Черный трафик - Кирилл Казанцев

Он еще раз посветил на стол и задумался. А чем занимались перед смертью эти трое за столом? На столе-то пусто. Газеты постелены старые, вон их сколько возле печки валяется. Но газетами и разорванным пакетом застелен не весь стол, на весь их не хватило. И человек, который, падая, мазнул окровавленной рукой по столу… Стоп! Антон пригляделся, наклонившись к самой поверхности. Ровный край, как обрез. Вот кровавая полоса шла, а вот тут она оборвалась, как будто ее обрезали. Это может означать только одно: часть стола была чем-то покрыта и это что-то собрали и унесли. Унесли вместе с тем, что стояло или лежало на столе. А потом для видимости застелили подвернувшимися под руки материалами. Ну да! Если посмотреть вдоль плоскости, то и пыли-то на столе особенно не видно.

Стреляли сразу и наверняка, делали контрольный в голову, с места преступления изъяли нечто, что имеет отношение к преступлению, точнее, к причинам. Подсказку унесли! Вот пока и вся картина, все, что удалось разглядеть на месте преступления. Если к этому присовокупить информацию, что трое убитых были ранее судимы и на момент убийства не имели определенных занятий, то выплывал еще один вывод о криминальной разборке, следствием чего и стало тройное убийство.

Антон вышел из дома под летнее солнечное небо, и ему сразу захотелось вздохнуть полной грудью. Там, в доме, и дышать-то не хотелось, так сильно давила аура беды, ненависти, злобы. Нет, те, кто убивал, были равнодушными, а вот те, кого убивали… Они были сильно напуганы, сильно обижены и разозлены. Наверняка догадались, почему появились киллеры и за что их убивают. Но это все эмоции, их к делу не пришьешь, да и Быков эмоций терпеть не может.

Антон пошел к реке. Обычно то, что хватают и выносят с места происшествия, бросают сразу и не очень далеко, если унесенное не имеет конкретной материальной ценности. Улики, например. Тащить с собой далеко – рисковать нарваться на полицию. Нет, от улик избавляются довольно быстро, это еще в институте говорили на занятиях. А где здесь рядом можно надежно от них избавиться? На дне реки – это же очевидно.

Идя в сторону реки, Антон не надеялся найти нечто, проливающее свет на преступление. Он вообще не видел связи этого преступления со своим делом о контрабанде. Просто, раз уж приехал, надо доводить дело до конца. И он пошел его доводить, осторожно ступая по траве, внимательно глядя под ноги и по сторонам. Ведь крохотную бумажечку, самую незаметную улику может унести ветром, зацепить за травинку, за веточку. Ее могли просто обронить по дороге к реке.

Антон не надеялся что-то выловить в реке – тут работа для водолазов, и не на один день. Просто он хотел осмотреться, понять поведение убийц. Как шли к реке, куда могли бросить сверток, кто мог видеть. Найти улику можно в самом неожиданном месте, если знать, что за улика тебе нужна. Например, самое топкое место возле берега, где тина и ил. Шел человек, продирался сквозь кусты, чтобы бросить нечто в воду и… черт, какая неудача, оступился и нечаянно наступил в грязь ботинком. Наступил и забыл. А для полиции это след, улика, доказательство, потому что одинаковых отпечатков обуви практически не существует, так же как и двух одинаковых рисунков папиллярных линий на пальцах.

Берег оказался чистым, и никакого заиливания, заболачивания Антон не заметил. Да, буйная растительность в тех местах, где образовывались тихие заводи. Не везде можно свободно подойти к воде, особенно если ты босиком и собрался купаться. Но вода мутная, чего и следовало ожидать. А идти в поисках улик можно долго, наверное, весь этот участок расширения реки обойти придется, хотя бы для очистки совести.

Шум детских голосов привлек внимание Антона и заставил остановиться. Стоит ли показываться местному населению? А почему не стоит? Мало ли кто и зачем тут бродит? Может, человек в гости приехал и хочет пройтись, может, хочет тут дом купить и осматривает окрестности? Или это заядлый рыбак, присматривающий местечко, где можно душевно зорьку скоротать?

Пацаны ловили раков, что сразу напомнило Антону его далекое детство. Пару раз он с приятелями тоже отправлялся на «охоту» между корягами и в камышах, но особого удовольствия от «раколовства» в те времена не получил, как не получил и удовольствия от вкуса вареных раков. Сейчас же внимание Антона привлекла находка пацанов. Четверо измазанных в иле и мокром песке загорелых мальчишек возились на берегу. Антон сделал несколько шагов и остановился, чтобы посмотреть, что это они там в реке выловили, уж больно много шума и споров.

