Правдивая ложь - Нора Робертс

– А сейчас здесь есть дети?

– Нет. – Взгляд Евы в одну секунду стал холодным. Затем одним быстрым плавным движением она поднялась, давая понять, что беседа закончена. – Если выйдете через веранду и пройдете по дорожке к бассейну, то дом для гостей будет справа. Кто-нибудь из слуг может вас проводить.

Джулия тоже встала и положила ладонь на плечо Брэндона.

– Спасибо, мы найдем сами.

В дверях Ева остановилась и обернулась.

– Брэндон, на твоем месте я бы завернула в салфетку пару пирожных и захватила их с собой. Твой желудок еще настроен на время Восточного побережья.

Ева оказалась права. Первый перелет Брэндона через всю страну совершенно сбил с толку его организм. К пяти часам мальчик так проголодался, что пришлось приготовить ему легкий ужин, благо кухня была полна припасов. К шести, сбитый с ног усталостью и волнениями, Брэндон задремал прямо перед телевизором. Джулия отнесла сына в спальню, где кто-то из исполнительных слуг Евы уже распаковал их вещи.

Несмотря на книжки, новый конструктор и любимые игрушки, путешествовавшие вместе с Брэндоном, это была чужая комната с чужой кроватью. Уложив сына, Джулия позвонила в главный дом и попросила Треверс извиниться перед хозяйкой.

Она так устала, что подумала на мгновение, не броситься ли в постель, не приняв душа, однако огромная ванна-джакузи оказалась слишком соблазнительной. И как бы ни ныло от усталости ее тело, мозг отказывался отключаться.

Двухэтажный дом для гостей был отделан с роскошью. Стены светлых пастельных тонов, оконные переплеты из благородного некрашеного дерева. Красивая лестница, плавно изгибаясь, вела из холла наверх, создавая – вместе с открытой верандой – впечатление простора, а цветные коврики на натертых дубовых полах – ощущение уюта.

Сколько же знаменитостей видели эти стены?

Лоуренс Оливье был другом Евы. Готовил ли великий актер чай в прелестной кухне с начищенными медными кастрюлями? Возилась ли в этом английском садике Кэтрин Хепберн? Дремал ли на этом диване Генри Фонда? Сидел ли в этом кресле Грегори Пек?

С самого детства Джулию завораживали актеры кино и театра. Преодолевая застенчивость, она участвовала в прослушиваниях и добивалась ролей в школьных спектаклях. Решимость и целеустремленность питали ее мечты… а потом родился Брэндон. Став матерью в восемнадцать лет, пережив предательство и справившись со страхом и отчаянием, она резко сменила курс. Ну что же. Некоторым приходится взрослеть рано и быстро.

Теперь она пишет об актерах и не жалеет, что сама никогда не станет актрисой. Как можно сожалеть, когда в соседней комнате в полной безопасности спит ее ребенок!

Джулия уже собралась распустить стянутые в узел волосы, когда услышала стук. Она смущенно взглянула на свой старенький махровый халат, затем пожала плечами. В настоящее время это ее дом, и она имеет право расслабиться.

Джулия открыла дверь и оказалась лицом к лицу с хорошенькой юной блондинкой с синими, как озеро, глазами и жизнерадостной улыбкой. Девушка была в джинсах и футболке, в руках – охапка журналов.

– Привет. Я – Сесиль. Я работаю у мисс Бенедикт. Меня послали присмотреть за вашим сыном, пока вы будете ужинать.

Джулия удивленно приподняла брови.

– Очень мило, но я звонила в главный дом и передала, что не смогу прийти.

– Мисс Бенедикт сказала, что маленький мальчик – Брэндон, так? – устал. Я посижу с ним.

Джулия открыла было рот, чтобы отказаться, но Сесиль уже протискивалась в дверь.

– Правда, отличный дом? Обожаю убирать здесь и буду это делать, пока вы тут живете. Только дайте мне знать, если что-нибудь понадобится.

Джулия не смогла сдержать улыбку. Девушка просто излучала энергию и энтузиазм.

– Все прекрасно. Но я действительно не могу оставить Брэндона в первую же ночь с незнакомым человеком.

– Не волнуйтесь. Я сижу с малышами с двенадцати лет. У меня два младших брата. Дастин, самый маленький, поздний ребенок. Ему только десять, и он просто чудовище. – Сесиль улыбнулась Джулии, сверкнув ровными белыми зубами, точно как в рекламе зубной пасты. – Со мной Брэндон в полной безопасности, мисс Саммерс. Если он проснется и захочет видеть вас, мы позвоним. Вы же будете всего в двух минутах ходьбы отсюда.

Конечно, Брэндон проспит всю ночь, а бойкая блондинка – точно такая няня, какую она выбрала бы сама. И хватит окружать сына чрезмерной заботой.

– Хорошо, Сесиль. Я переоденусь и спущусь через пару минут.

Когда пять минут спустя Джулия вернулась, Сесиль сидела на диване, листая модные журналы. Тихо жужжал телевизор. Сесиль подняла глаза и оглядела Джулию с ног до головы.

– Не все могут носить такой насыщенный цвет, мисс Саммерс, а вам он очень идет. Я хочу стать модельером, поэтому обращаю внимание на цвета, линии, ткани.

Джулия одернула красный жакет, который надела к черным вечерним брюкам. Этот костюм всегда придавал ей уверенности.

– Спасибо. Мисс Бенедикт сказала, что ужин неофициальный.

– Идеально. Армани?

– У вас отличный глаз.

Сесиль откинула за спину длинные прямые волосы.

– Может, когда-нибудь вы будете носить Маккенну. Это моя фамилия. Хотя, вероятно, я остановлюсь на имени. Ну, знаете, как Шер или Мадонна.

Джулия снова не смогла сдержать улыбку, но тут же озабоченно оглянулась на лестницу.

– Если Брэндон проснется…

– Мы прекрасно поладим, – уверила Сесиль. – А если он будет нервничать, я сразу же позвоню.

Брэндон не робок, твердила себе Джулия, и не привык цепляться за материнскую юбку. Если он и проснется, то не просто смирится со своей новой няней, а придет в полный восторг. А самой Джулии предстоит работа, и самая трудная часть этой работы – общение, так что чем скорее все начнется, тем лучше.

Прозрачные сумерки благоухали розами, жасмином и влажной после поливки зеленью. Поблескивал бассейн в форме полумесяца. Интересно, можно ли гостям пользоваться бассейном? Если нет, Брэндон просто изведет ее, думала Джулия.

Она решила обогнуть дом и войти с парадного входа. Журчащий фонтан, ароматная живая изгородь, два автомобиля на подъездной аллее: один – ярко-красный «Порше» последней модели, другой – прекрасно отреставрированный «Студебекер» классического бежевого цвета, и оба означали большие деньги.

Треверс открыла дверь и, холодно кивнув, провела Джулию в салон.

Приглушенный свет, тихая музыка Дебюсси, огромный букет алых роз словно подхватывают и усиливают ароматы вечернего сада, проникающие в раскрытые окна. Прекрасно спланированная сцена.

Джулия окинула взглядом собравшихся. Рыжеволосая красотка с пышным бюстом в крохотном черном платьице скучала рядом с загорелым белокурым красавчиком, наверняка владельцем «Порше». Элегантная блондинка с короткой стрижкой, затянутая в голубой шелк, подавала Еве бокал шампанского. Сама хозяйка дома – в ярко-синем брючном костюме – улыбалась мужчине, в котором Джулия мгновенно узнала Пола Уинтропа.