Крупа бывает разная (сборник) (СИ) - Дашкевич Виктор

Даже не будучи лекарем, Афанасий заметил неестественную белизну кожи хозяина особняка и его частое, неровное дыхание.

Нацепив очочки с простыми стеклышками, Афанасий заставил Щеглова высунуть язык, посмотрел на руки и постучал по спине.

— Понятненько… — протянул он. И в этот раз ничуть не покривил душой. Любой колдун узнает признаки обескровливания. Тем более настолько очевидные. — Разве вы колдун, батенька?

Щеглов слегка помотал головой, видимо, говорить ему было трудно, да и не хотелось.

— А семья у вас имеется? Надо бы о вас кому-то позаботиться.

— У хозяина есть родные брат и сестрица, — вместо Щеглова ответил его черт, — но в столице проживают. Сюда приехать не желают.

— Понятненько… — повторил Афанасий. Кое-что действительно прояснилось. — Ну что же. Выпишу вам двойную дозу чудесного укрепляющего снадобья. Отмерь-ка, — сказал он Владимиру, и тот принялся наполнять склянку.

Чтобы выглядеть как жадный лекаришка и не вызвать подозрений, Афанасий взял втрое от обычной цены, пообещал еще раз зайти проведать больного и отбыл.

— Что думаешь? — спросил он. Чертяка как раз стягивал с него сапоги в прихожей корчмы, где они остановились.

Черт от неожиданности поднял голову, но тут же опомнился и снова уставился в пол.

Афанасий усмехнулся:

— Не дрейфь. Черт — это помощник колдуна. А значит, ты — помощник следователя. И тоже должен соображать и строить версии. А не только сражаться да прислуживать. Вот такая непростая служба у казенного черта.

— Думаю, что этого человека поджирает его фамильяр, — сказал чертяка.

— Толково, — согласился Афанасий, — одно непонятно, куда сгинули наши колдуны. Что-то здесь не чисто. Больше ничего не учуял?

— С амулетом ничего не понять… А звериное чутье в человеческом облике слабое…

— Ладно, завтра прибудет конторская подмога, и изловим этого кровопийцу. А там посмотрим.

Приняв немного сливянки для лучшего сна, Афанасий завалился в постель.

И вроде бы только заснул, как его пихнули в бок, он открыл глаза и сел, машинально поднимая щит. Перед кроватью стоял Владимир. Увидев, что хозяин проснулся, он сделал какой-то невразумительный жест рукой и исчез, только глухо хлопнули крылья.

Выходит, чертяка снял амулет. Афанасий содрал с шеи свой и прислушался. Никаких ощущений. Афанасий открыл ставни и приготовился прыгнуть в окно, чтобы присоединиться к бою, если тот начнется, но этого не понадобилось. Чертяка появился вновь.

И доложил:

— Ушел, найти не смог. Пока я вас будил, потерял время.

Афанасий призвал щит и врезал ему по морде.

Черт лишь ниже склонил голову.

— Понял, за что?

— За то, что упустил…

— Нет, дружочек. За то, что раскрыл нас. Не дождемся мы теперь подмоги, нужно сейчас идти, пока упырь не сбежал или чего похуже не учудил. Я тебе что сказал делать? Думать, — он постукал черта пальцем по лбу. — А ты что сделал? Зачем амулет снял?

— Я думал… Но он близко совсем был, за окошком… И я решил, что сожрет вас во сне, а я не успею с амулетом-то…

— Ох, учить и учить тебя, чертяка, — вздохнул Афанасий, но потом сменил гнев на милость. — Ладно, позже обсудим, что тебе надо было делать. Испугался за меня, значит? — он усмехнулся. — А теперь слушай. Поспешить нам надо. Не дай Бог, упырь этот сейчас пожрет хозяина да сбежит. Ты со всадником летал когда-нибудь?

— Нет, — немного растерянно проговорил черт, — конем только возил…

— И седла на тебя нет, ну да ладно, авось как-нибудь справлюсь. Быстро тащи мою одежду и свою уздечку.

Чертяка мигом сгонял за требуемым, и Афанасий, одевшись, распахнул окно пошире и скомандовал:

— Обращайся в химеру. Только аккуратнее, шкаф не сшиби.

А когда Владимир выполнил приказ, засунул удила в зубастый клюв.

— Не выпускай ни за что на свете, — велел он. — Да поосторожнее! Не перекуси от усердия. Полетим мы с тобой. Боевая наука в действии, так сказать, — усевшись на закорки волка, он для надежности намотал поводья на руки и завязал. И выставил щит.