– Привет, хлопцы! – издалека громко крикнул он. – Бомбу нашли?

– А? Че?

Четыре пары глаз уставились на незнакомца, четыре носа дружно шмыгнули. Между загорелыми и исцарапанными за лето ногами пацанов виднелся термос. Хорошо знакомый каждому, кто служил в армии, самый настоящий армейский 24-литровый термос. Зеленый, овальный, с крышкой на защелках. Смутило Антона другое, заставившее на миг потерять контроль и замереть на месте чуть ли не с открытым ртом. В термосе зияло отверстие. И так как термос был военным, в голову сразу пришла мысль, что дырка в нем именно от пули.

Антон подошел к пацанам, которые, сопя, рассматривали свою находку, опасаясь, что незнакомый дядька заберет ее. Очень старательно водоросли с термоса обирали и на незнакомца не смотрели. Обстановку надо было разряжать.

– Эх, повезло вам, ребята, – с воодушевлением заметил Антон, присаживаясь на корточки. – Настоящий военный термос нашли. Жалко только, что дырявый, а то можно в нем раков домой носить. Вот сюда и сюда ремешки продеть, и получится у вас настоящее крепление для переноски на спине.

Мальчишки заинтересовались, расслабились, и началось горячее обсуждение. Какими бы ушлыми и хитрыми в свои четырнадцать лет они ни были, а взрослому всегда перехитрить детей легче. Антон с энтузиазмом рассказывал, как этот термос устроен, как его можно починить и для чего он в армии применяется. Попутно удалось узнать, кто из пацанов где живет и какие места для рыбалки здесь лучше всего.

То, что дырка в термосе от пули, Антон понял довольно быстро. Отверстие сквозное. На входе края металла загнуты внутрь, на выходе – наружу. И калибр вполне, 9-миллиметровая пистолетная пуля. А еще ему показалось странным, что термос, пролежавший почти сутки в воде, имел внутри рыбный запах. Запах… И в доме остатки рыбного запаха… Дырка в термосе от пули, и в доме все убиты выстрелами из пистолета. Сравнительно новый термос продырявлен и выброшен в реку. Место вполне подходящее, если бы не пацаны с ловлей раков, никто и никогда бы его тут не нашел. И…

И тут Антон вспомнил. Это произошло так неожиданно, как обухом по голове. Он даже не удержался, потерял равновесие и под веселый смех пацанов плюхнулся на землю. Форма термоса! В сечении он овальный! Машина с астраханскими номерами… Астрахань, рыба, запах рыбы… Термос, конструкция в контейнере «Газели» для установки термосов в ряд, чтобы не попадали. Овальные отверстия, как для детского… Хрен там! Для перевозки термосов, термосов, которые пропахли рыбой, просоленной рыбой… Икра! И барахло сверху, чтобы термосы закрыть! Дешевое и никому не нужное барахло, чтобы спрятать партию икры на несколько миллионов! Как же он мог забыть, ведь в армии тоже нечто подобное в машинах и в бэтээрах использовалось для перевозки термосов.

Быков приехал через сорок минут с двумя оперативниками. Он несколько минут наблюдал, как Антон весело купается с местными пацанами в речушке, и, не прикасаясь, рассматривал валявшийся на берегу термос. Наконец Антон заметил коллег и поспешил на берег, подпрыгивая на одной ноге, чтобы вылить воду из уха.

– Пришлось лезть в грязную воду, – пояснил он, сгоняя ладонями с тела воду, – а то убежали бы по дворам дыру в термосе заделывать. Доказывай потом.

– Это хорошо, – кивнул Быков и повернулся к оперативникам. – Давайте займитесь изъятием термоса. Как положено, опросите ребят в присутствии родителей и дуйте в Управление.

– Место посмотрите? – кивнул головой Антон дальше вдоль берега.

Быков основательно осмотрел не только берег, где ребятня нашла термос, но и дом, в котором произошло убийство, и все вокруг дома. Только через два часа молчаливого осмотра он наконец уселся в тени на пустую лавку возле закрытого на бесконечный ремонт промтоварного магазина и полез за сигаретами.

– Термос отдадут сразу следователю? – на всякий случай спросил Антон.

– Нет, я настоял, чтобы отдали в лабораторию. Следователь уже постановление о проведении экспертизы подписал. Заочно.

– Умеете вы людей убеждать, – хмыкнул Антон.

Быков замечание пропустил мимо ушей. Сбить его с мысли было невозможно, наверное, и танком.

– Так, давай по порядку и с самого начала, – монотонно заговорил он.

– Давайте, – подхватил Антон. – Сначала, я молодец, что обратил внимание на это убийство и на сообщение о «Газели» с астраханскими номерами…