Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Откуда ты знаешь?

– Мы только что проехали большой рекламный щит, который всегда служит мне ориентиром. От него до дома час езды. Потом Ченселора все время мучил один и тот же вопрос; "Что же произошло в следующую минуту?" Хлынувший проливной дождь, будто толстым одеялом, накрыл крутой холм и сбегавшую по нему дорогу, в одно мгновение оказавшуюся под водой. Мощные порывы ветра вздымали настоящие волны, и тогда тяжелые грузовики начинали раскачиваться, как маленькие лодочки в бурном море. Внезапно в заднее стекло ударил мощный луч света. Отразившись в переднем зеркале, он на мгновение ослепил Питера. Перед глазами запрыгали белые пятна, такие яркие, что Ченселор перестал вообще что-либо воспринимать. Он не видел больше стекавших по стеклу потоков воды, не видел ничего, кроме нестерпимо яркого света. В следующее мгновение слепящие фары приблизились вплотную. Огромный грузовик с прицепом, подбрасываемый стремительным потоком воды, начал обгонять машину Ченселора. Питер из всех сил закричал сквозь закрытое боковое стекло, пытаясь привлечь внимание водителя. Но тот, по-видимому, совершенно обезумел. Казалось, он не отдавал себе отчета в том, что делает, и не замечал машины Ченселора, скрытой завесой дождя. А может, он был не в своем уме? И тут случилось невероятное. Огромный грузовик вплотную приблизился к Ченселору и своим стальным кузовом резко наподдал "континенталь". Раздался скрежет металла. Водитель стал постепенно оттеснять машину Питера с дороги к кювету. Он либо был пьян, либо совершенно потерял голову от страха перед ураганом. Какие-то мгновения Ченселор отчетливо видел его лицо. Сидя, как на нашесте, на своем высоком сиденье, водитель грузовика явно не замечал машины Питера. Он действительно не отдавал себе отчета в том, что делает в данную минуту. Второй удар оказался настолько сильным, что окна "континенталя" разлетелись вдребезги. Заклинило рулевое управление, и машина стала быстро сползать вправо, в непроглядную тьму, начинавшуюся сразу за насыпью автострады. С треском подскочил капот, и в следующее мгновение накренившаяся машина ринулась вниз. В воздухе она перевернулась раз, другой, третий… Сквозь звон стекла и скрежет металла Ченселор услышал пронзительный крик Кэтрин. При каждом новом ударе о землю раздавался жалобный звон, как будто каждая деталь, отчаянно борясь за жизнь, взывала о помощи. Питер рванулся было на крик Кэтрин, но рулевая колонка намертво прижала его к сиденью. Переворачиваясь в воздухе, машина падала вниз до тех пор, пока с размаху не ударилась о дно кювета. Крики прекратились. Прекратилось все.

