Обычные встречи - Андрей Никулин

- Вот, блядь, идиотки! Учу, учу, что времена другие пошли, что хватит хамить покупателям, и что можно на свои раскрашенные рожи улыбочку иной раз надеть, так нет! Всё никак не отвыкнут, сучки! – Степаныч перевёл дух, достал мундштук и засунул в него «примину», вынутую из серебряного портсигара. Курить хорошие сигареты магаданский шпанёнок, начавший смолить с пяти лет, так и не научился. – Поувольняю, на хрен! Только ведь жаль дур, с голоду подохнут, кому они, старые клячи, да с прошлым советской торговли, нужны… Ох, извини! Ты по делу?

Я разлил водку по рюмкам и предложил Степанычу выпить. После того как мы с ним синхронно махнули и зажевали всё ещё приличными – «вчера тут деятелей из администрации принимал», - бутербродами, я подробно, стараясь не упускать важных нюансов посвятил хозяина фирменного магазина в свои проблемы. После того как я всё рассказал, мне даже стало легче. Я ещё не с кем вот так по душам не говорил, от родственников многое приходилось скрывать, а друзья, тут же все испарились, как только вокруг меня запахло жаренным. Как я понял, на Владилена мой рассказ произвёл нехорошее впечатление, он даже как-то погрустнел. Сидел, курил и молчал.

- Дааа,.. расстроил ты меня, - в конце концов, произнёс он. – У меня такие виды на тебя были, такие проекты можно было бы замутить… Эх, пацаны, пацаны!..

Он вставил в мундштук очередную сигарету, поднял с пола кейс, достал из него записную книжку в кожаном переплёте, задумчиво полистал её,.. а потом решительно захлопнул и начал накручивать диск телефона.

- Ты наливай, наливай… Один,.. мне ещё работать… Алло?! Артура, будьте любезны! – Степаныч элегантно держал трубку стилизованного под старину аппарата.

- Артурчик?! Хорошо, что тебя застал, - Степаныч с удовольствием затянулся, - Нет, нет, никаких проблем… Ага, ага, ну, как договорились… Да, уже всё подготовил и подошлю водителя… А впрочем, Артурчик, может сам заскочишь и сам возьмёшь? Нет? Дел полно? Понимаешь, тут ещё такая тема нарисовалась… У меня тут пацан один сидит… да, нет, нет, вполне взрослый мужик, мы с ним по бизнесу скорешились… Ага… Так вот у него проблемы…, ну, короче по вашему профилю… Наехали тут какие-то залётные… Помочь бы парню? Да нет, ребятки у него есть и платит он без проблем, но что-то вот, они не мо… Да ты бы просто хотя бы посоветовал… Ну, и заодно сам бы всё забрал… А?.. Приедешь? Через час?.. Вот, спасибо, Артурчик! Ждём!

- Ну, вот, - Владилен осторожно положил трубку на рычаг. – Это крыша моя. Но Артур не бычара фанерный, не бритоголовый отморозок, а бродяга с тремя ходками. Дашь ему полный расклад, может чего толкового и присоветует. У тебя деньги есть?

Я выгреб из кармана всё, что мне дала Женщина.

- Убери этот мусор, - поморщился Владилен, - займёшь у меня, если понадобится сразу, потом сочтёмся. А пока выпивай, закусывай, только смотри не нажрись. Артурчик пацан с понятиями, с алкашом дела иметь не будет. Сейчас, скажу свои дурам, чтобы кофе тебе покрепче сварили, да колбаски подрезали. А у меня, извини, дела, товар сегодня завожу, а грузчиков половины нет, пьют козлы, придётся самому попырять…

- Так может, я помогу, - я приподнялся с кресла.

- Отдыхай, отдыхай, - махнул рукой Степаныч, - на тебе и так лица нет…

Он вышел из кабинета, а минут через пятнадцать та же дебелая баба, только уже в приличном белом халате и накрахмаленной наколке на голове вкатила столик на колёсиках, на котором стоял кофейник, две чашки, сахарница и тарелочка со свежайшим тонконарезаным сервелатом. Что-то в продаже я такого никогда не видал. У Степаныча в закромах всегда было много того, чего простые смертные не видали, и не едали. Я вытянул ноги, развалясь в кресле. Хорошо-то как! Как-будто бы обычная наша со Степанычем встреча: отличный кофе, водка – других напитков старый каторжанин не употреблял, ну, медицинский спирт, разве что, - великолепная закуска, беседа… эх, если бы не мои заморочки. Вспомнив о своём нынешнем положении, я налил рюмку водки и выпил, закурил сигарету – а Степаныч с барского плеча высыпал на стол несколько пачек сигарет с фильтром, - и стал размешивать мельхиоровой ложечкой кофе, налив его в миниатюрную фарфоровую чашечку. Я бросил взгляд на часы с кукушкой – ещё одно чудачество Владилена, - с момента его телефонного разговора прошло полчаса. Если, как говорил хозяин магазина, его некий Артур пацан с понятиями, то мне оставалось столько же, чтобы придумать причину, по которой он бы согласился мне помочь.

