку, но я успела отдернуть шкатулку за долю секунды до того, как он бы вырвал ее у меня.

Спотыкаясь, я отступала назад до тех пор, пока не уткнулась спиной в дверь каюты. Мне хотелось закричать, позвать на помощь, но, я никого не видела, и… я же просто служанка. А он джентльмен. И если между нами возникли разногласия, ему поверят, а мне нет. Но почему джентльмен собрался меня ограбить?