Самый лучший техник - Наталья Колесова

- Беги к маме.

Хью припустил к Анне. Прислонившись к стене, Камилл смотрел, как она наклоняется и целует его светлое улыбающееся лицо. Хью смеется и, оторвавшись от матери, топает крепкими ножками к шлю-зу. Почтовик, покосившись на неподвижного Камилла, целует Анну в подставленную щеку и тоже уходит. Люк закрывается с протяжным чмоканьем.

Анна некоторое время постояла, глядя на тусклый металл, обер-нулась, смахивая слезы, и улыбнулась виновато:

- Ничего не могу с собой поделать - всегда плачу. Он еще такой маленький...

- Не одному ему трудно без вас обходиться, - рассеянно заметил Камилл. - Это кто такой?

- Это? - Анна поглядела удивленно. - Это Мартин, водитель с ба-зы.

Добавила, подумав:

- Очень хороший человек. Хью он очень нравится.

- А Хью - ему?

- Ну иначе зачем бы он стал с ним возиться?

Камилл посмотрел на нее пристально. Она и вправду не пони-мала. Это, наверное, ее и спасало.

- Да чтобы к вам подобраться, - разъяснил грубовато.

В глазах Анны блеснуло сожаление.

- Ну что вы! Он просто любит детей, вот и все. Вот вам же нра-вилось играть с Хью, я видела. Я даже не знала, что вы можете быть таким.

- Каким?

- Ну, веселым... добрым.

- Давайте-ка, вернемся к нашему обеду, - предложил Камилл. - После военных действий я здорово проголодался.

Анна, мурлыкая, собирала на стол. Закинув руку за спинку крес-ла, он рассеянно следил за ее движениями.

- Любите заниматься домашним хозяйством?

Смеясь, она оглянулась.

- Терпеть не могу! Я и сюда приехала, наверное, потому что здесь все автоматизировано. Но уже немного соскучилась. И для вас готовить приятно.

И она замурлыкала свою песню дальше, а Камилл двинул бро-вью и остался недоволен тем, что ее слова были ему приятны.

Он с аппетитом налег на еду. Анна отпила вина, засмеялась:

- Какой у вас сосредоточенный вид!

- А отец Хью?

- У него своя жизнь, - подумав, Анна добавила. - И я на него уже не в обиде. Понимаете, ему было со мной скучно...

- Скучно?

- Ну да! Я была такой домоседкой, и очень любила его, и очень... очень доверяла ему. В общем, у нас была слишком спокойная жизнь, и он заскучал. Да и Хью не был ему нужен. Вот так все и...

Перестав жевать, Камилл поглядел на нее.

- Ну а потом?

- Потом? Понимаете, очень трудно встретить человека, чтобы он нравился и мне и Хью, и чтобы он действительно любил мальчика.

Камилл исподлобья глядел на ее зажатое в ладонях лицо, улы-бавшиеся теплые глаза, улыбающиеся мягкие губы... Осторожно по-ложил вилку, отклонился на спинку кресла.

- Ну вот, - сказала Анна, не меняя позы, - мужу тоже не нрави-лось, когда я так на него смотрю. А мне было просто приятно смот-реть, как он ест, что я ему приготовила.

Не знаю, что там испытывал муж... Камилл с усилием отвел гла-за.

- Неужели вам приятно смотреть на мое лицо?

- Ах, простите! - воскликнула Анна. - Я совсем забыла, что долж-на его бояться! А если я его просто не замечаю? Что мне прикажете делать? И почему вы всех обманываете?

- Кого - всех? Как?

- Почему притворяетесь не тем, кто вы есть, а гораздо хуже? За-чем? Кому от этого легче? Вам? Мне? Джереми?

- Откуда вы знаете, какой я на самом деле? - начиная раздра-жаться, спросил Камилл. - Из-за того, что мне понравился малыш, что ли? И кто вы такая, чтобы устраивать мне этот допрос? Какого черта?

Отодвинув тарелку, он встал. Поднялась и Анна, глядя на него обиженными круглыми глазами.

- Вы заметили, что ни один разговор у нас не закончился мирно? В жизни ни с кем не ругалась! Не могу понять, почему вы меня так раздражаете!

- Взаимно, - буркнул Камилл.

Говорить, собственно, было уже нечего. Камилл пошел к двери, бросив на ходу:

- Спасибо за обед!

Не поднимая на него глаз, Анна бесцельно переставляла на столе посуду.

***

- Что здесь происходит? - наконец рискнула спросить Анна.

Камилл резко оглянулся и опустил автомат. Все примолкли.

- Ах ты, черт! - сказал Камилл с большой досадой. - Совсем за-был! Хэм, дай мне этих бездельников!

- Поздно, шеф, - доложил вертлявый Хэм. - Они уже нас глушат.

- Что случилось? - вновь спросила Анна.

- Ничего, - скучно сказал Камилл. - Вам придется сидеть в моей комнате и регулярно вызывать централку. Когда они отзовутся, объ-ясните, что здесь началась заварушка, и, если они немедленно не придут на помощь, вы погибли...

- Но что это значит? - крикнула Анна.

- Нас пытаются выжать со станции, а мы пытаемся отбиться. Полиция будет соблюдать нейтралитет. Вот и все.

- Но кто... но почему...

Камилл дернул головой, поднял руку. Все тоже прислушались. И услышав то, что не удалось ей, дружно сорвались с места.

- Я могу помочь? - в отчаянье вскричала Анна.

Камилл обернулся.

- Сидите здесь, никого не пускайте и вызывайте своих торга-шей... А... да.

И он бросил на стол перед Анной тупо ухнувший предмет. Анна отдернула руки:

- Зачем? Я же не умею стрелять!

- Понадобится, научитесь, - хмыкнул Камилл. И не оглядываясь, исчез за дверью. Услышав, как запели замки, Анна подскочила и со скрежетом закрыла массивный засов. Эту дверь трудно было взять даже взрывчаткой.

Ноги Анну не держали - слова Камилла и странные действия обитателей базы перепугали ее. Больше всего на свете Анна боя-лась боли и бессилия, а тут ей было обещано и то и другое. Подняв пальцами бластер, она некоторое время разглядывала его, как неве-домое и опасное животное, потом очень осторожно положила на стол. Попыталась связаться с базой. Эфир трещал, пел и завывал, и слушать эти звуки было неприятно. Но после них тишина стала про-сто невыносимой: как не старалась Анна вслушаться, ни одного зву-ка не доносилось в эту похожую на сейф комнату. Напевая, Анна прошлась по ней туда-обратно. Ну что ж, если две банды взяли друг друга за глотки, благоразумнее всего соблюдать нейтралитет. Она опустилась в глубокое кресло, подтянула к груди колени и приготови-лась ждать.

Это оказалось очень трудно. Никак не удавалось внушить себе, что ей наплевать, кто победит в этой схватке - лишь бы она осталась цела. Невольно Анна думала о том, что не все еще вернулись с вы-ходных, и что людей у Камилла мало, и что ей жалко, если что-нибудь случится с дедушкой Вилли и с веселым Чернышом, и с... не-много обидевшим ее Лунгстремом и даже... даже с этим богом про-клятым Камиллом.

Анна заерзала. Мысль, которая пришла ей в голову, была не только бесчестной, но и даже нелепой. Ей нет дела до его прошлого. Нет. Ясно же, там не было ничего хорошего.

Но она была одна. И она была в комнате Камилла.

Некоторое время Анна честно боролась с искушением, хотя зна-ла, что ей его не одолеть.