Шорские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Хозяин воды тобою доволен, – продолжал проводник. – К себе пригласил, хочет тебя отблагодарить. Будет тебе дорогие камни и золото предлагать – отказывайся. Попроси в подарок хозяйскую собаку. Много добра от неё тебе будет…

Подошли они к большому и крепкому дому. Хозяин воды на порог сам вышел, Чагыса за руку взял, в своё жилище ввёл. Рассыпал хозяин воды перед юношей дорогие камни, разложил золотые и серебряные слитки.

– Бери сколько хочешь!

Но Чагыс от камней и слитков отказался. Тогда хозяин воды перед ним золотые монеты рассыпал: сколько унести сумеешь, столько и возьми. Юноша от монет отказался и попросил хозяина воды:

– Если меня одарить хочешь, лучше собачонку свою отдай. Она мне другом на земле станет.

Хозяин воды сначала засмеялся, потом горько заплакал, весь в слезах собачонку на руках вынес и Чагысу отдал. Накормил хозяин воды гостя и на землю отпустил. Чтобы на поверхность его проводить, давешнего посланца вызвал.

– Гостя, спасителя сына моего, наверх подыми. Да так, чтоб ни один волосок на нём не намок.

Юноша, подхватив собачонку, на спину провожатого уселся и мигом на берегу очутился. Ни Чагыс, ни собачка вымокнуть не успели.

Вечером юноша накормил собаку со своего стола и из своей посуды и рядом с собой спать уложил.

Утром проснулся – глазам не верит: чашка его деревянная золотой стала, тонкой резьбой украшена.

Вечером он вместе с собакой опять поужинал и спать лег, собака в ногах у него устроилась. Утром Чагыс видит: вся посуда в его доме золотой и серебряной стала.

На следующую ночь, спать укладываясь, юноша собачку за пазуху себе засунул, чтобы та не замёрзла. На заре Чагыс проснулся – собачки за пазухой нет. Зато в очаге огонь весело потрескивает, посудой кто-то позванивает. Смотрит Чагыс – у очага девица-красавица стоит с блестящими, как медь, волосами. Чагыс с лежанки своей вскочил, к девице подбежал, обнял её.

– Станешь моей женой? – спросил Чагыс красавицу.

Девица ему в ответ:

– Экой ты нетерпеливый! Ещё неизвестно, сможешь ли ты меня уберечь. Завтра сюда сын хозяина воды придёт, с тобой спор из-за меня затеет.

А в это время сын хозяина воды на отца сердился:

– Зачем юноше невесту мою отдал? Если девицу мне не вернёшь, отцом тебя считать перестану.

Хозяин воды говорит:

– Иди к Чагысу, в прятки с ним поиграй. Кто кого обманет, тому и девица достанется.

Пришёл сын хозяина воды в дом Чагыса и предложил в прятки поиграть. Чагыс согласился, но сказал:

– Если ты в прятки играть желаешь, ты первым и прячься, а я искать буду.

Сын хозяина воды прятаться побежал, а Чагыс в доме остался. Девица ему и говорит:

– Что же ты искать не идёшь?

– А где мне искать сына хозяина воды? Не подскажешь ли?

– Иди вдоль берега озера, увидишь загон для животных. Внутри три барана лежат. Как только они тебя увидят, как медведи, на тебя кинутся, но ты не пугайся. Среди баранов есть один с закрученными и раздвоенными рогами. Крепко хватай его за рога – это и есть сын хозяина воды.

Чагыс в загон вошёл и, как девица его учила, поступил. Когда он схватил барана за рога, тот человеческим голосом закричал:

– Ой, больно, ой, отпусти!

Превратился баран в сына хозяина воды и предложил теперь Чагысу прятаться. Юноша быстро вернулся в дом и спросил у девицы, куда ему лучше скрыться.

Красавица как раз сидела и волосы свои медные расчёсывала. Превратила она Чагыса в гребень. Сын хозяина воды вбежал в дом, за стол уселся, книгу из-за пазухи вынул и стал читать. Прочитал обо всех звёздах на небе, о каждой гальке на берегах рек, обо всех корнях растений под землёй. Всю книгу прочитал, а где Чагыс спрятался, не узнал. Когда сын хозяина воды книгу закрыл, девица гребень на пол уронила, а с пола уже Чагыс поднялся и крикнул:

– Я здесь!

Снова сын хозяина воды прятаться отправился. Девица Чагыса поучает:

– Пойдёшь по степи, увидишь стадо быков. Животные, тебя завидев, с мычаньем на тебя кинутся, но ты не бойся. Будет там один бык – самый огромный в стаде, с рогами прямыми, как стрелы. Смело за рога его хватай и держи, пока он пощады не попросит.

Всё, как предсказывала девица, у Чагыса получилось. Наступил его черёд прятаться. На этот раз девушка за шитьём сидела и в напёрсток Чагыса превратила. Надела она напёрсток на палец и опять за шитьё принялась.

Сын хозяина воды за стол сел, другую книгу открыл, стал читать. Прочитал обо всех деревьях, какие на земле растут, обо всех рыбах, птицах и зверях, что в водах водятся и в тайге обитают. Всю книгу перечитал, а где Чагыс спрятался, не узнал.

Тут девица напёрсток уронила – Чагыс с пола вскочил.

– Я здесь! – воскликнул.

В третий раз сын хозяина воды спрятался, а девушка Чагысу рассказывает:

– Иди по берегу моря, за грудой крупных камней найдёшь россыпь гальки. По гальке множество птиц разгуливает, среди них будет одна с золотым гребешком. Поймай птицу и держи её, пока та человеческим голосом не заговорит.

Так Чагыс в третий раз сына хозяина воды отыскал. Самого же Чагыса девица в иголку превратила. Сын хозяина воды, сев за стол, третью книгу раскрыл. Выяснил имена всех людей, на земле живущих, а Чагыса отыскать не смог.

Девушка иглу тихонько бросила – Чагыс с полу вскочил.

– Я здесь! – сказал.

Так ни с чем сын хозяина воды домой отправился.

– Больше он сюда не придёт, – сказала девушка Чагысу. – Спасибо тебе, что меня из неволи выручил, теперь я верной женой тебе стану.

Зажили они дружно и прожили долго. И все эти годы Чагыс счастью своему не мог нарадоваться.

Кукушка

Была когда-то кукушка девушкой. Не просто так она в птицу превратилась. Вот что с красавицей случилось.

Жили на свете брат и сестра. Девушку звали Какук, юношу – Пасюк. Дружно брат с сестрой жили, во всём друг другу помогали. Пришла пора парню жениться, и привёл Пасюк в дом красивую и работящую девушку.

Не мог нарадоваться Пасюк на жену. Утром проснётся, уже стол к завтраку накрыт. Соберётся на охоту, жена тут же узелок с едой ему подаёт. С охоты мужа ждёт, в окно смотрит и вздыхает.

Но однажды Пасюк с охоты не вернулся. Погоревала его жена три дня и три ночи, потом грустить перестала. А Какук от горя похудела, только о Пасюке и говорила:

– Вот здесь он сидел,