Юлианна, или Игра в «Дочки-мачехи» - Юлия Вознесенская

- А вот как дашь объявление, так сразу позвони мне «на трубу». Я уж к тому времени подготовлю свою лучшую ученицу и сразу же пришлю ее к тебе.

- Но пусть эта ваша развеселая монашка к девчонкам не только любовь, но и мягкую строгость проявит, чтобы отец ею доволен остался!

- Уж моя кандидатка сумеет ему понравиться, не беспокойся! И о пароле мы с тобой заранее, прямо вот сейчас договоримся. Пароль такой будет: как войдет она в дом, так сразу споткнется, в долгополой монашеской юбке запутается, подол приподнимет - а под юбкой-то у нее джинсики окажутся! Это чтобы девчонкам понравиться. И скажет моя гувернантка пароль простой и запоминающийся, блин.

- Так какой пароль-то?

- Я ж тебе говорю, касаточка, пароль - «Блин»!

Жанна засмеялась.

- И в самом деле, легко запоминающийся пароль!

- Значит, договорились?

- Договорились, матушка Ахинеюшка! Довольная Жанна попрощалась, вышла на улицу, села в свою «хонду» и включила дворники: метель все не стихала, и снег уже залепил переднее стекло.

Жан, тоже довольный визитом, улегся на заднем сиденье и задремал.

В белых вихрях снежной вьюги ни ему, ни Жанне не видны были Ангелы, летевшие над машиной.

- Иван! Жанна, видно по всему, собирается начать новую крупную игру! - сказал ангел Юлиус.

- Проиграет! - успокоил его Ангел Иоанн. - Нам ее игра в дочки-мачехи не страшна. Надо только с самого начала держать все под контролем. Попросим всех Ангелов нашего дома следить за нею.

- Верно, брат! Так и сделаем.

Глава 3

У Павла Ивановича Орлова была привычка бегать для здоровья не только по утрам, но и перед сном. Вернувшись с концерта и поужинав, он отправился на свою обычную вечернюю пробежку.

Мокрый снег все валил и валил, и никто его, конечно, не убирал и даже не думал убирать до утра - а может, и до следующего понедельника. Он лежал толстым покровом на всем пути Павла Ивановича, бежать по глубокому снегу было трудно и жарко, и вскоре он скинул на бегу куртку, а затем и свитер, и бежал теперь по пояс голый, но все равно пар от него так и валил.

А потом ему вдруг захотелось бежать не к усадьбе Белосельских-Белозерских, как он всегда бегал, а почему-то как раз в другую сторону - к гостинице, носившей незамысловатое название «Крестовский остров». И Павел Иванович, послушавшись внутреннего голоса, изменил привычный маршрут.

«Внутренним голосом» Павла Ивановича был, конечно, голос его Ангела Хранителя. Павел Иванович в него верил, молился ему каждый день дважды, а перед причастием специальный «Канон Ангелу Хранителю» читал, но по простоте своей думал, что слушается не Ангела, а своего внутреннего голоса. Впрочем, так ведь и многие думают. Но Ангел Павлос на него совсем не обижался: он очень любил своего добродушного, крепкого в вере и мужественного подопечного.

Пробегая по набережной в том месте, где река Средняя Невка омывает сразу три острова - Крестовский, Елагин и Каменный - Павел Иванович вдруг заметил на скамеечке сгорбившуюся, почти занесенную снегом фигуру. «Бомж или пьяный, - подумал он. - Замерзнет, не дай Бог, насмерть, бедняга… Придется будить и поднимать!» Он перешел на шаг, приблизился к скамье и тронул замерзающего бомжа за плечо.

А это был вовсе и не бомж, и уж тем более не пьяный, а бедная девушка Александра, сидевшая в ожидании часа, когда можно будет вернуться к тетушке. Она сидела, сидела и задремала… А потом и вовсе уснула!

А рядом с нею стоял как на часах недремлющий Ангел Александрос.

- Приветствую тебя, брат Александрос! -раздался с неба бодрый и веселый голос. - Вот и свиделись мы, и даже раньше, чем ожидалось!

- Брат Павлос! Откуда ты взялся?

- Искал вас - и нашел. Сейчас мы с тобой будем наших подопечных знакомить.

- Вот хорошо-то! Спасибо тебе, брат!

- Давай стараться, чтобы они сразу подружились.

- Давай, брат!

- Эй, друг! А ну проснись! - произнес над Александрой грубый мужской бас.

Александра разлепила намокшие ресницы, поглядела и ужаснулась: перед нею стоял страшный полуголый громила, а его огромная горячая лапища лежала у нее на плече. Но тут же она сама себя успокоила: «Это мне снится. Не ходят в метель по островам полуголые бандиты…» - Она немного повозилась, устраиваясь поуютнее, и снова зажмурила глаза.

- Эй, парень, не спи! Так и замерзнуть недолго!

