Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки (СИ) - Виктория Грин

Попросила одного из фермеров налить мне в кружку медовухи, от глотка которой мои ноги тут же налились приятной тяжестью и уже собралась вернуться к отцу, как услышала за спиной:

— Ну здравствуй, голубка.

Фермер сразу в поклон: — Ваше величество!

Оборачиваться не стала. С кружкой в руке и пирожком во рту, начала медленно двигаться в сторону, чтобы при первой же возможности бежать.

— В этот раз сбежать не удастся. — Игриво усмехнулся король. — Догоню!

Пришлось повернуться. Король возвышался надо мной, точно скала. Тело мощное, разворот плеч широченный, на красивом лице белозубая улыбка. В синих глазах — озорной блеск.

— Добрый день, — ответила я, с набитым ртом. — Мне пора.

Поспешила к телеге отца, но стража короля резко схватила меня под локти и потащила в противоположном направлении.

— Эй, вы что себе позволяете! — закричала я, пытаясь вырваться. — Руки уберите! Я не хочу с вами на танцы идти!

Но все было бес толку. Меня запихнули в карету — такую роскошную, что можно было думать, что я во дворец еду. И вот он король рядом! Сразу прижал меня к себе, впечатывая в каменную грудь и зарылся носом в мои волосы.

— Я звонил тебе каждый день, — недовольно прорычал он.

— Куда звонили? — спросила я, вдыхая его аромат. Пахло деревом и перцем, как в лесу после дождя! — Зачем?!

— В колокол.

И тут я засмеялась так, что живот заболел! Я имела в виду телефон, а он — в колокол! Вот же фантазер!

— Что смешного? — насупился он. — Смеешь смеяться над королем?! — в его голосе зазвучала угроза.

— Нет, что вы. — Я отрицательно помотала головой. — Я не над вами, просто вспомнила смешную историю про колокол.

Задержала взгляд на его чувственных, красиво очерченных полных губах и поймала себя на мысли, что безумно хочу поцеловать их.

— Что же, я пойду. А то папенька потеряет.

Он резко выхватил кружку из моей руки и, с глухим звуком, выбросил ее в окно, где она разлетелась вдребезги. В мгновение ока захватил мои губы в страстный плен и принялся неутолимо ласкать их горячим языком. Нежно покусывая и щедро посасывая.

— Прекратите! — Запротестовала я, полулежа на сиденье.

— Нет, — томно прошептал он, и вторгся языком в мой рот. Властно. Требовательно. Горячо. Заскользил руками по телу и задрал подол юбки. Проник пальцами в намокшие трусики и, вырывая стон из горла, растер мои соки по промежности.

— Да что вы себе позволяете?! — прикрикнула я, пытаясь отпихнуть его. Но, казалось, я пытаюсь сдвинуть гору. — Немедленно перестаньте меня трогать!

— Вот это да! — удивился он, продолжая свою порочную ласку. — Ты такая гладкая, — соблазнительно облизал свои губы.

Опа, комплимент! Не зря я вчера два часа провела в ванной, избавляясь от волос на теле при помощи сахарной пасты. А то у моей «молодой» Эли там был такой дремучий лес, что боялась в нем заблудиться.

— Ваше величество! — возмутилась я. — Вы что это задумали? Прекратите!

Я ведь решила быть одинокой и независимой, а тут такой соблазн.

Король закинул мои ноги к себе на плечи, и крепко обхватил бедра.

— Мы неправильно начали наше знакомство, голубка.

Вот так попала…

Глава 5. Милый зверек

— Эли, — послышался голос отца с улицы, — Эли.

— Это мой папенька, — испуганно дернулась я, когда король скользил поцелуями по внутренней стороне бедра, спускаясь к нижним губам, — мне пора.

— Нет, — прорычал он, словно лев, захвативший свою добычу, — я еще не попробовал самое вкусное.

Вот же самоуверенный! Думает, может так просто заполучить меня?!

Нужно действовать.

— Отец, — закричала я, и король тут же отпрянул, словно опаленный пламенем. — Я здесь.

Наскоро опустив юбку и пригладив волосы, я уже собралась сбежать, как Энсгар схватил меня за руку.

— Когда мы увидимся, голубка? — прошептал он, целуя мои пальчики.

— Когда рак на горе свистнет, — весело ответила я и упорхнула из кареты.

По дороге домой отец интересовался, что я делала в королевской карете. Признаться, что король хотел меня не могла, поэтому пришлось соврать:

— Он пытался выведать секрет наших ароматов, — уверенно ответила я. — Но, разумеется, я ему ничего не сказала.

Отец вздохнул, и остановился у трактира.

— Правильно сделала, Эли. Но, впредь, будь осторожной.

Я непонимающе помотала головой.

— Честно говоря, когда ты рассказала про позор на отборе, я очень обрадовался. И… — отец осекся, когда мы подошли к трактиру, — поговорим там.

Над дверью висела вывеска с изображением бочонка и кружки пива, приглашая всех уставших путешественников на отдых и угощение.

Внутри пахло дымом от камина, хмелем и жареным мясом. На полу деревянные доски, потертые от множества ног, а на стенах охотничьи трофеи и картины с пейзажами местных лесов.

Мы расположились за небольшим столом в углу. Нам сразу принесли по кружке эля, хлеб и сыр.

— Говорят, что дитя дракона способна выносить лишь его истинная. А если роженица таковой не окажется, то помрет.

Услышав про смерть, у меня эль пошел носом.

— Жууть! А почему короля называют драконом? — Я оторвала ломоть хлеба. — У него что, чешуя под камзолом? — усмехнулась.

Отец нахмурился.

— Что у него под камзолом мне не известно, но он способен обращаться драконом. Самым могущественным и сильным драконом королевства.

На сей раз хлеб стал поперек горла так, что чуть не задохнулась.

— Ты его видел? Ну, в образе дракона?

Отец кивнул.

— Вся столица видела, в день коронации.

Вот так мирок…

Вечер протекал на удивление спокойно, мы отдыхали после трехдневной, непрерывной работы. Отец читал книгу перед камином, я сидела у распахнутого окна и наслаждалась закатом.

Следующий день мы снова решили посвятить мыловарению, у нас же были заказы. Все было хорошо, мне казалось, что ничто не может омрачить его, но, как говорится, «не зарекайся». В дверь напористо постучали.

Решая не отвлекать отца от процесса, поглядела в окошко и оцепенела.

Как он нашел меня?!

На пороге стоял король.

Ой ей, плохо дело…

Попросила отца сказать, что меня нет дома, и, как самая настоящая трусиха, спряталась под стол. Хотела послушать, о чем они будут говорить.

— Ваше величество, — поприветствовал отец, — чем обязан такой честью?

На пороге короля держать, конечно же, не стали. Энсгар вошел в дом.

— Добрый вечер, господин Де Лурье, — раздался низкий, бархатистый голос короля. — Ваша дочь — Элионора. Позовите ее.

Отец соврал, что я уехала в столицу и вернусь ближе к позднему вечеру.

— В таком случае, я дождусь ее. — Заключил он, даже не спросив разрешения. Хотя, о чем это я… он же король.

— Как скажете, ваше величество, — почтенно ответил