Нечаянная радость. Христианские рассказы,сказки, притчи - Георгий Юдин

– Когда дед-то утром уходил, – рассказала мать, – поглядел он на тебя спящего долго так и сказал непонятно: «Ему нужней будет».

Осторожно развернул белую тряпицу Илья, а в ней та самая святая просфора!

– Да ведь это он хворой внучке нёс! – охнул Илья. – А мы и звать-то его как не спросили…

«Русь-русь-русь…» То ли жаворонок в траве пропел, то ли Ангел с неба шепнул…

Тридцать лет и три года минуло, как приковал окаянный змей Илью Муромца железными оковами к дубовой скамье.

Тридцать три года Христу было, когда распяли Его на кресте, и вот сегодня в полночь вновь, как тысячу лет назад, воскрес Он из мёртвых, и вновь Ангелы Его вострубили: «Христос воскресе, смертию смерть поправ! Смерть, где твоё жало, ад, где твоя победа?!»

Нежная заря на алых конях солнце на небо вывезла. Улыбнулся Илья, толкнул дверь ухватом, весной подышать, а в тёмную горницу вместе с розовым утром стремительно влетела ласточка.

У Ильи от неожиданности ухват из рук выпал, а ласточка облетела избу три раза и вдруг села ему на плечо. Илья будто окоченел, дышать перестал, а сердце в груди так громко забухало, что взмолился он про себя:

«Господи! Уйми сердце моё. Так грохает, боюсь, испугается и улетит твоя вестница».

А ласточка, нисколько не страшась, быстро глянула на Илью своим глазом-бусинкой, смело склевала из бороды хлебную крошку и выпорхнула из избы.

– Господи! Славлю Тебя, – прошептал, волнуясь, Илья, и в тот же миг яркий, неизречённый свет вспыхнул перед ним и затопил нестерпимым сиянием всю избу так, что Илья зажмурился и руками глаза закрыл.

А из этого неземного света раздался сильный, небесный голос:

– Истинно говорю тебе, ныне исцелён будешь и славу обретёшь на земле, яко Илия Пророк на небеси, ибо власть даю тебе наступать на змея и на всю силу вражью и ничто не повредит тебе!

– Прости, Господи! – в ужасе воскликнул Илья. – Не могу из-за немощи пасть перед Тобой, а глядеть на Тебя не смею: боюсь, ослепну.

– Невозможно человеку во плоти видеть Меня. Но вот апостолы Мои, да пребудут они с тобой!

– Блаженны слышащие Слово Божье и соблюдающие Его, – твёрдо сказал другой голос. – Открой глаза, Илья, не бойся.

Осторожно отвёл он от лица руки и видит – свет исчез, а перед ним в блистающих одеждах стоят седобородые апостолы Павел и Пётр[12].

– За терпение своё и веру сподобился ты сегодня видеть Божественный свет и слышать голос Спасителя, – сказал святой Пётр. – А теперь выпей святой воды, – и подаёт ему деревянный ковш.

Поражённый чудесным видением, поднёс Илья дрожащими руками ковш к сухим губам и отпил глоток.

– Теперь вставай, – приказал апостол. – Вставай с верой, ибо исцелён ты ныне по Слову Божию.

Илья побледнел как мел, перекрестился и медленно встал.

И тотчас в глубоком подземье за Муромом завыл в смертной тоске окаянный змей. Ведь это его погубитель на ноги встал.

– Иди! – не дав Илье опомниться, сказал Пётр.

И свершилось чудо!

Илья, покачиваясь, как младенец, не умеющий ходить, выставив вперёд руки, медленно пошёл к открытой двери, а когда упёрся в косяк, высунул наружу мокрое от слёз лицо и крикнул во всю моченьку:

– Господи!! Слава Тебе!!

В тот же миг апостолы растаяли в воздухе, а люди, шедшие из церкви, как увидели стоящего на крыльце Илью, так и застыли посередь улицы с открытыми ртами. Когда же опомнились, бросились врассыпную, крича на весь Муром: «Чудо!! Чудо Господь явил нам!!»

До поздней ночи в избе у Ильи толпился народ. Приходили, с недоверием разглядывали, даже щупали его и, затаив дыхание, в который раз слушали о чудесном свете и голосе Спасителя и вдруг, не сговариваясь, начинали дружно, со слезами петь хвалу Господу…

До красной осени Илья, не давая отдыха ни себе, ни земле, с упоением пахал, боронил, сеял, жал, молотил, корчевал в одиночку здоровенные кряжистые дубы под новые пашни. Родители его сторицей за долготерпение награждены были: такого помощника Господь им на старость послал. Только после дня светлого тёмна ночь настаёт, а после тихой радости – печаль непрошеная.

