Долго, счастливо - Megumi

Рядом с тобой я много чего боюсь, но здесь почему-то спокойнее и как-то более обнадеживающе - так, что можно даже быть смелым. И я поднимаюсь и прохожу в кухню.

- Садись, - я ставлю перед тобой печенье, зная, что иначе ты начнешь делать глупости. Чай почти готов, осталось только разлить по чашкам, что я и делаю, ставя одну перед тобой. - Я собираюсь заняться одним зельем до обеда. Ты пока можешь побродить по дому.

- А... - я немного колеблюсь, прежде чем задать вопрос, которого очень смущаюсь. Что я там говорил о смелости? Можно перечеркивать - я все равно робею, как зайчишка перед удавом, - ...можно я лучше подожду, а ты мне потом сам покажешь? - я неловко крошу печенье и медленно грызу его, чтобы чуть-чуть продлить чаепитие с тобой. Я вообще люблю делать что-либо, когда ты рядом - ручаюсь, что никто в мире вообще не знает, что мне сносит крышу от присутствия близкого человека. Собственно, ты просто единственный близкий.

- Только если ты не будешь мешать, - можно было ожидать этого, ведь заставить тебя отцепиться еще труднее, чем объяснить тебе основы зелий. - Можешь посидеть тихо в лаборатории, - я подливаю себе чаю, наслаждаясь терпким вкусом и теплом напитка.

Я пью чай и иногда смотрю на тебя, размышляя, повторится ли еще прошлая ночь - мне это очень понравилось. Ты говоришь что-то о лаборатории, и тут я внезапно вспоминаю, что я собирался хоть как-то отвечать тебе на твою заботливость своей, и предлагаю:

- Я могу приготовить обед, пока ты будешь заниматься зельем...

На несколько минут я погружаюсь в раздумья - доверить тебе обед, зная твои способности в зельях, дело рискованное:

- Хорошо, - но приходится согласиться, иначе эксперимент вряд ли дойдет до конца и окажется удачным.

- Я... кхм... учился готовить, когда жил у... дяди с тетей, - я запинаюсь, пытаясь подобрать выражения попроще. Ты вряд ли догадываешься, в каких условиях я жил до Хогвартса, да и необязательно ведь тебе об этом знать. Но что правда, то правда - с тетей Петунией было трудно не научиться готовить, когда она занималась уборкой и не успевала приготовить ужин. Впрочем, ни Дадли, ни дядя Вернон так и не узнали, что половину всего времени еда была приготовлена отнюдь не тетей.

- Я верю, - ты такой наивный, когда пытаешься заботиться. - Я в лаборатории, - мою за собой чашку и направляюсь к двери, уже мысленно начав эксперимент. Только поравнявшись с тобой треплю по волосам, зная, что иначе ты будешь дуться очень долго

Конечно, это совсем не обязательно - дотрагиваться или гладить меня, - но когда ты так делаешь, мне рефлекторно всегда хочется начать мурлыкать, фырчать или делать еще что-нибудь такое же милое. Хотя категории «милого» у нас, скорее всего, разнятся...

Тем не менее, я смотрю на часы и прикидываю, что готовить надо начинать уже сейчас, иначе я не успею до обычных для нас с тобой двух часов. Заглядываю во все шкафы, и с удовольствием отмечаю, что все, что нужно для хорошего обеда, предусмотрительно тобой уже куплено - хоть я и не знаю, когда ты успел.

За готовкой время всегда пролетает незаметно, и, когда мясо готово, а пирог подрумянивается, я иду на поиски твоей лаборатории. Нахожу я ее довольно быстро, но стучу заторможенно, не зная, помешаю ли я тебе.

- Заходи. Только дверь закрой, - я не отвлекаюсь от отсчета капель, зная, что в случае ошибки придется все начинать заново. - Сиди тихо, я еще занят, - я продолжаю смешивать, нагревать и остужать, так что на тебя внимание обращаю лишь минут через двадцать, после того, как ты зашел. - Что?

- Обед готов... - я рассеянно смотрю на тебя, отрываясь от созерцания интересного вида жидкости в пробирке. - Идем?

- Да, - я с неохотой ставлю пробирку в держатель и следую за тобой.

Захожу в кухню и с гордостью демонстрирую тебе приготовленную еду - пока я готовил, я успел попробовать и убедиться, что это не только съедобно, но и вкусно.

Я удивлен - еда выглядит намного лучше, чем зелья, которые ты когда-то готовил:

- На вид неплохо.

Я радостно заливаюсь краской и улыбаюсь:

- Спасибо, но подожди, пока попробуешь, - быстро накрываю на стол. Удивительно, но знание о том, где и как лежат приборы, посуда и прочее, приходит само собой, и через пару минут мы уже сидим друг напротив друга. Чай, впрочем, я заваривать не стал - это твоя епархия, и, если есть возможность, я в нее вторгаться не буду.

iКак ни странно, вкус подтверждает вид, а не опровергает, как можно было бы предположить. Поев, я поднимаюсь чтобы поставить тарелки мыться и заварить чай:

- Спасибо. Было вкусно, - улыбаюсь уголками губ на ходу, и мысленно хмыкаю, видя твое наслаждение от такой мелочи. Ты до сих пор реагируешь на мою улыбку, как в первый раз.

