Стань моей (ЛП) - Павлов Лора

Вивиан кивнула:

— Ага, ему, наверно, самому дико неловко.

Наверняка. Няня застукала его голым. Скорее всего, он зверски злится, что я вообще зашла.

— Боже. Я просто сделаю вид, что ничего не было. Уверена, он сделает то же самое.

— Все будет нормально. Это Джейс. Он — свой. Он один тянет детей и пытается выжить. Сомневаюсь, что он вообще поднимет эту тему. Веди себя как обычно, — Эверли откинулась на спинку и погладила едва намечающийся животик.

— И как, по-твоему, вести себя «как обычно», если увидела объект своего краша голым и выяснила, что он «упакован как скаковой жеребец»? — пробормотала Дилан, надкусывая шарик.

— Ты такая грубиянка, — фыркнула Шарлотта на свою близняшку. — Это безобидное увлечение. У всех бывало. Перерастет. Я бы сказала, что Джейс Кинг — самый недосягаемый мужчина во всем Хани-Маунтине.

Эверли кивнула, склонив голову:

— Ты с Генри снова не общалась?

Ну конечно, о моем бывшем — ведь на бумаге он почти идеал. Одного со мной возраста, заботливый… Мы встречались несколько месяцев. Искры не было. Хороший друг и пусть таким и останется.

— Мы не сойдемся, если ты об этом. Обещаю, с этим крашем покончено. Я знаю, что с Джейсом ничего не выйдет. Уже забыла, — уверенно заявила я.

— А может, попробуешь приложение для знакомств? — предложила Дилан.

— Мысль неплохая, — поддержала Вивиан. — Только встречайся в людных местах.

— Это не мое. Я только рассталась с Генри, торопиться не хочу, — пожала я плечами.

— Вот и правильно. Я пробовала — не зашло, — сказала Шарлотта, тянусь к бокалу шардоне. — Предпочитаю, когда знакомят друзья.

— Ага, уверена, ты не против, если Джилл сведет тебя с Леджером, — вскинула бровь Дилан, и мы все старательно спрятали улыбки.

Кто о чем, а Шарлотта много лет «слегка» сохла по брату лучшей подруги.

— Замолчи, Дилли. Это неправда, — Шарлотта смяла салфетку и швырнула в нее.

— Не понимаю, чего вы боитесь. Сказать, чего хочешь, — не преступление. Я, например, всегда иду за своим. Жаль, что тут нынче никто даже искры не вызывает. Мужики до зевоты предсказуемые.

Я откинула голову и рассмеялась:

— Не дождусь дня, когда кто-нибудь вышибет у тебя землю из-под ног.

— Ну, если б я случайно застукала голым мужика, который мне нравится, и получила «экскурс», сидела бы рядом с тобой, держась за лед к носу. Хэштег «мечты», — парировала Дилан.

— Она уже все пережила, — заверила Эверли.

Старшая всегда нас опекала, но меня — особенно. Помню, как впервые пошла на свидание в колледже — заставила меня отписаться, как только вернусь домой.

— Слушайте, через пару недель, на четвертое июля, к Хоуку приедут несколько товарищей по команде. Будут у нас на вечеринке. Ребята симпатичные, некоторые свободны, — улыбнулась она.

— Звучит отлично. Я и не рвусь в серьезное. Хочу дать Пейсли и Хэдли опору, а все остальное время — писать, — сказала я.

— О-о, короткий роман с горячим хоккеистом. Да, пожалуйста, — Дилан подняла бокал, и мы с Шарлоттой чокнулись с ней. Вивиан и Эверли только рассмеялись и покачали головами.

Вот что мне было нужно — часик с сестрами. Мне уже стало легче.

Я собиралась вести себя абсолютно нормально при следующей встрече с Джейсом.

А все мысли о раздетом Джейсе Кинге — оставить для собственных фантазий.

Или для страниц моей книги.

С этой влюбленностью покончено. Сейчас.

4 Джейс

Эти большие карие глаза смотрели на меня, и член ныл от напряжения. Ее губы приоткрылись, в глазах стояло желание, и мы оба не двигались. Я опустил руку и пару раз провел по себе, потому что на этот раз я не тянулся за полотенцем и не говорил ей закрыть дверь.

Я хотел ее.

Ее соски выпирали сквозь тонкий сарафан, и ее тело отзывалось так же, как мое.

Желание.

Потребность.

Черт, я так давно по-настоящему не хотел женщину, что не знал, куда девать эти чувства.