Последний воз ржаных снопов нагрузил Илья на терпеливую лошадку и отправил с отцом домой, а сам к рощице пошёл из родника попить.

Пьёт, зубы морозит и думает: «Чудно как, земля тёплая, а по жилам её такая студёная кровь бегает».

Вдруг слышит: кто-то фыркнул сзади. Обернулся, стоит невдалеке за рябинкой могучий конь с косматой гривой и густым, до самой земли, рыжим хвостом. К широкому седлу боевые доспехи приторочены: тяжёлый, широкий меч, тугой лук с калёными стрелами в колчане, шишковатая пудовая палица, острое копьё, красный щит с золотым солнцем и богатырский шлем.

– Ай да конь! – ахнул Илья. – А где ж хозяин-воин?

Кликнул – нет никого, только эхо отозвалось.

– Видать, уснул богатырь.

Ещё на рыжего красавца полюбовался чуток, вздохнул и пошёл себе. А конь-то за ним! За рубаху зубами крепко ухватил и не пускает.

– А ну, не балуй! – вырывается Илья. – А то гляди, оседлаю и до Мурома скакать заставлю. Не жди пощады тогда!

А конь будто этого и ждёт. Кивает гривастой головой, садись, мол, Илюша, погоняй меня сколько хочешь, для меня эти муки – мёд сладкий.

Крякнул Илья, ну что ж, раз так, взлетел в седло, сунул широкие лапти в медные стремена да как гикнет, как пришпорит рыжего! Выше рощи взвился чудо-конь и пошёл скакать по три версты, через реки и горы перескакивать, а где копытом о землю стукнет, там тотчас родник забьёт.

До сих пор эти ключи живы и зовутся «конь-колодец».

Не успел Илья опомниться, а под ним уже Днепр серебром сверкает, а на высоком холме из густого леса чудная церковь робко выглядывает.

– Да ведь это Киевский монастырь пещерный! – воскликнул Илья. – Вот не ведал, не гадал чудо это увидеть!

Будто на крыльях, спустился с небес конь и у монастырских ворот встал как вкопанный. Вошёл Илья, перекрестившись, во двор, а навстречу древний старец-черноризец.

– С чем пришёл, раб Божий?

Поклонился Илья в пояс и говорит, робея:

– К святым мощам приложиться хочу, отче, и совета у вас, старцев, спросить: как мне Господа отблагодарить за своё исцеление.

– А разве не указал Господь пути твоего? Вспомни, сказал Он: «Ибо власть даю тебе наступать на змея и на всю силу вражью и ничто не повредит тебе!» Посему и я, недостойный грешник, благословляю тебя, Илья, к киевскому князю Владимиру на ратную службу идти. Когда же не сможешь более меча в руках держать, сюда в обитель придёшь, духовным мечом[13] супостатов разить.

– Стало быть, конь этот и оружие мне посланы? – догадался Илья. – Ну, коли так, буду верой и правдой великому князю служить. Покажи, отче, где тут святым мощам Феодосия поклониться можно?

– Да считай, поклонился уже, – ласково улыбнулся старец и невидимым стал.

Что потом было с храбрым богатырём Ильёй Муромцем, как Русь жадным кочевникам в обиду не давал, как змею окаянному огненные головы нещадно рубил, как идолищ поганых булавой в землю вколачивал, как несчётных соловьёв-разбойников бил без отдыха и гнал с родной земли – обо всём этом столько славных былин, песен и сказок сложено, что начнёшь слушать и заслушаешься, а вновь вздумаешь писать и споткнёшься, ведь лучше, чем народ о своём любимце сказал, не скажешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Г у д ц ы – скоморохи.

2

П о з о р и щ е – древнее название театрального действия.

3

Ч е р н и ц а – черника.

4

В Древней Руси верили, что эти «похороны» изгонят из дома всех мышей, клопов и тараканов.

5

Евангелие от Марка.

6

П а л о м н и к – богомолец, ходивший на поклонение святым местам.

7

К р а ш е н к а – раскрашенное пасхальное яйцо.

8

С ы р о е д ц ы – кочевники.

9

Ц а р ь г р а д – в то время столица православного мира.

10

В е р т о г р а д – огород.

11

Т а т и – воры.

12

В одной из древних летописей говорится, что Илье Муромцу являлись Христос и святые апостолы.

13

Д у х о в н ы й  м е ч – молитва.