Почему я перестал верить в бога - Евграф Дулуман

«Будущему философу Евграфу Дулуману».

Я ходил угрюмый, ни с кем не разговаривал. Учащиеся духовной академии прозвали меня «мрачным философом».

Я боролся со своими сомнениями, относил их за счет «козней сатаны». Гнал их прочь. Но сомнения с каждым днем все больше и больше мной овладевали.

Приведу такой пример. Во многих христианских религиях во время молений принято просить благословения, испрашивать благодати божьей у отсутствующего в данную минуту вышестоящего церковника. Однажды после того, как учащиеся Московской духовной академии и семинарии пропели «Владыко благослови!», выступил надзиратель Николай Степанович и говорит:

— Вот сейчас мы испросили благословения у нашего любимого владыки[17] А. Мне известно, что он сейчас едет к нам. Его благословение из машины уже пришло и исходит на всех нас. А скоро и он сам будет здесь…

Эти слова меня едва не взбесили. Как-то я видел владыку А. в домашней обстановке. Могло случиться, что семинаристы испрашивали у владыки заочно благословения, а владыка в данную минуту, подчиняясь законам природы, отправлял естественные надобности…

Вот что я записал в дневнике 8 ноября 1948 года после случившегося на молитве:

«Что со мной делается? В душу мою закралось смятение, граничащее с ослаблением веры в святость священнослужителя. Я начинаю их презирать. Когда поют многолетие владыке, я умышленно молчу».

Не раз окружающая религиозная обстановка устраняла мои сомнения, успокаивала меня, возвращала мне прежнюю веру…

Религия толкует, что в человека может вселиться дьявол, который временами полностью управляет телом человека. Таких людей называют бесноватыми. Выгнать беса можно только «святыми» приемами: причащением, целованием мощей, молитвой праведника. Но бес, владея телом, старается не допустить человека к этим святыням.

Далее привожу запись из своего дневника, сделанную 14 ноября 1948 года.

«Вселение дьявола… К этому учению церкви я относился равнодушно. Даже — прости меня, Господи! — считал шарлатанством. Но сегодня я убедился в истинности нашей святой религии.

В наш храм сегодня пришла бесноватая. Мне показали ее: скромная, тихая и тщедушная женщина неопределенных лет. Во время святого причастия она вдруг закричала грубым мужским голосом:

— У-ой! Не надо!.. Я выйду из нее!.. у-у-ой!

К бесноватой подскочили двое дюжих мужчин, с трудом пытаясь удержать ее. Женщина билась в их руках. Успокоившись, она слабым, тихим и тонким голосом сказала:

— Нет-нет. Я хочу причастия. Это бес во мне кричит…

И снова крик мужским голосом. Ее насильно причастили, и она утихла. У меня волосы встали дыбом.

— Так это же все истинная правда, — шептал я, — наверное, и в мою душу вселился дьявол, это он приносит мне сомнения… Нужно молиться, молиться. Грешен я, очень грешен».

Случай с «бесноватой» вернул мне религиозную веру. Однако, как выяснилось позже, все это было очередным «благочестивым» обманом.

Через три недели я снова увидел в нашем храме мою «знакомую». Вскоре я приметил и двух верзил. И я решил проверить «бесноватую». Приняв начальнический вид, я приблизился к ней и тихо, но строго сказал:

— Если и сегодня будет кричать бес, я вызову скорую помощь и отправлю вас в сумасшедший дом…

Ответ был довольно неожиданным для меня:

— Антихрист! А еще семинарист! Ведь я кричу во славу божью…

И во время причастия бес молчал, испугавшись, по-видимому, скорой помощи… Так по кускам восстанавливалась и тут же рушилась моя вера в бога.

Некоторые из моих корреспондентов после опубликования в «Комсомольской правде» статьи «Как я стал атеистом» в своих письмах задают мне вопросы: почему я в поисках оправдания религии не обратил внимания на такие несомненные чудеса, как сохранение мощей, мироточивые головы, долго сохраняющуюся освященную воду и так далее?

В небольшой газетной статье трудно было рассказать обо всем, что я видел и что пережил. Но сейчас, когда пишу эту брошюру, я имею такую возможность и постараюсь подробнее остановиться на этих вопросах.

Конечно, я обращал внимание на эти несомненные «чудеса» и проверял их. А то, что этими «чудесами» обманывают наивных верующих, не отрицают даже сами церковники. Приведу довольно показательный исторический факт церковного чудотворения.

