Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

— Именно.

— Не знаю, но думаю, что предпосылки есть.

— А что по нашему расследованию? — Директор взял чашку и отпил немного уже остывшего кофе.

— Работаем по всем направлениям, но пока безрезультатно. Погибшие Фокин и его друзья чисто все проделали. По документам ничего не пропало. Все ракеты там, где и должны быть: действующие — на боевом дежурстве, а те, что должны быть списаны и уничтожены, — списаны и уничтожены. Есть акты об уничтожении, подписи большого числа проверяющих… В общем, все процедуры соблюдены в строгости и строжайшей секретности. Если они ее украли, то сделали это гениально.

— Да, догадываюсь. Они, видимо, долго готовились. Может, месяц, а может, и год.

— Но мы раскопаем. Не могли они следов не оставить, не могли. — Левин допил кофе и поставил розовую фарфоровую чашечку с золотистым ободком и алой розочкой на борту на такую же симпатичную тарелочку.

— Сегодня в десять доложи мне о ходе расследования, а то в одиннадцать я должен быть с докладом у директора ФСБ, — приказал Парамонов.

— Доложу, — пообещал зам.

— А пока езжай домой — поспи, отдохни, — завтра будет трудный день.

— Сегодня, — поправил шефа зам.

— Да, сегодня.

Желтые двуглавые орлы на башнях Кремля сверкали как никогда, потому что ночью прошла шумная — с громом, молниями и ураганным ветром — гроза и смыла с них пыль и грязь. Она же поломала деревья в городе, оборвала провода освещения и повалила несколько рекламных щитов. Ущерб был небольшой, но сломанные ветки и кучи песка и мусора напоминали о недавней стихии. Только на площади перед зданием ФСБ России было, как всегда, чисто. Дворники убрали грязь еще ночью, сразу после грозы.

Бронированная машина главного контрразведчика страны подкатила к старому зданию на Лубянке и замерла у ворот. Через мгновение они начали отъезжать в сторону, а когда окончательно освободили проезд, автомобиль устремился вперед. Остановился во дворе — у подъезда, рядом с первой ступенькой каменной лестницы, ведущей к высоким красивым дверям с пятиконечной звездой в центре.

Генерал Парамонов вышел, поправил элегантный светлый пиджак, строгий галстук. Посмотрел на остроносые черные ботинки — не запылились ли — и вошел в здание. Предъявил на посту документы и поднялся к себе в кабинет. В приемной его уже ждал Левин. На этот раз его кроваво-красная папка с гербом была уже с документами. При виде директора заместитель встал. Они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.

Генералы вошли в кабинет и уселись в удобные кресла. С их ночного разговора прошло всего семь часов. Будто и не разъезжались по домам.

— Давайте, — бодро произнес директор, и Левин передал ему донесение из папки. Парамонов принялся просматривать. Не произнося ни слова, читал двадцать минут, а потом поднял на заместителя строгий взгляд:

— Все ясно, объяснений не требуется. Вы свободны, спасибо.

Левин встал и вышел, а Парамонов начал готовиться к визиту к председателю ФСБ. Совещание должно было состоятся в одиннадцать.

И вот директор Федеральной службы безопасности генерал армии Михаил Иванович Клюев вызвал к себе для доклада главного контрразведчика страны. Тот явился ровно в одиннадцать.

В тот момент в кабинете председателя ФСБ решался очень важный для страны вопрос.

Парамонов предоставил существующее в единственном экземпляре секретное донесение, в котором было сказано, что в руки частного лица либо группы лиц попала ракета средней дальности типа «11-Д» от зенитно-ракетного комплекса «Двина». Причем неизвестно, кто они и для чего приобрели столь грозное оружие.

Председатель читал донесение и холодел с каждой минутой. Дочитав, он поднял вопрошающий взгляд на контрразведчика.

— Есть прямые доказательства того, что ракета была похищена?

— Нет, только косвенные.

— Но вы утверждаете, что она похищена.

— Я утверждаю, что похищено какое-то мощное оружие. В воинской части, где служили офицеры, пропажа не обнаружена, доказательств нет, а все участники акции мертвы. Но по косвенным уликам мы можем предположить, что похищена ракета «Д-11».

— Это та самая легендарная ракета известного советского конструктора Петра Грушина, которой был сбит американский самолет-разведчик, пилотируемый полковником Пауэрсом?

— Да. Это уникальная ракета — мощная, точная и простая в использовании.

