Вечер в частной школе - Ольга Борисовна Литаврина

соответственно, некому возить Влада в школу, а надо ждать, кода придет в норму глава семейства. Анна Ивановна пыталась выяснить, когда примерно ожидается это приятное событие, но в ответ Артемова только еще пуще разревелась и бросила трубку. С тех пор оба мобильных родителей Влада оказались заблокированными.

…И почему-то именно с этого времени Анна Ивановна стала чаще задумываться о том, что же творится в душах ее подопечных. Что чувствует, например, тот же Ярослав, знающий, что отец поступает неправильно, несправедливо? Что происходит внутри у ребят двух классов – девятого и десятого – которые стараются обходить «пострадавшего» Ярика стороной? И все чаще ей приходил на память их первый и единственный разговор с Владом по душам. Это было еще в первые дни ее работы в «Китеже». Однажды у девочки из пятидневной группы пропал мобильник. Анна Ивановна, дежурившая в тот день, провела расследование и выяснила, что мобильник пропал после уроков. Вечером с воспитателем в школе оставались всего трое – две девочки из седьмого класса и Влад Артемов. Причем Влад, как пожаловалась воспитательница, поздно вечером выходил из палаты и долго не возвращался обратно.

Тогда-то Анна Ивановна после занятий и вызвала Влада к себе – в тот день, когда Артемов оставался в школе. Кроме него, из их класса никого не оставалось. Влад и Анна Ивановна сидели вдвоем в кабинете десятого класса и долго и задушевно разговаривали. Тогда-то Анна Ивановна и узнала, что мама Влада не работает, что у Артема есть еще младший братик, и что все семейство содержит муж и отец – частный предприниматель. Узнала, что отец отдал сына на пятидневку, чтоб отвадить от сомнительной дворовой компании, и что Артемов-младший покорился своей участи: он собирался поступать в вуз на заочное, работать и учиться, и помогать отцу содержать мать и братишку. Он признался, что оставаться в школе ему скучно и одиноко. А в тот вечер, когда пропал телефон, он неожиданно почувствовал себя плохо и вместе с дежурной молоденькой медсестрой долго сидел в медкабинете. В классе давно все знали, что у медсестры и Влада хорошие отношения – и их уединение Анну Ивановну, в общем-то, не удивило, хотя и показалось несколько антипедагогичным. Но тогда она ограничилась вопросом про мобильник. Влад твердо сказал, что в коридорах никого не видел, девочки были в своей палате вдвоем, воспитатель сама отпустила его в медкабинет. И еще… Тут Влад и поднял на нее глаза – и посмотрел открыто и прямо, точно в самое сердце. И Анна Ивановна вдруг увидела, какое у него уже твердое и волевое, почти мужское лицо. И детская ямочка на подбородке – такая же, как у отца. А глаза замечательные: дымчато-серые, подсвеченные золотом изнутри. Она даже не сразу вникла в слова Влада. А когда вникла, услышала:

– Анна Ивановна, мне было тогда совсем не до мобильников. Я здесь чужой, ведь сразу подумают на меня. Но вы не верьте, я здесь ни при чем! – и снова твердо взглянул своими дымчатыми глазами.

А через несколько дней выяснилось, что телефон никуда и не пропадал. Капризная девчушка спрятала его сама, надеясь выманить у родителей более модную модель! Этим все и кончилось. А вот с медсестрой… Конечно, неотступная и принципиальная завуч Любовь Николаевна привязалась к Макетовой по поводу их продолжительного разговора наедине с учеником. Макетова допроса не выдержала, рассказала, что в вечер пропажи мобильника Артемов хоть и оставался на ночь в школе, но имел железное алиби, которое, к тому же, подтвердила и медсестра. Мобильник нашелся, но в итоге разгорелся кулуарный, но жаркий скандал по поводу медсестры Галины и Влада: как могла молодая женщина провести «полночи» с несовершеннолетним, да еще без свидетелей? Прямо «ЧП районного масштаба»! И закончилось оно неожиданно и бесславно: медсестра, опасаясь взысканий и увольнения, поспешила уволиться сама, а Влад с тех пор избегал оставаться с наедине с Макетовой. Никаких больше доверительных разговоров. Ох, как после злосчастной драки пожалела об этом Анна Ивановна!

Но сделанного не воротишь…

Глава 7

Седенькая старушка Анна Иванна кое-как доплелась до дома, открыла дверь и прямо в прихожей бессильно опустилась на пуфик под вешалкой, не в силах отдышаться. И не столько стояние в унылой очереди утомило ее. И не столько не очень тяжелая передача, которая в основном ехала за ней на колесиках. Утомили воспоминания. Это они, воспоминания, сделали тогда невозможной ее работу в «Китеже». Все, вроде, прошло, а воспоминания остались и не давали ей покоя: так бывает, когда забудешь какое-нибудь хорошо знакомое имя, бьешься, вспоминаешь, ассоциируешь звуки, а оно никак не дается, вертится на языке, а не вспоминается. Так и здесь – никак не могла она уловить, что же так задело ее в этой истории?

И тут же, в прихожей, воспоминания, как из прерванного сна, снова побежали внутри нее по невидимому кругу…

Конечно, никакого собственного расследования, поисков истины в последней инстанции, Макетова вести и не собиралась. Целью школы, как указала ей всезнающая завуч, было замять эту неприятную историю. Завуч даже «нащупала каналы» в полиции. Ходили слухи, что она лично носила кому-то взятку – целых десять тысяч! – чтобы дело «замяли». Как бы там ни было, но в суде у Вездина-старшего ничего не вышло – не удалось доказать серьезности полученных его сыном повреждений. В итоге, выписали штраф отцу Влада в пять тысяч рублей. Вездин-отец сам принес решение в «Китеж» и шумно грозился его обжаловать.

Но тут произошло еще одно страшное событие…

Анна Ивановна в те дни все чаще задерживалась в школе после уроков. Дома вовсю шел ремонт, было грязно и неуютно. Они постоянно спорили с дочерью о всяких ремонтных мелочах и только, как она понимала, мешали рабочим. Чтобы окончательно не рассориться с дочерью, Макетова приспособилась проверять тетради и готовиться к урокам в своем кабинете. И однажды к ней постучали…

Анна Ивановна немного удивилась. Первой ее мыслью было, что это завуч: неужели Любови Николаевне захотелось посекретничать с ней? Но открыв дверь, Макетова увидела ту самую девочку, Катю Гончарову, которая так выразительно читала стихи тогда, на вечере. Гончарова выглядела расстроенной, но полной решимости; глаза ее блестели. Анна Ивановна радушно усадила девочку за парту, предложила даже чайку, которым баловалась у себя в кабинете. Девочка расслабилась и заговорила:

– Анна Ивановна, вы не подумывайте, я Ярика не закладываю. Об этом и так все знают, даже его отец. Только он никаких мер не принимает. Вы же знаете, Влад в школу не ходит.