Разрушительная игра - Ана Хуанг

полуголом виде перед клиенткой, но мне казалось, Риса Ларсена не так-то легко смутить. Скорее всего, дело в чем-то другом. Возможно, постыдная татуировка или какие-то проблемы с кожей, затрагивающие только торс.

Рис закончил отжиматься и перешел к турнику.

– Так и будешь поедать меня взглядом, или я могу тебе чем-то помочь, принцесса?

Меня бросило в жар.

– Я не поедала тебя взглядом. Я тайно молилась, чтобы ты получил тепловой удар. Если получишь, помогать не стану. Мне нужно… читать книгу.

Господи, что я несу?

После недолгого единодушия в «Крипте» пару недель назад мы с Рисом вернулись к придиркам и сарказму, и мне это совершенно не нравилось – по натуре я не придирчивый и не саркастичный человек.

Уголки губ Риса тронул призрак ухмылки, но он исчез прежде, чем перерасти в нечто большее.

– Приятно знать.

Я не сомневалась, что мое лицо сейчас пунцового цвета, но все равно вскинула подбородок и вернулась в дом с таким достоинством, которое только смогла изобразить.

Пусть Рис печется на солнце. Я надеялась, он получит тепловой удар. Может, тогда ему не хватит энергии быть таким засранцем.

К сожалению, удар он не получил, и энергии ему хватало с лихвой.

– Как книга? – протянул он позднее, когда закончил тренировку, и я схватила первую попавшуюся книгу прежде, чем он успел войти в гостиную.

– Увлекательная.

Я пыталась сосредоточиться на странице, а не на футболке Риса, прилипшей к вспотевшему торсу.

Шесть кубиков точно. А может, даже восемь. И я вовсе не считала.

– Оно и видно. – Лицо Риса оставалось бесстрастным, но я слышала легкую насмешку в его голосе. Он направился в ванную и, не оглядываясь, добавил: – Кстати, принцесса, книга перевернута вверх тормашками.

Я захлопнула том, и мои щеки запылали от смущения.

Господи, он просто невыносим. Джентльмен никогда бы о подобном не упомянул, но Рис Ларсен не был джентльменом. Он был моим проклятием.

К сожалению, такого мнения придерживалась одна лишь я. Все остальные находили угрюмость очаровательной, в том числе мои друзья и сотрудники приюта, и я даже не могла ни с кем обсудить его невыносимость.

– В чем проблема с твоим новым охранником? – прошептала Венди, одна из постоянных волонтеров в «Вэгс энд Уискерс». Она глянула на Риса, сидящего в углу, как неподвижная статуя с мускулами и татуировками. – Он такой сильный и молчаливый. Очень привлекательно.

– Возможно, но тебе не приходилось с ним жить.

После инцидента с книгой прошло два дня, и за это время мы с Рисом не обменялись ни единым словом, кроме «доброго утра» и «спокойной ночи».

Я не возражала. Так было проще делать вид, будто его не существует.

Венди рассмеялась.

– Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами. Моя соседка постоянно готовит в микроволновке рыбу, воняющую на всю кухню, и внешне она совершенно не похожа на твоего охранника. – Она поправила прическу и встала. – Кстати об обмене местами, мне пора на занятия. У тебя есть все необходимое?

Я кивнула. Я много раз заменяла Венди и прекрасно ориентировалась в рутине.

Когда она ушла, воцарилось молчание – такое плотное, что оно легло мне на плечи, как мантия.

Рис продолжал неподвижно сидеть в углу. Мы были одни, но его взгляд блуждал по комнате, словно из-за кошачьих клеток мог в любую секунду выскочить убийца.

– Тебя не утомляет?

Я почесывала за ушами Мидоу, недавно поступившую в приют кошку.

– Что?

– Постоянное напряжение.

Всегда начеку, в поисках опасности. Я никогда не видела, чтобы Рис расслаблялся, даже когда мы были дома, просто вдвоем.

– Нет.

– Ты же в курсе, что можешь давать не только односложные ответы?

– Да.

Он был невыносим.

– Слава богу, у меня есть ты, сладкая, – обратилась я к Мидоу. – Хоть ты умеешь прилично вести беседу.

Она согласно мяукнула, и я улыбнулась. Иногда я была готова поклясться, что кошки умнее людей.

После очередного долгого молчания Рис удивил меня вопросом:

– Почему ты помогаешь приюту для животных?

Меня так изумил тот факт, что он начал не связанный с безопасностью разговор, что я замерла. Мидоу снова мяукнула, на этот раз протестующе.

Я продолжила гладить ее, раздумывая над ответом на вопрос Риса, и наконец просто сказала:

– Я люблю животных. Поэтому я здесь.

– Гм-м.

Я напряглась, услышав в его голосе скепсис.

– Почему ты спросил?

Рис пожал плечами:

– Просто это не похоже на занятие, за которым тебе нравится проводить свободное время.

Не нужно было спрашивать, как именно я, по его мнению, люблю проводить свободное время. Большинство людей смотрели на меня и делали предположения, исходя из моей внешности и происхождения, и да, некоторые оказывались верными. Мне, как и любой девушке, нравился шопинг и вечеринки, но это не значило, что меня не волновало ничто другое.

– Удивительно, сколь глубоко ты познал мою личность всего за месяц общения, – холодно заявила я.

– Я делаю свою работу, принцесса. – Рис обращался ко мне только так. Он отказывался называть меня моим именем или ваша светлость. Я же называла его исключительно «мистер Ларсен». Не уверена, что это его хоть сколько-то беспокоило, но мелочная часть меня испытывала удовлетворение. – И знаю о вас больше, чем вы думаете.

– Но не почему я работаю волонтером в приюте для животных. Очевидно, тебе следует совершенствовать навыки.

Стальной взгляд серых глаз мельком скользнул в мою сторону, и мне показалось, я заметила искорку веселья, прежде чем между нами вновь выросла стена.

– Туше. – Он замялся, но потом добавил: – Ты не такая, как я ожидал.

– Почему? Потому что я не поверхностная и не пустоголовая? – Мой тон стал еще холоднее; я пыталась скрыть неожиданную обиду из-за его слов.

– Я никогда не называл тебя поверхностной и пустоголовой.

– Но имел это в виду.

Рис скривился.

– Ты не первая королевская особа, которую мне приходится охранять, – сказал он. – И даже не третья и не четвертая. Они все вели себя примерно одинаково, и от тебя я ожидал того же. Но ты не…

Я подняла бровь:

– Я не…

Легкая улыбка пробежала по его лицу так быстро, что я ее едва заметила.

– Поверхностная и пустоголовая.

Я не удержалась. И рассмеялась.

Я рассмеялась над словами Риса Ларсена. Конец света не за горами.

– Моя мама очень любила животных, – сказала я, удивляясь собственным словам. Я не планировала обсуждать с Рисом мою мать, но мне хотелось воспользоваться оттепелью в наших обычно враждебных отношениях. – Это передалось мне от нее. Но во дворце держать животных запрещено, и я могла регулярно общаться с животными только в качестве волонтера в приютах. – Я протянула руку и улыбнулась, когда Мидоу