- Кончай мне сниться, обормот противный и голый! - пробормотала Александра, не размыкая глаз.

- Э, да это ж девчонка! - воскликнул Павел Иванович и еще сильнее затряс ее за плечо. - Просыпайся сейчас же, глупая, замерзнешь!

Пришлось Александре проснуться совсем.

- Ну что вы меня трясете? Чего вам от меня надо?

- Мне от тебя ровным счетом ничего не надо, а спать на улице я тебе не позволю. Ты что, пьяненькая?

- С чего это вы взяли?

- Ну, спишь тут, на скамейке… Непонятно!

- А вы голый в метель по улицам ходите - это что, по-вашему, очень понятно?

- Так у меня пробежка!

- А у меня - прогулка!

- Так, ясно. А ну вставай и давай прогуливаться вместе в сторону твоего дома! Ты где живешь-то?

- В данный момент - здесь.

- Я тебя серьезно спрашиваю: адрес у тебя какой, куда тебя проводить?

Не отвечая ему, Александра сдвинула рукав куртки и край варежки, чтобы взглянуть на часы.

- У тебя что, адрес на часах записан?

- Да нет. Просто я смотрю, можно ли мне уже домой идти или еще рано.

Павел Иванович не особенно удивился - мало ли какие бывают семейные обстоятельства.

- Ну так что? Можно тебе уже идти домой?

- Можно. Если не слишком торопиться.

- Ладно, давай не спеша поторапливаться! - И Павел Иванович стал натягивать на себя свитер и куртку.

- А вы чего одеваетесь? Вы же голый бегаете!

- Бегаю. Но если не бежать - замерзну. Мы же вместе пойдем.

- Это еще зачем - вместе? - подозрительно спросила Александра.

- Провожать тебя пойду. Вставай давай!

- Нечего меня провожать, я и так дойду…

- Ты давно на нашем острове живешь?

- Да не живу я тут. Я случайно на острове вашем оказалась. А в чем дело?

- Дело в том, что по этому острову молодым девушкам ночью гулять не положено.

- Так еще не ночь!

- Для тебя - ночь! Несовершеннолетним не рекомендуется гулять по улицам после двадцати одного часа.

- Так это несовершеннолетним. А я сама учу несовершеннолетних. Я, между прочим, педагог.

- Да ну? Серьезно?

- Серьезней некуда, - вздохнула Александра. - Позвольте представиться: безработный и бездомный преподаватель русского языка и литературы при дипломе с отличием Александра Николаевна Берсенева.

Павел Иванович удивленно присвистнул. «Так все-таки она - бомж! Молодой и образованный бомж. Вот какая жизнь в стране настала!» - сокрушенно подумал он, а вслух сказал:

- Давай, рассказывай!

- Чего рассказывать? - не поняла Александра, притоптывая на месте изрядно промерзшими ногами.

- Как ты дошла до жизни такой, вот чего! Пошли, ноги на ходу разойдутся и согреются. И по дороге ты мне расскажешь, как это ты вдруг оказалась «безработным и бездомным преподавателем русского языка и литературы при дипломе с отличием».

Александра разок-другой глянула на него исподлобья черными глазищами и вдруг решила, что дядечка этот совсем не опасен, а как раз наоборот: если вот такому все про себя рассказать, то он непременно посоветует что-нибудь основательное и разумное. Такой уж вид был у Павла Ивановича.

Ну и Ангел Александрос о том же ей на ушко нашептывал.

Когда они дошли до метро, Александра уже почти все ему и рассказала. Тут бы им и расстаться, но упрямый Павел Иванович захотел поехать вместе с нею на метро и проводить ее до самого тетушкиного дома, поскольку тот находился в еще более опасном, чем Крестовский остров, месте, а именно - на Сенной площади. Так он и проводил Александру до самого дома на углу Екатерининского канала и Сенной, дал ей номер своего мобильного телефона и ее телефон домашний спросил, тетушкин то есть, и обещал позвонить, если вдруг узнает что-нибудь о подходящей работе для молодого педагога-филолога. Александра не очень-то надеялась на его обещания. А с другой стороны, у нее что, было еще на кого надеяться? В общем, записала она телефон Павла Ивановича и свой номер ему тоже продиктовала.

Очень довольные Ангелы Хранители тоже попрощались и разлетелись. Они-то были уверены в том, что Павел Иванович обязательно Александре поможет! Ангелы, они такие -прозорливые.

На другой день за завтраком Жанна вдруг задумчиво сказала:

- Знаешь, Митя, у всех приличных девочек в возрасте Юлианн есть гувернантки.

Сестры насторожились, а Дмитрий Сергеевич очень удивился.

- Зачем им гувернантка? Тебе что, надоело за ними присматривать?

- Да нет, что ты! Но все же… Ты часто в командировки летаешь, ну и я хотела бы иногда вместе с тобой путешествовать. Не оставлять же их одних в наше отсутствие? Сестрицы тут же подхватили мысль.