Газета Троицкий Вариант # 50 - Газета Троицкий Вариант

Петр Жиляев (ст. 5 к.):

Уже во втором семестре (это первый курс) в МФТИ читается молекулярная физика, где рассматриваются основы статистической физики. Кроме того на ФМБФ (факультет молекулярной и биологической физики) есть курс химической физики, где на лекциях тоже даётся введение в статистическую физику. Поэтому некая предварительная подготовка, как минимум, по статистической физике, у студента МФТИ есть на втором курсе.

Сергей Стариков (асп.):

У меня с этим проблем не было по той простой причине, что курс этот я слушал в своём родном Оренбургском государственном университете, в конце третьего курса, когда по приглашению нашего проректора московский профессор Г.Э. Норман читал нам недельный курс лекций. Там, собственно, я и познакомился с Генри Эдгаровичем и через год уехал в Москву писать диплом под его руководством.

Г.Э.Норман: Кроме того, уже в возрасте 18-19 лет второкурсники вовлекаются не только в учебный, но и в научный процесс. Каждый из них занимается решением реальной научной задачи.

АК: Естественный вопрос, который сразу возникает – готов ли 18-19-летний студент самостоятельно решать настоящую научную задачу?

Алексей Янилкин (асп.):

Ну, наиболее важная часть – это правильная постановка задачи, и это, конечно, на данном этапе должен делать руководитель.

Сергей Стариков (асп.): Полностью согласен. И дело не только в том, что научрук лучше понимает физические законы и способен лучше формулировать свои мысли (хотя и в этом тоже), но и в том, что он видит всю картину целиком и знает, какие направления являются перспективными и по силам молодым исследователям.

Г.Э.Норман: Конечно, руководитель ставит задачи, интуитивно уверенный в их решаемости. Вначале это был только Норман, теперь важную роль стал играть Стегайлов, уже проявили себя Ланкин, Куксин, Янилкин, Морозов. Школа живет, пока ее руководители способны ставить все новые задачи и повышать их уровень (вернусь к этому ниже).

Владимир Стегайлов (зав. лаб.):

Так получилось, что с Генри Эдгаровичем я познакомился на 1 курсе – он вел лабораторные занятия в моей группе. После первого семестра он предложил мне и еще одному моему одногруппнику начать заниматься научной работой и дал на выбор две задачи. Задача по стохастическим свойствам молекулярных систем меня заинтересовала. Для проведения расчетов моей научной и компьютерной квалификации на тот период уже хватало. А в теории я, конечно, на 1 курсе еще много не понимал. Однако, слушая различные дисциплины в процессе обучения, я всегда имел в виду ту научную задачу, которой занимался, и это придавало стандартной академической программе характер актуального знания, необходимого не для «абстрактной будущей работы» на старших курсах, а непосредственно «здесь и сейчас». Мне кажется, это хорошая дополнительная мотивация для студентов.

Алексей Тимофеев (ст. 6 к.): В моём случае школа способствовала появлению желания и возможности заниматься научной работой на ранних курсах. Последние 3 года я учился на физ. -мат. отделении Московского Химического лицея. Уже с 10-го класса преподаватели предлагали желающим небольшие исследовательские задачки. Появление результатов приводило к выступлениям на исследовательских конференциях школьников. При удачном выступлении была возможность поехать в Америку для выступления на конференции Intel ISEF, что являлось дополнительным стимулом. Таким образом, лично для меня начало работы над научной задаче на младших курсах было просто продолжением аналогичной работы в школе. Безусловно, научная задача в институте была на порядки сложнее, но правильная постановка задачи и доступная для первокурсника методика позволили мне начать решать научную задачу уже на первом курсе.

Алексей Куксин (с.н.с.):

Наверное, студент должен научиться решать задачи, которые перед ним ставят, а в аспирантуре он должен уже научиться ставить задачи сам. А по поводу 18-19 лет: курсы механики, молекулярной физики (и основы статистической физики), физической химии читают на первом-втором курсах, т.е. основы для работы в области молекулярной динамики уже есть (да и не только с МД). Примерно то же и с математикой. Можно сказать, что «языком», на котором можно формулировать интересные задачи, студент уже владеет. Все остальное – скорее детали, с которыми можно разбираться уже «в процессе». Для студентов еще важно, что исследовательская деятельность поддерживает интерес к и науке, и к учебе.

