Конец радуг - Вернор Виндж

Автомобиль выехал из восьмиугольных городских кварталов бассейна Барселоны и устремился вверх, зацепившись за держак фуникулера, быстро ползущего по склону горы Монтжуик. Для этой автоматики не нужно было системы переключающихся дорог. Позади на много миль тянулся город. А впереди с гребня холма открывалось Средиземное море – синее, в дымке, мирное.

Альфред вышел, и автомобильчик развернулся на кругу, направляясь к тросовой дороге, которая поведет его следующего клиента в полет через гавань.

Альфред стоял именно на том месте, которое заказал себе в меню туриста, именно там, где пушки двадцатого столетия торчали из бойниц. Хотя эти орудия никогда не использовались, они были вполне настоящими. За отдельную плату можно было потрогать стволы и войти в бастион. А после заката здесь разыгрывали инсценировку битвы.

Ваз подошел к каменному барьеру и посмотрел вниз. Если заблокировать все фантазии для туристов, можно было бы увидеть грузовой порт почти в двухстах метрах внизу на расстоянии километра. Это было скопление контейнеров, грохочущих по рельсам во все стороны, – хаос. Если вызвать правительственные полномочия, можно было бы увидеть потоки грузов, даже сертификаты безопасности, гарантирующие – в результате проверки утвержденными физическими и криптографическими методами, – что ни один из этих десятиметровых ящиков не содержит атомную, бактериологическую или радиационную бомбу. Система была очень эффективная – та же, что действует для тяжелых грузов повсюду в цивилизованном мире. Она явилась результатом десятков лет страха, изменения отношения к неприкосновенности частной жизни и к свободе, к техническому прогрессу. Современные системы безопасности почти всегда эффективны. Уже пять лет как не погиб ни один большой город. С каждым годом рос цивилизованный мир, и возможности беззакония и нищеты ужимались. Многие полагали, что мир становится безопаснее.

Кейко, Гюнберк и – конечно же – Альфред знали, что этот оптимизм в основе своей неверен.

Альфред посмотрел на гавань, на башни за гаванью Их здесь не было в последний раз, когда он приезжал в Барселону. Цивилизованный мир был куда богаче, чем мечталось ему в юности. В восьмидесятых – девяностых годах правители современных государств сообразили, что успех определяется не наличием больших армий, не благоприятными налогами, не природными ресурсами и даже не передовой индустрией. В современном мире ключ к успеху – иметь наибольшую возможную популяцию образованных людей и предоставлять этим сотням миллионам творческих личностей разумную свободу.

Но эта утопия – бег с Черной Королевой, где надо мчаться изо всех сил, чтобы оставаться на месте. Гонка с вымиранием.

В двадцатом веке лишь у нескольких стран хватило бы силы уничтожить мир. Род человеческий выжил в основном благодаря чистой удаче. На исходе века уже виделось время, когда уничтожить цивилизацию смогли бы десятка полтора стран, но к тому времени великие державы малость набрались здравого смысла. Ни одно национальное государство не было настолько безумным, чтобы грохнуть весь мир, а с немногими варварскими «разбирались», и если надо, то методами, от которых потом земля в темноте светилась.

К десятым годам технология массового убийства стала доступной региональным и расовым экстремистским группам. Но случилась череда счастливых чудес – некоторые организовал сам Альфред, – и недовольным народам были доставлены строго по адресу легитимные бедствия.

Сейчас технология Большого Террора стала столь дешевой, что ею могли овладеть секты и небольшие уголовные банды. И здесь величайшим экспертом была Кейко Мицури. Ее работа была скрыта покрывалом легенд, внедрялась дезинформация, но Кейко спасла миллионы жизней.

А бег с Черной Королевой продолжался. При всей своей безобидности восхитительная творческая способность человечества продолжала порождать непредвиденные последствия. Примерно с десяток направлений исследований могли в конце концов дать разрушающее мир оружие в руки любому, кто встал сегодня не с той ноги.

Альфред вернулся к ближайшей пушке, взмахом руки заплатил за право потрогать, потом прислонился к теплому металлу, созерцая синюю средиземноморскую дымку и представляя себе времена попроще.

Бедный Гюнберк. Истину он понял с точностью до наоборот. Эффективная технология ТДМВ не была бы концом всему. В хороших руках эта технология будет единственным, что может разрешить парадокс современности, направить творческий потенциал человечества так, чтобы при этом не погиб мир. На самом деле это единственная надежда человечества выжить в двадцать первом веке. И в Сан-Диего я уже так близок к успеху!

Три года назад он протолкнул этот проект в биолаборатории. Настоящего прорыва удалось добиться где-то чуть больше года назад. Испытание на футбольном матче показало пригодность системы доставки. Еще год-другой – и будет разработан семантический контроль более высокого уровня. Тогда он сможет управлять всеми, кто рядом с ним. Что куда важнее, новый вирус можно будет распространить среди всего населения и организовать несколько повсеместно просматриваемых передач. Тогда власть будет у него в руках. Впервые в истории мир окажется под присмотром взрослого.

Таков был план, которому сейчас из-за чудовищной неудачи грозит провал. Но следует учесть хорошую сторону: Гюнберк с его проблемой пришел ко мне! Альфред затратил на поиски Кролика неимоверные усилия. Этот друг был явно неопытен, и еще – был именно таким эгоцентричным дураком, каким его счел Гюнберк. Успехи Кролика с трудом достигали того уровня, чтобы он был приемлемым. Управлять Кроликом они смогут. Я смогу. Изнутри лабораторий Альфред скормит Кролику именно ту дезинформацию, которая будет нужна. И ни Кролик, ни коллеги Альфреда в Индо-Европейском Альянсе знать не будут, что их одурачили. А потом Альфред без помех продолжит работу над тем, что может оказаться лучшим – и последним – шансом мира на выживание.

Он поднялся на орудийную башенку полюбоваться деталями. Туристическая комиссия Барселоны потратила на восстановление этих предметов приличные деньги. В потешной битве сегодня вечером, вплетенные в физическую реальность, они вполне произведут впечатление. Альфред глянул на свой мумбайский график – и позволил себе задержаться в Барселоне еще на несколько часов.

02

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Роберту Гу полагалось умереть, и он это знал. Хорошо знал. Он умирал уже очень давно, даже не помнил точно сколько. В нескончаемом настоящем он видел лишь размытые блики. Но это было не важно, потому что Лена приглушила свет настолько, что и смотреть было не на что. И звуки: он уже какое-то время носил эти штуки в ушах, но они были чертовски сложны, к тому же все время терялись или портились, и избавиться от них было благом. Из оставшихся звуков он различал неясное бормотание; иногда Лена его упрекала, толкая и тыча пальцами. Боже мой, она в сортир за ним ходила. А он единственное, чего хотел – это домой. Лена ему не позволяла такую простую вещь… если это на самом деле Лена. Кто бы это ни был – все равно неприятный тип.