Ярость Мертвых - Алимран Абдинов

Фрейд, осознание проблемы это уже почти ее решение. Или он говорил, по-другому…простите, мои мысли путаются…, - я опустил взгляд пытаясь поймать промелькнувшую в голове мысль. Увы, она испарилась в недрах моего сознания.

Доктор Шмит поблагодарил меня, затем я получил свою порцию аплодисментов и благодарностей от остальных членов группы. От всех, кроме Лесли, которая все еще продолжала изображать из себя Йеменскую девушку. Пришлось выслушать и остальных пациентов, перед тем как нас наконец отправили завтракать, а затем в игровой зал.

Помещение представляло из себя комнату в пастельных тонах. То там, то тут были расставлены небольшие столы, на которых были расположены различные развивающие настольные игры. Все эти игры служили для построения общения между пациентами, для улучшения их координации и внимания. Если ни одна из игры не нравилась, всегда можно было обратиться к старой школе. Взять несколько листков бумаги, ручку и сыграть в крестики нолики. Именно этим мы с Лесли и занимались. Делали вид, что играем в крестики нолики, а сами проигрывали в голове различные шахматные партии.

— Ты вроде говорил, что играл с гроссмейстером и она тебя выиграла, — сказала Лесли, когда мы уселись напротив большого окна. Для виду я нарисовал поле для игры на бумаге. Иногда медбратья и сестры проходили мимо и проверяли наше состояние. Сложно будет объяснить им, что мы можем играть в шахматы в уме. Человек с моим диагнозом, точно не сможет доказать такое без шахматной доски, а предоставлять ее они не станут. Точнее они бы предоставили ее, но в один из моих приступов я разбил доску об голову медбрата. Так, что не видать нам с Лесли шахмат.

— Да, я так говорил, но это было не так. Я придумал все это и таким образом подпитывал свое эго, — ответил я.

— Разве? Если бы ты придумал все это, то зачем не сфантазировал победу? Почему не заставил ее проиграть тебе? — Лесли окинула меня подозрительным взглядом и в тот же момент на ее смену пришла другая личность: — Дункан, вы же понимаете, что все ваши воспоминания заложены в вашу голову терапией доктора Картера, — голос моей подруги кардинально изменился. Я знал, кто это — чистый шотландский акцент и здоровый цвет лица принадлежал Рюрику Берсерку. Лесли как-то говорила, что если за рулем ее тела будет Рюрик и тому дать рюмку любого алкогольного напитка, то он превращается в безумца не различающего добро и зло. Он мог только крушить и затевать драки.

— Наверно я дал Оливии Бекинсаль победить для правдоподобности. Ведь в противном случае, мое сознание могло бы догадаться о вымышленности окружения и людей.

— О, да, продолжай обманывать себя. Я вообще не понимаю, с чего Лесли продолжает верить в тебя, а не бежит сломя голову из этой богом забытой психушки, — покачал головой Рюрик и человек напротив меня вновь сменил личность.

— Он не виноват, что его мозги превратились в кашу, — проговорила Антуанетта.

— Не согласен. Послушай его речь, она полна логики и осмысленности. Этот человек отлично понимает свое состояние и мне кажется сознательно продолжает принимать таблетки и верить в чушь врачей нацистов, — аргументировал Руперт.

Я наблюдал, как Лесли сменяет одну личность на другую, и каждая из них имела свою точку зрения и мнение относительно меня. Ох, все бы отдал сейчас, чтобы оказаться в другом месте и не слушать треп двадцати личностей Лесли.

язаны души могут почувствовать угрозу, нависшую над Легатом Душ.

Стоимость: 20 манны

ень 4 (Максимальный)

Активная классовая способность. Вы можете переместиться к ближайшей призванной душе. После перемещ

Черт возьми, опять возникают галлюцинации. Нет-нет-нет, я не должен концентрировать свое внимание на этих мыслях. Нужно расслабиться и…

— Дункан! — голос медбрата вывел меня из размышлений. Я повернулся и вопросительно поднял брови в надежде, что мне сейчас дадут еще одну порцию препарата.

— К тебе посетитель.

— Кто? — спросил я. Не думаю, что детектив Блейк будет навешать меня каждый день. Ха-ха, а вдруг он сам психически больной человек, но об этом никто не догадывается. Привязался ко мне с верой в мир Изменения и теперь попытается вызволить меня отсюда.

— Он назвался Янусом Лаций. Сказал, что твоей ближайший родственник, — ответил медбрат. Мне было хотелось отрицательно покачать головой и уверить работника психбольницы, что у меня нет такого родственника. Однако, я вспомнил, что моя память сейчас не в лучшем состоянии и, возможно, я действительно забыл имя близкого мне человека.

Не обращая внимание на подозрительный взгляд Лесли, а последовал за медбратом. Мы миновали несколько длинных коридоров и наконец остановились перед помещением для встреч. Санитар ввел код доступа и дверь раскрылась. Внутри, за столом сидел пожилой человек с азиатской внешностью.

— Племянник! — азиат широко раскинул руки, чтобы обнять меня, но между нами стал медбрат: — Извините, сэр, но близкий контакт не желателен. Наши пациенты и посетители должны придерживаться определенных правил.

— О, да, конечно. Простите, меня, — старик уселся обратно на место и стал наблюдать, как санитар усаживает меня напротив. Я не спускал взгляда с человека, назвавшегося моим ближайшим родственником. Моя память не настолько пострадала, чтобы я забыл свои корни. Хотя…стоп…я ведь не смотрелся в зеркало уже давно. Что если я действительно представитель азиатской расы?

— Если вам что-либо понадобится, вы можете просто позвать меня, — с этими словами младший медицинский работник покинул помещение и оставил нас наедине.

— Вы мой дядя? — неуверенно спросил я. Мужчина улыбнулся и его глаза засверкали. Неестественно засверкали.

— Как же давно мы не виделись. Позволь…, - он протянул руку, требуя рукопожатие. Я ответил.

Стоило мне прикоснуться к его руке, как окружение исказилось. Помещение буквально вывернуло наизнанку. Стены стали смещаться, дверь сузилась и лопнула на множество осколков. Потолок треснул и свалился на нас. Мне пришлось прикрыть голову руками, но ничего страшного не произошло. Куски потолка обратились в облака пыли и испарились, раскрыв моему взору прекрасный вид безоблачного неба. Пол под ногами оброс травой, а стол превратился в аккуратно спиленный пень. Мужчина передо мной тоже начал меняться. Его морщины пропали, веки приподнялись. В считанные секунды незнакомый мне человек начал принимать внешность хорошо знакомого и по словам доктора Картера, придуманного мною человека.