Ведьма из-за моря - Филиппа Карр

Путь наш пролегал по узким сельским тропинкам между крутыми зелеными склонами и живыми изгородями, в которых виднелись немногочисленные дикие цветы как напоминание о буйстве красок в разное время года — лихнис, крапива, пастушья сумка. Временами проглядывало море — серое и спокойное в этот безветренный день. По пути нам попалась группа всадников, приветствовавших нас; разносчик, которого мы остановили, чтобы посмотреть его товар; увидели фермера, работавшего на своем поле. В первый день пути мы одолели большое расстояние и до темноты подъехали к гостинице, где остановились на ночь. Хозяин предложил жареное мясо и эль. Мы поужинали в гостиной, а затем удалились в свою комнату. Мы с матушкой спали на широкой кровати, а Дженнет — на соломенном тюфяке, на полу. Конюхи спали в конюшне, и, как только рассвело, мы уже были готовы к дневному пути. Предстояла еще одна остановка в гостинице — и мы приедем в Тристан Прайори.

Несмотря на охватившее меня возбуждение, спала я, как и матушка, крепко. Встали мы рано, готовые ехать на рассвете.

Второй день пути был похож на первый, хотя пейзаж слегка изменился: побережье более скалистое, пустынная сельская местность, где не было роскошной зелени нашего Девона. Вечером мы подъехали к гостинице «Отдых путника».

Хозяин, низко кланяясь, вышел к дверям поприветствовать нас, признав нас, по его мнению, «знатью». Да, у него была для нас комната, он разведет огонь в камине, положит грелки на кровать. Он потирал руки. У него были как раз молочный поросенок на вертеле, говядина, баранина и пироги — все для искушения голодных путников. Если мы будем так любезны посидеть немного в гостиной, он приготовит нам комнату: это будет лучшая комната в доме. Он с видом заговорщика прошептал, что она называется «Дубовой» из-за очень красивых панелей по стенам, и некоторые гости даже говорили ему, что комната эта достойна самой королевы.

— Так что, миледи, если наша милостивая королева когда-нибудь проедет этим путем, мы сможем предоставить ей такой комфорт, который вряд ли она найдет вне стен своего дворца и замков!

Это был теплый прием. Хозяин продолжал потирать руки в предвкушении барышей. Две леди, их служанка, да еще два конюха! Интересно, сколько путников проходило этим путем и часто ли у него было столько постояльцев?

Мы сидели в гостиной, пили вино и ели довольно неплохие маленькие пирожные в ожидании ужина. Тем временем в комнате для нас развели огонь, и мы по лестнице поднялись туда. При свете двух свечей, ибо было уже темно, комната выглядела довольно мило. Огонь в камине озарял помещение приятным мерцающим светом. Я потрогала дубовые панели, которыми так гордился хозяин, и сказала:

— Здесь очень хорошо, а хозяин, хотя и слишком елейный, кажется, намерен позаботиться о нас. Матушка ответила:

— Мы скажем ему, что остановимся у него на обратном пути, примерно через неделю, ибо не думаю, что мы должны злоупотреблять гостеприимством в Тристан Прайори.

Дженнет распаковала вещи, необходимые на ночь, а затем появилась служанка и сообщила, что ужин готов.

— Сейчас мы спустимся, — сказала матушка. — Должна признаться, я проголодалась!

В этот момент внизу послышался шум, кто-то кричал громким повелительным голосом:

— Никаких объяснений! Проведи меня туда! Говорю тебе, кто бы ни занимал Дубовую комнату, они должны освободить ее! Неужели ты думаешь, что я соглашусь на одну из твоих клоповых комнатушек?

Я услышала голос хозяина, весь елей из него сразу улетучился.

— Но, сэр!.. Если бы я знал… это было всего меньше часа назад!.. Группа путников…

— Не имеет значения! — послышался крик. — Они могут перейти в другую комнату! Клянусь Богом, хозяин, разве я не спал много раз в твоей Дубовой комнате? Какую еще комнату можешь ты предложить, чтобы она мне подошла? Скажи!

— Ни одной достойной вашей милости, это правда, но…

— Отойди в сторону!

Я стояла со свечой в руке и слышала тяжелые шаги по лестнице. Затем появился человек и увидел меня на пороге комнаты. Я удивилась, увидев, что он молод, ему было около тридцати. Глаза у него были темные, большие, блестящие; при свете свечи волосы казались черными. Но больше всего меня поразил его рост, должно быть, метра два, я редко видела таких высоких людей. Он был широк в плечах, а его короткая куртка из атласа и бархата с разрезными рукавами-буфами делала его еще шире. Его панталоны были из дорогого материала, свободный походный плащ закинут на спину. Этот надменный мужчина, требующий, как я догадалась, комнату, уже занятую нами, был щеголем.

— Боже, мадам, так это вы заняли мою комнату?

— Она ваша, сэр? — спросила я. — А я думала, это одна из комнат, предназначенных для гостей, и мы с моей матушкой уже заняли ее.

— Неужели? — сказал он с сардонической усмешкой. Он хотел было продолжить свой путь наверх.

— Я часто останавливаюсь в этой гостинице, — сказал он. — Когда я проезжаю мимо, я хочу отдохнуть. Эта комната всегда в моем распоряжении!

— Тогда это именно тот случай, когда она не в вашем распоряжении! — сказала я.

Появилась матушка. Я поняла, хотя это было незаметно, что она немного нервничает, но она была не из тех, кто без боя отказывается от своих прав.

— В чем дело, сэр? Что случилось? — спросила она.

Он поклонился.

— Случилось или нет, мадам, зависит от вас. Вы занимаете мою комнату! Освободите ее и вы сможете приятно отдохнуть, хотя и не в такой роскошной комнате.

— У нас уже есть комната! — сказала матушка.

— Ах, но это было до моего приезда. Несси! — громко позвал он. Затем:

— Бог мой, человек, где твоя дочь? Хозяин стоял внизу у лестницы.

— Я позову ее, сэр, и пошлю к вам.

— Быстрее! Я не люблю, когда меня заставляют ждать!

Он посмотрел на меня.

— Не думайте, — сказал он, — что мне доставляет удовольствие стаскивать красивую женщину с кровати!

— Я уверена в этом, — резко ответила я, — как и в том, что наш добрый хозяин найдет для вас где-нибудь в своей гостинице удобное помещение!

Он вошел в комнату. Матушка встретила его холодным взглядом. Дженнет уставилась на него, раскрыв рот. Я знала, о чем она думала, — это был тип мужчины, которым она восхищалась. Если бы он только взглянул на нее, она бы сделала все, что бы он ни попросил, с величайшей охотой, но он не обратил на нее ни малейшего внимания.

Он дотронулся до стены и пробормотал:

— Эта панель прекрасна, не правда ли? Достойна особняка. Я всегда восхищался ею! И кровать тоже хороша, вы не найдете лучше ни в одной гостинице страны!

— Не сомневаюсь, что соглашусь с вами, когда посплю на ней! — сказала я.

— Ах, но мы должны прийти к соглашению! Я хочу сегодня спать на этой кровати!