— Что и пугает.

— Для ее запуска не требуется автономной ракетной шахты. Нужен монорельс и все. Пульт подключается к ней несколькими кабелями; пуск осуществляется, можно сказать, вручную. Именно так их и запускали по американским бомбардировщикам из джунглей Вьетконга во время вьетнамской войны.

— Вы предполагаете, что украли именно ее? Почему?

— Из-за простоты использования и из-за того, что ракеты этой серии давно не производятся. Они сняты с дежурства пятнадцать лет назад и постепенно уничтожаются. На складе военной базы имелось пять таких ракет, но за последний год они были ликвидированы. Офицеры Фокин, Назаров и Панкратов как раз занимались их утилизацией и уничтожением. Теоретически они могли оформить фальшивые отчеты и оставить одну ракету в своем распоряжении.

— Как уничтожают ракеты? — спросил Клюев.

— Двумя способами. Первый — наиболее простой: демонтируют боеголовку и совершают учебный запуск на полигоне. Но так уничтожают стратегические ракеты большой дальности. Они дежурят в шахтах, имеют большие размеры, вес и очень неудобны в демонтаже и транспортировке. Поэтому их запускают в цель, и все. Но, бывает, и вынимают из шахт и разрезают на части. Срок их боевого дежурства примерно двадцать лет.

— Вы говорите о «Сатане»?

— Да. А ракеты поменьше демонтируют из шахт и со стартовых столов, перевозят в ангары, где сначала хранят, а потом разбирают на запчасти и переплавляют. В них содержится много драгметаллов, их извлекают и пускают во вторичную переработку. Есть и радиоактивные элементы. — Парамонов замолчал. Клюев тоже ничего не спрашивал, только постукивал пальцами по столу и поглядывал на ровные принтерные строчки доклада.

— Ваше донесение обескураживает. Кому понадобилась ракета? Террористам? Если им, то куда они направят свой удар? В Кремль, в атомную электростанцию, в химический завод? Куда?

— Мы ведем расследование и думаем, что террористическая версия вероятнее всего. Ракета не товар, а средство достижения политических требований. Возможно, какая-то организация вскоре выскажет их. Надо искать это оружие.

— Ищите, пока кто-то не выстрелил без всяких ультиматумов по Дому правительства или Кремлю. А я поставлю в известность президента и правительство.

Петр Петрович Семенов и Максим Говоров отправились в путь на муровской черной «Волге». Она была оснащена мощным шестицилиндровым двигателем, усиленной подвеской, автоматической коробкой скоростей, широкими шинами и синей мигалкой.

Встали они рано — около семи — и в девять уже были в пути.

— Чтобы к одиннадцати прибыть в воинскую часть, — резюмировал полковник.

Макс рулил, а шеф расположил сиденье поудобней, развалился в нем и сонно поглядывал по сторонам.

— Может, тебя сменить? — спросил он капитана, но тот отказался, так как был прекрасным водителем и любил управлять машиной.

По дороге не разговаривали, а только слушали модную радиостанцию да думали — каждый о своем.

Через полтора часа гонки по трассе они доехали до указателя «Шмаковка» и повернули на узкую асфальтированной дорогу, теряющуюся в глубине леса. Десять километров плелись по ней, пока из-за стены деревьев не показались большие, покрашенные зеленой краской ворота контрольно-пропускного пункта засекреченной воинской части.

Место ее расположения Петрович узнал у побывавшего там Гращенко. Сами бы они ее ни за что не нашли. Ее спрятали от людских глаз в глухих лесах недалеко от города Раменское и хорошо охраняли. Точное количество секретных военных объектов, разбросанных по просторам нашей Родины, наверное, не знает никто.

Оперативники остановили машину.

— Ни фига себе сооружение, — свистнул Максим, смерив взглядом трехметровый бетонный забор.

На вышке, напоминавшей башню крепости, прохаживался часовой; и он первым заметил гостей.

Петрович вышел из машины, подошел к небольшому зданию и позвонил в звонок на косяке металлической двери. Через несколько секунд услышал щелчок переговорного устройства и чей-то бодрый голос:

— Лейтенант Васьков. Представьтесь и доложите о цели вашего приезда.

— Я инспектор Московского уголовного розыска полковник Семенов. Хочу поговорить с командиром части по поводу гибели офицеров Фокина, Назарова и Панкратова.

— А, — протянул голос. — Так следователи у нас были.