Наверное, я заснул, потому что, услышал только, как приятный мужской голос с хрипотцой произнёс:

- А у пацана нервы железные я посмотрю. Ты говорил, он весь на измене, а тут храп на всю ивановскую, - хозяин голоса был высоким худым брюнетом, одетым в мерупотёртый кожаный плащ, под которым виднелся элегантный чёрный костюм в синюю полоску, брюки ниспадали на остроносые туфли добротной кожи, на голове красовалась широкополая шляпа, одна рука сжимала тонкие лайковые перчатки, вторая небрежно опиралась на зонт-трость. Таких братков я признаться ещё не встречал, в основном это были здоровенные парняги с бритыми затылками, в костюмах «адидас», кожаных куртках и норковых шапках. Этот же, если бы не синие татуированные перстни на почти всех пальцах обеих рук, сошёл бы за преподавателя университета или за удачливого жигало. Я с любопытством рассматривал гостя. Сзади него суетился Степаныч, с бутылкой «Наполеона» в руке.

- Устал он, - Степаныч мигнул мне, мол «вот мой Артурчик», - который день дома не ночует.

- Артур, - представился незнакомец, но руки не подал, и запросто сел во владиленовское кресло.

Я прохрипел в ответ своё имя, но мне показалось, незнакомца оно мало интересовало. Степаныч пододвинул к столу ещё одно кресло и стал заниматься пробкой коньяка.

- Владилен, мне совсем немного, дел невпроворот - Артур пристально разглядывал меня, потом достал портсигар, вынул оттуда папиросу с длинным мундштуком и прикурил от дорогой зажигалки, - Давай, бомби. Только сразу говорю, мне туфты не надо, пойму, что гонишь – ухожу.

Я принялся вновь рассказывать свою незамысловатую историю, Артур всё так же пристально меня разглядывал и курил. Когда я закончил, Степаныч к тому времени уже разлил коньяк по рюмкам. Артур взял свою и ни с кем, не чокаясь и не произнося ни слова, пригубил. Мы со Степанычем выпили свои и закусили лепесточками сервелата.

- Ну, и зачем ты меня позвал? – Это не глядя Степанычу. – Он не прав по жизни. Они брали деньги, а деньги надо отдавать по любому. Это – закон. Вы же не кидалово гоношили, а? – это уже мне.

- Нет,.. но, я, же объясняю, что взяли деньги за день до реформы, а потом они вполовину подешевели, а отдавать-то требуют новыми…

- Ну, значит, кинули вас, - пожал плечами Артурчик и стал раскуривать новую папиросу, - Ребята сделали свою работу, к ним никаких претензий. Тем более барыгу кинуть – святое дело. И никто не подпишется, что б, тем кидалам предъявлять. Дальше.

- Но, брал-то не я, а компаньон… я вообще кредиторов в глаза не видел… а теперь этот урод вызвал бригаду беспредельшиков, и те меня на «лыжи ставят»… Почему я крайний?

- Твой подельник, сколько за тобой бегал, а? А ты бухал! Так? Его кредиторы трясли, а ты бухал! Деньги просрали вместе, а отвечать ему? Так?

- Но, бригаду-то зачем…

- Тут он не прав, верняк. Потом ему предъявишь. Могу поспособствовать, но потом.

- Когда потом? После того как меня грохнут…

- Будешь бегать – грохнут, а сделаешь делюгу – может, и поживёшь ещё.

- Когда сделаю, я им не нужен стану…

- Хорош порожняк гонять! – Артур встал и хлопнул рукой по столу, - Ты, когда в дела лез, о чём думал? Ты, чего, клоун? Хочешь бабок поиметь и не обосраться? Почему твои пацаны за тебя не подписались?

- Они без меня порешали всё.

- Да просто ты им не нужен, крыше твоей. Толку от тебя никакого. Ты и барыга хреновый… да и мужик – говно, раз по хазам шхеришься и защиты ищешь. Влез в блудняк, там сам и выбирайся, и не хер народ напрягать! – Он ещё раз двинул по столу, моя чашка с кофе опрокинулась и чёрная гуща вывалилась на стол.

- Короче, Владилен, я для твоего протеже ничего сделать не могу. Ну, не вписываться же мне за его зехера?! – Артур уже не смотрел на меня, я уже был ему не интересен, и говорил он обо мне в третьем лице, будто меня в кабинете и не было. – Одно могу сделать. Он даст телефон, как с этими залётными связаться, я позвоню, и передам его им. Прямо вот у тебя и сдадим с рук на руки, я с ними добазарюсь, что барыга свою ошибку понял, ну, чтоб сильно не калечили.

- Слышь, - это он вспомнил, что я всё-таки здесь, - согласен на такой расклад? Или линяй отсюда, уходи в бега, но Владилена не напрягай. Он мне бодрым и весёлым нужен. Давай, тебе десять минут, решай. Ну, что Владилен, пойдем, посмотрим, что ты мне приготовил.

И они вышли из кабинета. Всё, последняя надежда рухнула. От меня отказались все, денег, чтобы «лечь на дно» не было, да и желания бегать тоже. Я курил сигарету и не чувствовал её вкуса, меня даже не страшили предстоящие разборки с бандитами, мне уже просто было всё равно и хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.