— Ну, с Богом. Поехали!

И едва успел пригнуться, чтобы не врезаться лбом в балку оконного проема. Шапка слетела с головы и повисла на шее, благо Афанасий заблаговременно завязал ее под горлом. Земля мелькнула далеко внизу, черт стрелой взмыл в небо и развернулся настолько резко, что колдуна снесло с его спины.

— Да чтоб тебя! — только охнул Афанасий, повиснув на поводьях.

Кожаные ремни оказавшейся, к счастью, весьма прочной уздечки впились в запястья, а Афанасий, как развевающийся на штормовом ветру флаг, несколько мгновений лихо летел под брюхом черта. Подтянуться обратно не было никакой возможности. Удержать бы щит.

— Полегче! Тпру-у! Тормози! — заорал он.

Скорость немного снизилась, черт нырнул вниз, и Афанасий очутился прямо над его косматым загривком. Подтянувшись с помощью поводьев, он сумел-таки снова приземлиться на спину чертяки. И схватился за его шею, вцепившись в шерсть.

— Лети ниже, дурачина, я же не… ох!

Черт вроде бы услышал, и земля принялась стремительно приближаться.

— А-а-а, — только и смог закричать Афанасий, и тут же ощутил толчок, от которого кубарем скатился на землю. Поднял голову, отер с лица снег и хотел было матерно выругать непонятливую скотину, но увидел перед собой высокий забор. Он оглянулся — усадьба темной громадой возвышалась прямо за спиной. Выходит, прибыли.

Все еще вполголоса проклиная свою затею лететь на необученном черте, Афанасий встал, вытряхнул из-за ворота полушубка набившийся туда снег, натянул шапку и указал на дом. Волчья башка с птичьим клювом коротко дернулась на непонятный манер. Означало ли это, что черт-упырь все еще в доме? На кивок не похоже. И колдун твердо решил, что надо обучить чертяку языку жестов. Но задать уточняющий вопрос не успел. Химера взмыла ввысь и вступила в бой.

Их обнаружили. И не мудрено, с таким-то эффектным приземлением. Закрывшись щитом, Афанасий приготовился применить свое оружие. Но бой моментально переместился куда-то слишком далеко. Колдун уже почти не ощущал своего черта.

— Назад! — что есть мочи заорал он. И в этот момент щит принял на себя могучий удар и рассыпался вдребезги. Афанасий вновь полетел в сугроб, но сумел сгруппироваться, перекувырнулся, еще в полете протыкая палец шипом кольца. Вверх взметнулся алый вихрь.

— Замри и покажись, — велел он, поднимаясь на ноги.

Черт появился в паре шагов от него. Доля секунды, и быть колдуну сожранным.

Был черт не велик и похож на свинью, но силы немалой. Совсем не тот хилый чертяка, что «лекарь» видел в доме. Афанасий чувствовал, как истончается Кровь колдуна. Черт что есть мочи сопротивлялся, и стало понятно, что заклятие контроля будет держаться недолго. Афанасий сосредоточился, вложив в удержание все силы. Еще хотя бы пару секунд…

Заклятье истончилось настолько, что черт смог начать изменение формы на демоническую, и вот уже огромный щетинистый боров открыл пасть и по-прежнему медленно, преодолевая остатки сопротивления, сделал последний отделяющий его от колдуна шаг. Афанасий напряг всю волю, усилив удержание, и выставил щит. И в этот момент боров замер, покрывшись ледяной коркой, а сверху рухнула темная громадина. Щелкнули острые зубы. И Афанасий будто бы наяву услышал урчание своего чертяки, сожравшего противника намного сильнее его.

— Долго ты возился, — недовольно пробормотал колдун, — еще чуть-чуть, и меня сожрали бы.

Химера уменьшилась, вернувшись в звериную форму, и виновато опустила голову. И только тут Афанасий заметил в ее когтях что-то белое и пушистое. Присмотрелся — да это же заяц!

— Ну-ка, косой, — сказал колдун, — принимай облик человека. Допрошу тебя, потом решу, что с тобой делать.

На месте зайца в крепких когтях Владимира появился давешний дворецкий. И Афанасий увидел, что ошейника на нем нет. Подделка, еще вчера висевшая на шее, свалилась при изменении формы.

— О… Мало того, что ты добрых людей жрешь, так еще и демон…