Стальной Рубеж - Яр Красногоров

Мои брови удивленно поползли вверх:

— Тогда веди его сюда!

— Я быстро! — студент ударил кулаком в грудь и как пробка выскочил из мастерской.

Я взял в руки кофе, который приготовила Николь и направился к верстаку. Электрик уже раскладывал аккуратно запчасти. Заметив меня, он поднял с пола один из стабилизаторов, затем показал один палец, после чего указал на голеностоп и снова указал на стабилизатор, после чего сделал жесту уже двумя пальцами.

— Понимаю, нужно два стабилизатора. — тихо ответил я. — Слушай, на сегодня с тебя наверное хватит, — я посмотрел на экран наруча и увидел, что Немой выполнил норму по трудовым часам. — Иди отдыхай, я тут сам поковыряюсь.

Мужчина коротко улыбнулся и кивнув мне, направился к выходу. Как только дверь открылась и он вышел на улицу, ко мне вошёл Бразерс в компании того самого старика, которого они недавно спасли.

Я сразу же узнал этого мужика по характерным байкерским усам и панаме с поплавком.

— Это и есть твоя метеостанция? — спросил я студента.

Мужчине видимо не понравился мой скептический тон, а потому он хмыкнул в свои густые усы и сложив руки на груди удобно расположил их на своём пивном пузе.

— Насколько мне известно, этот человек опытный фермер, что занимался земледелием много лет, — студент облокотился на стену. — Я знаю, что такие люди хорошо разбираются в предсказании погоды.

Старик сделал вид, что не обращает внимания на то, что мы осуждаем его персону без него самого. Вместо этого он уставился на проекцию костюма. В отличии от студента, которому довелось повидать в деле что может даже предыдущая модель, мужик казалось был не впечатлён будущим костюмом.

— Плотников Алексей. Да, я в курсе кто это такой, — Я решил выказать уважение к старости и подошел поздороваться первым.

Мужчина протянул руку в ответ. Я пожал его пухлую, но достаточно грубую ладонь, которой точно было известно, что такое физический труд.

— Моё имя Рэм. Но думаю вы об этом уже знаете, — произнес я.

— Алексей Викторович, — ответил мужчина, — наконец-то мне удалось увидеть местного главу и удостоиться личной аудиенции, — он оценивающе посмотрел на мой экзоскелет. — Я думал вы по выше ростом будете.

— Не важно, что вы себе представляли, Алексей Викторович, важно что вы представляете из себя.

Мужчина хмыкнул в усы:

— Молодой человек, я прожил достаточно много зим, чтобы понять кто я и что из себя представляю, — он осмотрелся по сторонам, — вижу вы увлекаетесь железками, но одновременно с этим у вас нет в мастерской даже кактуса. Теперь мне понятно почему вы до сих пор игнорируете мой вопрос.

Я махнул рукой Бразерсу, дав тому понять, что мне сейчас не требуется его помощь. Студент ударил кулаком и вышел из мастерской. Мой изучающий взгляд снова вернулся к старику.

— Может я и не обладаю таким богатым жизненным опытом как вы, но мои железки спасли жизнь мне и людям, что находятся за этой дверью.

Фермер двумя пальцами пригладил усы и достав из нагрудного кармана пачку зубочисток, сунул одну в рот:

— Это я понимаю. Я так же благодарен вашим парням за спасение, но боюсь, молодой человек, — он особенной интонацией выделил слово «молодой», — вы упускаете важный момент. Железо не съедобно. Потому я задам уже лично свой вопрос — почему вы не делаете запасы посевных продуктов⁈ Надеюсь вы в курсе, что условия хранения в тех же продуктовых магазинах не сильно соответствуют требованиям? Ещё какой-то месяц и пиши пропало! — старик начинал закипать. — Вырастить что-то по весне будет невозможно! И к этому времени люди начнут жрать друг друга без всякого бешенства.

Я выдержал его взгляд. Затем несколько секунд помолчал, после чего указал на стул возле рабочего стола.

— Нам точно есть что обсудить. Проходите.

Не ожидавший такой реакции старик удивлённо хмыкнул в усы и направился в указанном направлении.

Глава 3

И всё же творить ночью у меня получается гораздо лучше чем днём. Возможно это связано со старой привычкой блогера. Я с ностальгией вспомнил времена, когда приходилось монтировать отснятый контент, пока весь остальной мир спал, а возможно это связано с тем, особенным уединением, какое может дать только ночь. Для меня это не суть важно. Результатом полуночной жизни стала тотальная зависимость от кофе.

Я допил последний глоток ароматного напитка и усмехнулся, подумав от том, что если бы старый фермер сказал мне, что кофе тоже можно выращивать в наших широтах, то я бы уже дал пару заданий нашим рейдерам, любой ценой раздобыть семена.

Но отбросив все лишние мысли прочь, подъехал к верстаку на инвалидном кресле и остановился напротив вешалки. Словно ритуал, я первым делом нацепил затертые наколенники на такие же повидавшие виды штаны с палитрой пятен от всех сортов машинных масел. Потом снял кофту и на голое тело накинул плотную безрукавку.

Я посмотрел на руки, что немного потеряли в объеме из-за отсутствия регулярных тренировок, но для меня набрать мяса не было особой проблемой, спасибо мышечной памяти. Взгляд на секунду зацепился за россыпь коричневых точек ожогов на коже предплечья оставленных от искр. Естественно я понимал, что во время работы со сваркой логичнее использовать ту же джинсовую куртку. Однако было сложно признаться даже самому себе в том, что мне попросту нравилось ощущать покалывание от раскаленных искр.

Но безопасность кистей рук я не игнорировал и всегда использовал перчатки. Нацепив следом сварочную маску я спустился с инвалидного кресла, чтобы начать работать.

Для меня стало символичным моментом, что создание новой модели костюма я начинаю именно с того, чего у меня нет — ног. Будто через труд есть возможность лишиться слабости и снова стать целым.

Не спеша, я взял первые детали ступни, скрепил холодный металл струбцинами с электромагнитными зажимами, что с характерным щелчком вцепились в заготовки. Глубоко вдохнув, я опустил на лицо сварочную маску и мир вокруг словно погрузился в темноту. Я мог сравнить её с пустотой космического пространства. Синее пламя сварки вспыхнуло после щелчка пьезы. Тишина мастерской наполнилась шипением вырывающегося под давлением газа. Через стекло хамелеон крохотный огонек стал похожим на отдалённую звезду, энергия которой подвластна моим мыслям, ведь через защитное стекло я не видел собственных рук.

И словно подчиняясь лишь силе мысли, звезда сварки