Петр Жиляев (ст. 5 к.): Хочу добавить, что настоящую научную работу может выполнить и школьник. Главное это «верное направление» (постановка задачи), грамотный научный руководитель и мотивация. А недостающие знания, всегда можно почерпнуть из книг и у старших товарищей. Хотя, бесспорно, знания – большое преимущество.

Пять лет назад научная группа еще не была преобразована в отдел и имела в своем распоряжении лишь половину комнаты в ОИВТ РАН. Слева направо: В.Стегайлов, А.Куксин, Г.Э.Норман, И.Морозов.

Г.Э.Норман: Затем на 3-м курсе я читаю «Динамику химических и биохимических реакций» и «Новые проблемы квантовой механики», а на 4-м – «Основы физики конденсированного состояния». И.Морозов и В.Стегайлов сейчас стали доцентами, и сами читают курс «Молекулярное моделирование, параллельные вычисления и грид-технологии» на двух факультетах. Во время этих занятий мы трое тоже постоянно рекрутируем новых студентов. Так у нас появились пятикурсники А.Тимофеев и И.Саитов, четверокурсники В.Писарев, П.Жиляев, О.Сергеев, и А.Казеннов. Они уже получили четыре Всероссийские премии, и немало наших институтских премий ОИВТ и МФТИ. Пока нам не удается найти третьекурсников, но шесть новых второкурсников планируют скоро к нам присоединиться. А.Куксин недавно стал ассистентом на полставки. А.Ланкин, С.Стариков, и А.Янилкин ведут физические методы исследований, химическую физику, общую физику, т.е. экспериментальные лабы. Все они – еще аспиранты.

АК: Какого рода лабораторные? По вычислительной физике или что-нибудь смежное?

Алексей Куксин (с.н.с.): Наверное, не ошибусь, если скажу, что все мы ведем курсы, близкие к курсу общей физики (с разными уклонами), в том числе и экспериментальные лабораторные работы. А раз так, то и поводы поговорить со студентами о темах, близких к нашим научным исследованиям, тоже находятся. Кроме того, это расширяет и наши собственные знания в смежных областях. А практикума по вычислительной физике, к сожалению, на Физтехе пока нет (есть по вычислительной математике и довольно скучный) – так что есть, куда развиваться.

Сергей Стариков (асп.): Я веду лабораторные занятия по общей физике на втором курсе. Занятия самые что ни на есть практические. Сейчас веду оптику. От семинаров пока отказываюсь – надо сначала защититься. Веду также лабораторные занятия по хим. физике. Там есть занятия и по вычислительной физике.

На конференции в Приэльбрусье, 2010 г. Слева направо: А.Куксин, П.Жиляев, А.Янилкин, пёс, О.Сергеев, С.Стариков.

Г.Э.Норман: Таким образом, к 21-22 годам студенты уже становятся ключевыми фигурами в отделе. Каждый имеет свой собственный исследовательский проект, у них к этому времени уже может быть опубликовано целых пять статей в известных рецензируемых журналах. Они набираются опыта участия в семинарах и конференциях, публичных научных выступлений и обсуждений. Постепенно приобщаются к процессу обеспечения своих исследований грантовым финансированием и участвуют во всевозможных конкурсах на молодежные стипендии, премии, и т.д. К началу аспирантуры они уже признанные лидеры своих научных направлений, и к 23-24 годам часто имеют до десятка солидных рецензируемых публикаций, в том числе и без соавторов. К этому времени они уже, как правило, лауреаты нескольких молодежных конкурсов, именные стипендиаты, обладатели аспирантских грантов. К 24-25 годам они готовы к защите кандидатской диссертации. А после защиты они получают должность старшего научного сотрудника, и их организационные возможности в команде еще больше расширяются. В это же время весьма желательно параллельно начинать и преподавательскую карьеру.

АК: А где можно найти столько преподавательских позиций, если рассматривать все описываемое Вами как стационарный процесс с постоянно обновляемыми (пополняемыми) участниками?

Г.Э.Норман: Пока на физтехе, по-видимому, нехватка молодых кадров. Вслед за Стегайловым, Морозовым и Куксиным уже преподают аспиранты Стариков (третий год), Ланкин и Янилкин (второй год). Даже очень активный четверокурсник Казённов уже читает спецкурс. Следующих два аспиранта у нас ожидаются осенью 2010 г. Прием 2009 г. мы пропустили. Думаю, нехватка молодых кадров в предстоящем десятилетии будет только обостряться, учитывая варварский разгром нашей страны в 90-ые. Я (мы) уже отказывались от предложений в МИФИ.