Глава 1

Последняя, пятая машина медленно двигалась по темным, обсаженным деревьями улицам Джорджтауна. Перед мраморными ступенями, ведущими на украшенную архитектурным орнаментом, длинную, открытую галерею, машина остановилась. Галерея, как и весь дом, поражала своим великолепием. Рассеянный свет фонарей между колоннами, которые поддерживали нависший над входом балкон, еще больше усиливал это впечатление. Четыре предыдущие машины прибыли одна за другой с точно выдержанными интервалами в три-четыре минуты. Они были взяты напрокат в различных городах, лежавших на пути из Арлингтона к Балтимору. Если бы случайный прохожий, каким-то образом очутившийся на этой тихой улочке, поинтересовался, кого доставили машины, ему бы ничего не удалось выяснить. Прокатные агентства не были осведомлены о том, кто именно их нанял. И водители не видели своих пассажиров, поскольку от заднего сиденья их отделяло матовое стекло. К тому же каждому из них было приказано ни при каких обстоятельствах не покидать места за рулем в тот момент, когда пассажиры будут садиться в машину или выходить из нее. Все было тщательно продумано. Две из пяти машин прибыли на стоянку частного аэродрома, где водители оставили их запертыми и в течение целого часа не приближались к ним. Когда же они вернулись, пассажиры уже заняли свои места. Такую же операцию проделали и с тремя другими машинами. Пассажиров поджидали на стоянках возле "Юнион стейшн" в Вашингтоне, в торговом центре Маклина, штат Виргиния, и около загородного клуба в Чеви-Чейс, штат Мэриленд. Причем пассажир последней машины вовсе не был членом этого клуба. Наконец, на случай, если кто-нибудь попытается помешать прибытию таинственных пассажиров на тихую джорджтаунскую улочку, на нависшем над входом балконе, в тени, стоял светловолосый мужчина с мощной транзисторной рацией, по которой он руководил действиями охранников. Переговаривался он с ними явно не на английском языке. В руках мужчина держал винтовку с глушителем. Вот из подъехавшей машины вышел последний пассажир и поднялся по мраморной лестнице. Блондин на балконе что-то сказал в микрофон, и дверь внизу распахнулась. Облицованная темным деревом комната для совещаний находилась на втором этаже. Невидимые источники света создавали в ней уютную атмосферу. Несмотря на теплый весенний вечер, за железной решеткой старинного, во франклиновском стиле, камина полыхало пламя. В центре комнаты, за большим овальным столом, сидело шестеро мужчин в возрасте от пятидесяти до восьмидесяти. Самыми молодыми были среди них двое: один – с волнистыми седеющими волосами, похожий на испанца, другой – с очень бледной кожей, нордическими чертами лица и гладко зачесанными над высоким лбом волосами. Он занимал место слева от сидевшего во главе стола председателя. Председателю было под восемьдесят. Почти лысый, если не считать крошечной бахромы, обрамлявшей его голову, он выглядел усталым, даже опустошенным. Напротив него сидел стройный мужчина, с аристократической внешностью, заметно поредевшими седыми волосами и заботливо ухоженными усами. Ему тоже было не меньше семидесяти пяти. Справа от него расположился негр. Высокого роста, с огромной головой и крупными чертами лица, он казался африканской скульптурой из красного дерева. Слева пристроился маленький еврей, самый старый и немощный из всех собравшихся. Его лысый продолговатый череп прикрывала ермолка. Присутствовавшие говорили вполголоса. Все были высокообразованными людьми. В их твердых, проницательных взглядах угадывалась огромная жизненная сила, порожденная той исключительной властью, которой обладал каждый из них, В своем кругу они не называли друг друга настоящими именами. У каждого был конспиративный псевдоним, который имел особый, понятный только им одним смысл. Некоторые носили свои псевдонимы уже около сорока лет. А были и такие псевдонимы, которые поменяли владельцев: избиравшиеся вместо умерших новые члены получали и их псевдонимы. Число членов Инвер Брасс никогда не превышало. шести. Председатель носил псевдоним Генезис. Нынешний председатель был вторым, кто когда-либо носил это имя. До того как он стал председателем, его звали Пэрис. Теперь же этот псевдоним принадлежал человеку с внешностью испанца. Псевдонимы других – Кристофер, Бэнер, Венис и уже известный нам Браво. Все вместе они и составляли Инвер Брасс. Перед каждым лежала папка с вложенным в нее единственным листом бумаги, на котором был напечатан текст. Любому постороннему человеку его содержание показалось бы бессмысленным, за исключением помещенной в верхнем левом углу фамилии. Слово взял Генезис:

– Сейчас самое главное – любой ценой изъять и уничтожить досье. По этому вопросу у нас не может быть разногласий. В конечном счете удалось установить, что они хранятся в стальном сейфе, встроенном в заднюю перегородку стенного шкафа, расположенного чуть левее письменного стола. Выключатель сигнальной системы стенного шкафа находится в среднем ящике стола. Размыкание механизмов, запирающих сейф, контролируется серией электронных устройств. Первое приводится в действие из самой резиденции хозяина, из его кабинета. Не отключив его, нельзя воспользоваться остальными устройствами. Чтобы взломать сейф, потребуется десять пачек динамита. Если применить ацетиленовую горелку, операция займет не меньше четырех часов, не говоря уже о том, что при малейшем повышении температуры включается сигнал тревоги.

– Удалось ли получить подтверждение о расположении первого электронного устройства? – спросил Венис. Его и без того темное лицо в слабо освещенной комнате казалось совсем черным.

– Удалось, – ответил Бэнер. – Оно находится в спальне, в передней спинке кровати.

– От кого получены эти сведения? – поинтересовался Пэрис, мужчина с внешностью испанца.

– От Варака, – сообщил Генезис. Сидящие за столом удовлетворенно закивали.

– Что еще нам известно? – обратился к Бэнеру старый еврей.

– Из медицинского центра Ла-Йоллы, штат Калифорния, получена история болезни объекта. Как вы, Кристофер, знаете, он отказался обследоваться в госпитале Бетесды. Последний анализ сердечно-сосудистой системы свидетельствует о незначительной гипохлоремии и пониженном содержании калия в крови. Это достаточное основание для того, чтобы прописать ему необходимую дозу сердечных препаратов. Правда, при вскрытии они будут обнаружены.