Ты улыбаешься. В последнее время это происходит все чаще, а я все равно радуюсь, как в первый раз. Хотя нет, во второй - в первый я был слишком шокирован видом твоей улыбки.

«- Ты улыбнулся, - недоверчивые глаза в поллица.

- А что, это невозможно? - усмешка, а потом поцелуй».

Ой, нет, вот то, что было дальше, я сейчас вспоминать не буду. До ночи еще слишком далеко, а ты опять собрался в лабораторию, кажется...

- В шкафу есть печенье. Достань, пожалуйста, - я продолжаю мысленно усмехаться, зная твою реакцию на твое любимое печенье, которое лежит рядом с пачкой овсяного. Сегодня я завариваю немного другой чай - в нем присутствуют цитрусовые нотки. Тебе должно понравиться.

Лезу в шкаф и смотрю на тебя с легкой укоризной:

- Вредина, - достаю печенье обоих видов и аккуратно выкладываю в вазочке - миллиметр к миллиметру, как будто рядом стоит тетя Петунья со специальной линейкой и тщательно следит за моими действиями. На стол я конструкцию водружаю максимально осторожно, чтобы не разрушить идеальную геометрию композиции - ведь Дадлик бы не преминул наябедничать тете и дяде. Собственно, он так делал, поэтому я и делаю все так щепетильно.

Нет, похоже, мне никогда не избавиться от этих навязчивых мыслей.

Некоторые твои привычки смотрятся странно, особенно в сочетании с твоим характером. Например, эта аккуратность в раскладывании печенья. По-видимому, она идет откуда-то из детства, но какая собственно разница, что она значит? Если ты захочешь отучиться, ты в состоянии сделать это сам.

- К этому чаю оно подойдет лучше, - я ставлю на стол чашки и сажусь на свое место.

Я возвращаюсь за стол и тихо вздыхаю, начиная хрустеть любимым печеньем и запивать его чаем - еще более вкусным, чем обычно. Новый сорт очень хорошо гармонирует с тобой и твоим ароматом, который мне так сильно нравится, и ты ведь поэтому выбрал именно этот вид? Я не выдерживаю и опять улыбаюсь, глядя на тебя. Мое счастье слишком сильное и большое, чтобы поместиться в одном только мне - вот почему я улыбаюсь.

- Нравится? - я усмехаюсь уже открыто, зная, что причина не только в чае. - Завтра будет еще один новый, если будешь хорошо себя вести, - как раз перед отъездом я нашел один хороший сорт, чем-то напомнивший мне тебя. Он легкий и действительно какой-то летний.

Опять не выдерживаю и, встав со своего места, нахально пересаживаюсь к тебе на колени, обнимаю за шею и целую ставшие такими родными и обожаемыми губы. В такие моменты мне искренне плевать на все те причины, которые могли бы стать преградой к нашему «Мы», я просто люблю тебя до одури.

- Не считаешь, что это уже слишком? - усмехаюсь и провожу ладонью вдоль твоего позвоночника, раздумывая над тем, что предпочтительнее - ты или завершение эксперимента.

Я отрываюсь от твоих губ и задумываюсь буквально на мгновение, после чего хитро улыбаюсь и мотаю головой:

- Не-а. Я же люблю тебя, - «и поэтому мне все можно». Вслух я этого не скажу, но счастья от этого не убавится, и я продолжаю улыбаться, обнимать тебя и тихо-тихо мурчать, как маленький котенок, живший у соседей Дурслей.

- Поттер, Ваша наглость не знает границ, - вздыхаю и спускаю тебя со своих колен, задумчиво разглядываешь. - Успеешь помыть посуду за пять минут - и я подумаю, стоит ли возвращаться в лабораторию.

Я торопливо хватаю палочку и произношу заклинание, чтобы вымыть тарелки как можно быстрее. Кажется, так аккуратно я их не переносил с помощью «Вингардиум Левиоса» еще никогда - впрочем, никогда я и не мыл посуду за нами в состоянии такого возбуждения. Не знаю, почему, но быть с тобой милым - это хлеще любого афродизиака, по крайней мере, для меня.

С тихим снисхождением наблюдаю за тобой - ты такой забавный, когда спешишь и стараешься быть предельно аккуратным. Пять минут проходят быстро, но ты укладываешься в срок - подобные частые тренировки уже научили тебя этому.

- Молодец.

Я оборачиваюсь и смотрю на тебя с легкой улыбкой. Знал бы ты, сколько посуды я перемыл вручную после приемов и банкетов у Дурслей дома... тем временем как Дадлик обжирался - по-другому и не скажешь - конфетами из шикарных коробок. В детстве он хотя бы одной делился из сотни, а вот потом... У тебя можно есть печенья, сколько захочется, быть для тебя ласковым и ручным, кормить тебя вкусной едой и получать за это «спасибо», и - что самое главное - быть с тобой. Рядом. Быть вместе с тобой, и за это я променял бы все на свете, абсолютно все. Наверное, поэтому я висну у тебя на шее со своим очередным поцелуем.