Кости мотылька. Книга 1. Я умру завтра - allig_eri

план Дэсарандеса?» — Она знала, что император считался весьма талантливым стратегом, а также безмерно могучим сионом. Вот только она понимала и то, что в одиночку невозможно противостоять армии, каким бы сильным ты ни был. Десяток инсуриев не оставят шанса ни простому бойцу с ружьём, ни конному кавалеристу, ни сильнейшему сиону или магу.

Их крепость занимала отличное положение: с запада защиту составляли густые, едва проходимые леса, с востока — Светлый залив.

«Позади — Монхарб, — мысленно дополнила она, — а впереди — Империя Пяти Солнц. Одно направление атаки и одно — защиты. Словно в учебнике». — Хотя Силана понимала, что при желании Дэсарандес мог ударить с иного участка, но залив обладал множеством хитрых отмелей, создающих непреодолимые сложности для капитанов, плохо знающих фарватер, а территория леса принадлежала другому вольному городу — Кииз-Дару. Воевать же на две стороны было слишком глупо для такого опытного тактика и стратега, как император.

Время от времени Силана смотрела в бойницы, но не могла надолго задержать там взгляд, ощущая, как от высоты кружится голова.

«Кто вообще осмелится напасть на такие стены?» — промелькнуло в её голове.

Оглянувшись, девушка заметила тысячи инсуриев, которые стояли в проходах, готовя оружие. Казалось, что их было не меньше, чем простых солдат! А уж пушки… «Город-фабрика» словно вытащил всё, что находилось на его складах.

«Надеюсь, пороха хватит», — подумала Силана.

Куда бы она ни посмотрела, везде стояли опытные воины, деловито и неспешно завершающие последнюю подготовку: осматривающие холодное оружие, ружья, мушкеты и собственное снаряжение. Кто-то, прикрываясь рукой от дождя, умудрялся даже курить, успокаивая напряжённые нервы.

Что уж, Тураниус пригнал сюда даже магов, которые у них традиционно никогда не славились боевыми навыками. Чего ожидать от тех, кто специализировался лишь на производстве?

Лица почти всех её будущих подданных были мрачными, но решительными. Несмотря на всю свою доблесть и браваду, они понимали, что выступают против Империи. И это был не тот противник, которого легко можно разбить и прогнать со своей земли.

Там же, за горизонтом, за пределами контрвалационной линии, где, казалось, нет ничего, кроме пустоты, дождя и серости, находился Дэсарандес и его армия.

— В руки твои милосердные, Аримандиус, вручаю душу и тело моё. Прими и защити, избавь от зла, беззакония, грехов. Укажи врагов видимых и невидимых да спрячь от них подле себя… — едва слышно молилась Силана богу-хранителю из Триединства.

Девушка была не одна, хоть большинство солдат предпочитали яростного Кохрана, бога-разрушителя из того же Триединства.

— Искорени мою слабость, направь мою руку, позволь мне сокрушить врага твоего, Кохран. Благослови тело, дай усердие недостойному слуге своему и убереги от смерти во славу свою… — раздавались голоса то тут, то там.

И почти никто не молился богу-создателю, хотя, бесспорно, среди тысяч людей находились и такие.

— Монос, создатель мой, владыка мира, не оставь меня в одиночестве. Помоги творить волю твою, нести слово твоё по миру твоему. Просвети мои мысли, даруй просвещение и понимание, разгони тьму искушений…

Монхарб традиционно славил Триединство, хотя некоторые приезжие и приносили с собой свои верования. Однако, пока они тихо поклонялись кому-то у себя по домам, до этого никому не было дела. Иное случилось, когда к ним прибыли фанатичные проповедники Хореса…

Силана повторяла молитвы, которым её обучал отец. Где-то глубоко в собственных мыслях девушка надеялась, что если будет достаточно усердной, то Троица богов посмотрит на неё и улыбнётся, решая все проблемы.

«Но разве не молятся те люди, по другую сторону стены?.. — подумала она в этот миг, невольно сбиваясь в собственных словах. — Они молятся демону, а значит, ничего не получится!» — мстительно поняла Силана, что придало ей дополнительных сил.

— Злу не одолеть нас, — вторя её мыслям, произнёс один из гвардейцев. — У врага ничего не выйдет.

Громкий рёв труб прозвучал столь неожиданно, что девушка вздрогнула. Сердце будто бы пропустило несколько ударов. Звук казался зловещим и полным звериной ярости, словно вой неведомого хищника. Он медленно затихал, пока не пропал окончательно. А потом на крепость обрушилась тишина, которую нарушали лишь звуки дождя. Однако она была недолгой. Буквально через несколько мгновений запели новые трубы — словно весь мир задрожал, сбрасывая сонную негу.

Солдаты нервно переглядывались, снова поправляя снаряжение, ружья и собственные клинки. В конюшнях ржали лошади. Молитвы и разговоры разгорелись с новой силой, офицеры гортанно отдавали приказы, расставляя людей и завершая заключительные процедуры подготовки войск.

Но вот всё затихло. Уже окончательно. Остались лишь нервные переругивания командиров да дробный стук сердец, который, казалось, можно было услышать, просто стоя рядом. Звук разрывал грудь.

— Никаких сомнений — мы победим, — произнёс какой-то мужчина-инсурий, стоящий в нескольких рядах от Силаны.

— Думаешь? — спросил его юноша. — Почему ты так решил?

В ответ раздался неестественный, слишком громкий смех, который был столь натужным и искусственным, что Силана откровенно поморщилась.

— Десять дней тому назад в храм Триединства залетел аист. Аист! Понимаешь? Он был белым, как облако, и летал по кругу! Это знак! Боги видят нас, они защитят и оберегут. Слышишь, сынок?

Внимательно приглядевшись, что было не слишком удобно из-за ливня, девушка узнала семейство Вроносов. Этих людей она всегда считала незаслуженно выбившимися в элитное подразделение инсуриев, даже несмотря на статус потомственных рыцарей, которым они очень дорожили. Силана припомнила, что Ланцо, глава их дома, не упускал случая подчеркнуть этот факт при каждой с ней встрече.

«Госпожа Плейфан, мой род служит вашему ещё со времён единого Нанва», — мысленно передразнила она.

Его сын и наследник, Венцис, впрочем, недалеко ушёл. Силана находила его простоватым, словно деревенского увальня, а потому старалась не пересекаться даже случайно. И Троица упаси, когда кто-то из придворных намекнул на возможный брак!

Нет, над Вроносами частенько смеялись, и сама Силана периодически перемывала косточки их семейству, сидя с подругами в саду.

«Теперь подруги остались в Монхарбе, а я здесь, на передовой. И со мной не Даяна, а Венцис, — подумала она. — Впрочем, какая разница? Погибнуть при защите крепости будет