Мари - Эмили Ли

не отпугнуло Дэниеля. Он всё равно приходил, постепенно приучая вас к своим визитам. Понадобилось много месяцев, прежде чем вы снова начали говорить, отвечать ему, ждать его. И после всего, через что он прошел вместе с вами, вы говорите, что он не хочет приходить?

Мари подняла на неё несчастные глаза. Слезы покатились по её щекам.

— Берта, я боюсь…

Экономка подошла к ней и прижала к себе.

— Знаю, девочка моя, знаю…Позволить себе снова жить, это значит впустить в сердце страх, боль, разочарование, но вместе с ними и радость, счастье, любовь. Всё это идет вместе. Всё это и зовется жизнью.

— Берта, что мне делать? — всхлипывала Мари. — Я же не могу появиться у него на пороге и спросить, почему он не приходит.

— Есть одно место, где все про всех всё знают. Музыкальный салон. Мне туда доступ закрыт по материальному статусу, но вы вполне можете заглянуть на чашечку чая и послушать свежие сплетни. Среди всего мусора и разнотолков можно будет хоть примерно предположить, что случилось, а там уже придумаем, что делать дальше.

— Думаешь, стоит?

— Уверена. И где уже та Мари Нильсон, по которой сходили с ума все мужчины и которую боялись как огня все женщины? Смелее, надо просто вспомнить, кто вы есть на самом деле.

Мари слабо улыбнулась ей, вытирая слезы. Ей всё ещё было страшно, но она собиралась сделать этот шаг, иначе потом всю жизнь будет сожалеть. Возможно, если бы пришлось ждать несколько дней, Мари не решилась бы, но по стечению обстоятельств сегодня был как раз такой день, когда женщины Труара собирались вместе в музыкальном салоне.

К выходу в город Мари готовилась особенно тщательно, хотела выглядеть идеально, превзойти саму себя на зависть сплетницам. Когда желанный результат был получен, женщина вышла в сопровождении Берты. Они условились, что экономка пройдется по торговым лавкам, аккуратно узнает новости от жителей, а Мари соберет информацию в салоне. Истина будет где-то посередине.

Её появление в салоне вызвало у всех минутный ступор. В абсолютном молчании Мари села на свободный диван и подняла руку, привлекая внимание официантку. В такой же тишине все прослушали, что Мари заказала, и только потом, постепенно помещение снова наполнилось гулом. К ней подсела Дарина. Они некогда дружили, собираясь семьями, а потом Дарина стала подругой Сары.

Дарина весело заметала её болтовней, совершенно не интересуясь, хочет ли это знать или слушать её собеседница. Не сразу, но то, ради чего Мари пришла, всё-таки прозвучало: Дарина не могла долго держать слухи в себе:

— Дорогая моя, как ты справляешься с этим? — участливо произнесла сплетница, касаясь руки в «дружеском» жесте. Мари скрыла своё раздражение от прикосновения, опуская взгляд в чашку. В искренность слов Дарины никто не верил, все в городе знали, что эта женщина живет чужими скандалами и несчастьями. — Кто бы мог подумать? Дэниел оказался женатым! Вы так долго встречались, мы все думали, что дело идет к свадьбе, и тут такое…

Дарина сделала театральную паузу. Её речи привлекли внимание, присутствующие в зале смотрели на Мари и жадно ловили её реакцию на происходящее.

— И не просто женатым…Его жена, оказывается, живет в Налии, поэтому он так часто туда и ездил! Фактически жил на две семьи! Ай-ай, как не порядочно с его стороны! Но хоть сейчас поступил как мужчина и уехал к семье, тем более что его жена на сносях! Вот-вот родит!

Мари медленно прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой.

— Откуда ты всё это знаешь? — глухо проговорила она.

Глаза Дарины от удовольствия загорелись ещё ярче, она поспешила выложить остальное:

— Стюарт, брат моего мужа, так вот, у его жены есть дядька. Он живет в Налии и периодически приезжает в гости. Он видел в городе Дэниеля в сопровождении красивой женщины…

Что дальше лепетала Дарина, Мари уже не слышала. В ушах раздавался звон, а голова стала кружиться. Женщина почувствовала, что если не уйдет отсюда, то стены рухнут на неё.

— Прошу извинить, меня ждут, приятно было увидеться, — проговорила Мари и неспешно покинула салон.

Где-то на задворках своего сознания, погребенного под слоем отчаяния, Мари удивилась. Надо же, нашла в себе силы сохранить достоинство.

Берту она нашла в булочной. Её строгая экономка весело болтала с тучным мужчиной и строила ему глазки. Увиденное столь сильно поразило Мари, что она невольно забыла про собственную драму.

— Так быстро? — спросила Берта, увидев хозяйку. Промелькнувшее разочарование Мари заметила.

— Да, я мило пообщалась, — она выдавила из себя улыбку. — Берта, я хочу прогуляться, поэтому можешь быть свободна до конца дня, — экономка окинула её встревоженным взглядом, и Мари поспешила её успокоить. — Всё в порядке. Просто поняла, что дни затворничества мне надоели и пора размять ноги.

Мари бродила по улицам. Ходьба приносила ей покой, хоть и не приглушала боль. Странно, ещё две недели назад Дэниел ничего для неё не значил, так она думала. Просто привыкла видеть его по седьмым дням, просто привыкла к его обществу, учтивости, вниманию. И…не замечала. Воспринимала, как само собой разумеющееся. А теперь, когда его больше нет рядом…

У него есть жена…будет ребенок…Конечно, у такого мужчины, как он, по-другому и не может быть. Можно было злиться на него, но…Она же, Мари, никогда не спрашивала Дэниеля о личной жизни, возможно, если б спросила, он ответил…

Ей было больно. Она потеряла то, что никогда не было её.

— Милая моя женушка, — голос Бенедикта раздался у самого уха, а потом мужчина довольно грубо схватил её за локоть. — Что с лицом? Куда подевалась твоя спесь? Любовничек укатил, и ты в тоске слоняешься по городу.

Мари удивленно на него уставилась, а потом поднесла своё лицо ближе к нему и принюхалась.

— Бенедикт! Ты пьян? — воскликнула она.

— Да, от любви к тебе, — сказал он с пьяным придыханием.

— Прекрати! Своими разговорами ты оскорбляешь Сару! — гневно зашипела на него Мари.

— Сару? — он вдруг горько рассмеялся. — Да я если это прямо ей в ухо прокричу, она не услышит. Она занята только своими детьми! Тем, что вечно орет, и тем, кто ещё не появился! Носится со своим животом! А на меня ей плевать! А я мужчина! Мне тоже нужно внимание! Мне нужно женское тепло!

Он вдруг скользнул плотоядным взглядом по её телу и облизал свои губы.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, как не переставая думаю о тебе, с того самого приема у Флауэров, — он резко схватил её и прижал к себе, удерживая её руки за её спиной, чтобы