Я вышел из душа и шагнул к ней. Обхватил ее за талию и притянул к себе, она запрокинула голову, и кончик ее языка мазнул по нижней губе.

— Джейс. Я хочу тебя, — прошептала она.

— И я тебя хочу, Солнышко, — ответил я и накрыл ее рот своим.

— Папа, — окликнула Хэдли из спальни, и я дернулся. Резко сел на кровати, осознав, что это был грязный сон с дочерью Кэпа.

Солнышко?

Я никогда так ее не называл, но, черт возьми, подходит.

Она и есть самое настоящее солнце.

Я поправил белье, пошел в ванную, вымыл руки, плеснул в лицо водой и перешел через коридор в комнату моей малышки. С тех пор как у нее «прорезался» голос, она иногда произносила слова. Слов мало, и, увы, пока что это были «папа», «где мой пенис» и «люб тя». Но и за это я держался.

Да, на «отца года» я не тянул, так что зачту это как победу.

— Что такое, Сладкий Горошек? — спросил я, отодвигая с ее лица прядку. Щечки, как всегда после сна, были розовыми, темно-карие глаза пару раз моргнули.

— Люб тя, — прошептала она.

У меня просто разорвало грудь. До этих двух ангелов я не был особо сентиментальным, но они вцепились в мое сердце с первого вдоха.

— И я тебя люблю.

Я подхватил ее на руки и понес в ванную.

— Пойдем на горшок и почистим зубы. А то у кое-кого дыхание, как у дракона.

Она хихикнула, уселась на свой горшок и сосредоточенно попыталась пописать.

— Доброе утро, — в дверях показалась Пейсли, я поставил ее щетку рядом с щеткой Хэдли.

— Утро. Как спала, Ромашка?

— Отлично, папа. — Она подошла к раковине, потянулась за щеткой и, глядя в зеркало, задержала взгляд на мне. — Мы сегодня можем сходить к Эшлан? Я скучаю.

Мы не видели ее уже три дня. Мы с девочками гоняли под обрызгивателем во дворе, а вчера я пару часов провел на доме на Элм-стрит с Нико. Мама посидела с Пейсли и Хэдли, а мы с Нико положили пол в гостиной и на кухне.

Эшлан, по сути, пропала — что справедливо: у нее были выходные. Но, учитывая, что в последний раз мы виделись, когда она застукала меня голым, надеялся, что следующая встреча не будет неловкой.

Вдруг я ее травмировал этим цирком. Она так на меня смотрела — будто никогда раньше не видела мужской член, — может, я и правда оставил шрам на всю жизнь.

Уволится из-за этого?

Черт, надо было закрыться быстрее. Но я был слишком зачарован тем, как она на меня смотрела — губы приоткрыты, глаза полуприкрыты, и не спешил обматываться полотенцем.

— Сегодня у нее выходной. Папа завтра выходит на смену, вот тогда вы ее и увидите, — сказал я Пейсли взглядом поторапливаться, и она взяла щетку. — А сегодня мы поедем к бабушке с дедушкой, а потом я свожу вас на ярмарку. Как идея?

Хэдли вскочила и захлопала, Пейсли победно взмахнула кулачком, продолжая чистить. Я усадил младшую на край раковины, попросил открыть рот и почистил ей зубы — она весь процесс хихикала.

— У Эшлан получается лучше, — сообщила Пейсли, сплюнув и прополоскав рот. — Она считает и запрещает Хэдли смеяться, пока не досчитает до ста.

Я закатил глаза. Дочка никогда не упускала момента поставить меня на место.

— Да ну?

— Ага, — Пейсли расчесала свои волны, протянула щетку мне. Я пригладил волосы Хэдли — от статики они встали дыбом, и мы все трое расхохотались. Она исполнила маленький танец, а я прошел в ее комнату и распахнул шкаф. Карла раньше воевала с девочками из-за одежды, а я предпочитаю давать выбор. У детей и так мало возможностей решать хоть что-то. Минимум, что я могу — позволить им самим выбирать, во что одеться.

Хэдли ткнула пальцем в костюм пчелки с прошлого Хэллоуина.

— Это костюм на Хэллоуин, крошка. И, наверное, уже мал, — я снял его, чтобы показать.

Она прижала костюм к груди и закружилась.

Похоже, сегодня мы были пчелкой.

Я помог ей влезть в явно тесный наряд, животик выпирал между двумя частями, прикрепил крылышки. Пейсли появилась в шортах, майке и вьетнамках — определенно менее эпатажная из моих двух.