Для того чтобы возбудить верующих против Петра I, который переливал колокола на пушки и дочиста очищал церковные кассы, духовенство того времени сотворило в Санкт-Петербургском соборе чудо: с глаз иконы божьей матери начали течь слезы. «Богородица плачет, потому что воцарился антихрист», — так объясняли церковники верующим смысл чуда. Петр во время богослужения неожиданно явился в собор, содрал с иконы железное облачение и нашел под ним пузырек с лампадным маслом. Оно и было причиной «слез» богородицы. После этого Петр I написал настоятелю собора такое предостережение:

«Владыко, приказываю, чтобы отныне богородицы не плакали. Если богородицы еще заплачут лампадным маслом, то з… попов заплачут кровью. Петр».

До конца жизни Петра I в Санкт-Петербурге не было ни одного чуда.

По поводу этого разоблаченного Петром I чуда народное остроумие создало и сохранило до наших дней такую легенду. После разоблачения Петр разыскал монаха, придумавшего это чудо, и жестоко избил его. А несколько позже на царя была подана жалоба от монаха-«чудотворца», в которой говорилось о том, что Петр «бияше мя по ланитам седалища, дондеже[18] изыдет из мя зловонная грязь».

Напомню еще один случай. В Киево-Печерской лавре были мироточивые головы разных святых. По утверждению монахов лавры головы творили миро[19] из ничего. Миро на глазах верующих медленно стекало в особый сосуд и продавалось за баснословные деньги. И что же? Еще более ста лет назад выяснилось, что чудо с мироточивыми головами — дело рук монахов лавры. Регулярно, каждую неделю монахи поддерживали это «чудо», подливая в мироточивые головы масло.

Несмотря на, казалось бы, очевидное шарлатанство, мироточивыми черепами дурили головы людей вплоть до Октябрьской революции. Да и сейчас еще кое-где сохраняются мощи, обновляются иконы, иногда «сами собой» загораются свечи. Особенно прочно среди верующих бытует поверие, что освященная духовенством вода никогда не портится, в то время как обычная (неосвященная) портится. Утверждают, что «святая» вода может храниться пятнадцать и более лет. Я тоже верил в это чудо…

Но вот что однажды произошло. Моя мать нерелигиозная, но она все же держала в доме бутылку со «святой» водой. В сентябре 1950 года я был дома на каникулах. Как-то тайком мы с братом Вилей вылили эту святую воду, высушили бутылку, чтобы там не осталось и капли «святости», и налили туда обыкновенной воды из колодца. Приехав домой следующий раз, я увидел, что обычная вода сохранилась не хуже освященной.

Много позже, в 1955 году, когда я уже учился в Одесском кредитно-экономическом институте, после сдачи очередных экзаменов я заехал на несколько дней в родное село. Однажды у меня зашел разговор с нашей соседкой Бевзюк о «святой» воде. Я рассказал ей о моей и Вилиной проделке и показал бутылку с водой.

— Только воды вот в бутылке почему-то стало меньше, — признался я. — Надо спросить маму.

Позвали в комнату маму. Она сразу объяснила:

— Вот ты теперь читаешь лекции против бога. Я сама не верую в него, но произошло чудо. У Миши (моего двоюродного брата. — Е. Д.) заболел ребенок. Пять ночей он не спал и другим не давал спать. Бабушка велела окропить его святой водой. Я дала им воды — вот почему ее стало меньше, — мальчика окропили, и болезнь как рукой сняло…

Наша соседка от смеха сползла со скамейки на пол. Я рассказал маме, что за вода была в бутылке. Мама тут же вылила ее. С тех пор в нашем доме нет больше «святой» воды.

Выздоровление ребенка, конечно, не чудо, а совпадение. Должна же была в конце концов болезнь или усилиться, или пойти на спад. В течение пяти дней организм ребенка боролся с болезнью и, наконец, вышел победителем. Именно в это время мальчика окропили «святой» водой. А если бы родители обратились к врачу в первый же день заболевания, «чудо» исцеления их сына наступило бы гораздо раньше.

В сохранении же питьевой воды нет ничего чудесного. Чистая вода — трудно портящийся продукт. В ней очень мало пищи для бактерий. А продукт портится прежде всего оттого, что в нем начинают размножаться бактерии. Если же в чистую воду и попадают бактерии, то они скоро поедают остатки пиши и погибают.

Изучая в духовной академии истории других религий, я узнал, что и в любой другой религии есть не меньше «чудес», чем в христианской.

Особенно тяжело мне было переносить духовный разлад во время церковных праздников и торжеств. Я не находил себе тогда места. Ведь среди окружающих меня было немало искренне верующих людей. Для них такие праздники были днями настоящей радости. Один из моих знакомых, священник К., в это время буквально преображался. Восторг, с которым он восклицал «Христос воскрес!», не знал границ: казалось, священник действительно видит перед собой восстающего из мертвых Христа. Но здравый рассудок начал мне подсказывать, что это всего лишь результат самовнушения, признак галлюцинации, начальная ступень сумасшествия. А поинтересовавшись, я узнал, что в медицине даже известно такое психическое заболевание — «мания религиоза».