Без лица - Фиона Макинтош

— Только не в «Императрице».

— Ну вот, а я думал, ты будешь в восторге от великолепного исторического здания.

— Как насчет Эрлз-Корт?

— Хорошо.

— И верхний этаж.

Шарп с негодованием посмотрел на Джека.

— Мои люди будут лучше работать, если у нас будет хороший вид из окна, — добавил Джек.

— Хотите смотреть на Вестминстер, да?

Джек допил кофе и улыбнулся.

— Мне нужно будет позвонить ребятам.

— Ты можешь привлечь к делу кого хочешь, хотя я и так могу угадать твоих первых кандидатов, — сказал Шарп. — Черт, миндаль застрял! Теперь десна распухнет.

Джек рассмеялся:

— С возрастом вы становитесь ворчливее, Малькольм.

— Мне уже можно, мне шестьдесят один год. С чего ты начнешь?

Джек не сомневался:

— Думаю, с реки. Кто-то обязательно должен был что-то видеть, возможно, люди с лодок. Тела нельзя так просто оставить в наспех вырытых ямах, чтобы никто из местных не узнал об этом.

Шарп согласился.

— Хорошо.

— Думаю, потом нам нужно поспрашивать в районе парка Спрингфилд.

— Тебе понадобится переводчик.

Джек мысленно сделал пометку обратиться в Национальный реестр переводчиков.

— Сегодня я позвоню в НРП.

— Я позабочусь, чтобы тебе переслали все документы сегодня же. Хелен поможет с телефонами и компьютерами. Не беспокойся об административных делах, просто собери команду и приступай к работе.

— Хорошо. Я провожу вас к метро, если вы не хотите прогуляться по Гринвичу.

— Категорически не хочу, — ответил Шарп, вставая. — Я собираюсь вернуться в настоящий мир. — Они обменялись улыбками. — Кто бы ни стоял за всем этим, он умен и осторожен. Это худший вид преступников. Проблема в том, что мы не можем понять, почему и где это происходит. Нам нужен лидер, который прояснит ситуацию.

Джек кивнул. Он нутром чувствовал, что там, где три трупа, скоро появится и четвертый.

Худощавый мужчина посмотрел на своего взволнованного спутника.

— Успокойся, — шепнул он, — ты привлекаешь внимание.

Намзул глубоко вздохнул и посмотрел на миссис Глюк: ей едва исполнилось тридцать, но выглядела она гораздо старше, после того как родила Мойше трех дочерей и шестерых сыновей. И еще будут дети, Намзул был уверен в этом, поскольку после брака эти женщины превращались в конвейер по производству людей их веры.

Намзул ненавидел Мойшу Глюка, но нуждался в нем.

— Намзул, разве я не заботился о тебе все это время? — спросил Мойша, не глядя на него и внимательно наблюдая за своим семейством со скамеечки, на которой они сидели в парке Спрингфилд, возле жилого дома Уайт-Лодж, ныне превращенного в модное кафе.

— Заботился. Но это выходит за рамки моей компетентности. Я согласился находить доноров, а не…

— Правильно. Я плачу тебе хорошие деньги за то, что ты приводишь ко мне доноров. А также позволяю бесплатно жить в квартире в центре Лондона, хотя мог легко сдавать ее за приличную сумму, если бы захотел. У тебя очень простая работа. Я же плачу дальнобойщикам, чтобы эти бангладешцы вообще могли сюда попасть, а они еще и с них берут деньги. Эти водители — настоящие воры! Я даже подсказал нелегалам искать тебя в Уайтчепеле. И пока ты плетешь языком, я прибираю грязь за тобой. Я думаю, у тебя очень выгодная и удобная работа.

— Мойша, мы договаривались о живых донорах, которые затем вернутся к своей жизни.

— Какой еще жизни? — Он недобро рассмеялся. — Я понимаю, они твои соотечественники, но это не те граждане, которым будет рада страна. Это незаконные иммигранты, у которых нет социального статуса ни в родной стране, ни здесь. Это бедняки, бездомные, которые будут плодить нищету… и история будет повторяться опять и опять. Никто не будет скучать по ним. Никому нет до них дела.

Намзул снова посмотрел на семейство Мойши и еще раз удивился его бессердечности. Сам он не испытывал никаких сантиментов по поводу Хирана и Таджа. Он едва знал их, к тому же давным-давно покрыл себя защитной броней. Его ведь никто не пожалел, не утешил! Доставив доноров в нужное место, он полностью терял к ним интерес. Но знать, что они мертвы и он причастен к их смерти… Впервые с тех пор, как он вступил на преступный путь, Намзул действительно испугался. Он решил изменить тактику:

— Почему нужна женщина и почему особенный тип?

Глюк пожал плечами.

— Послушай, наша работа — просто найти и отвезти. Мне безразлично, почему они так хотят и зачем им это нужно.

— Но это кто-то из другой общины. Я вряд ли найду нелегала, который подойдет под это описание.

— Ты можешь найти кого угодно в окрестностях Уайтчепела. Просто ищи лучше. Они заплатят намного больше.

— Сколько?

— Ты получишь десять.

Намзулу показалось, что на секунду у него остановилось сердце.

— Десять тысяч фунтов?!

— Достаточно, чтобы заставить тебя пойти и найти ее прямо сегодня? — спокойно спросил Мойша, наконец переводя взгляд со своей семьи на Намзула. — И достаточно, чтобы ты понял, что не хочешь больше этим заниматься, хотя, возможно, будут еще такие заказы…

— Что происходит? Ведь это не ради почек, правда?

Мойша покачал головой.

— И никогда не было. Это всего лишь прикрытие. Но за эти деньги я закрою глаза на все. Она должна быть идеальной. Полностью соответствовать описанию. Клиент готов щедро заплатить, поскольку задание очень сложное, но, я думаю, это не проблема для тебя.

— Она умрет, — сказал Намзул. И это был не вопрос.

— Судя по цене, да.

Намзул посмотрел на него. Он ненавидел эти холодные, мертвые глаза и мягкое выражение бледного лица. Пейсы, которые Мойша с гордостью носил, выглядели сальными, а на жилете из традиционного черного сукна расплылись жирные пятна. У Намзула не было и доли его богатства, но он был уверен, что перехитрит этого человека.

— Не стоит об этом беспокоиться. Подумай, ведь на кону десять тысяч!

— Как я ее найду? Как смогу убедить ее? Такие девушки не продают свои органы!

Он заметил, что Глюк нервно моргнул, но его скучающий тон не изменился:

— Приведи ее в свою квартиру. Шлимэй позаботится обо всем остальном.

— В мою квартиру? — Голос Намзула дрогнул. — Да как это сделать?

— Это твоя проблема. Если хочешь денег, бери работу. Если не хочешь… — Мойша пожал плечами и подал знак жене, что пора уходить.

— Когда я получу наличные? — Намзул не мог упустить такое предложение. Он не заработает столько за всю свою жизнь. Мойша прав. С деньгами он сможет подумать о будущем. Возможно, забыть прошлое.

— Как только ты ее доставишь. — Мойша встал. — Так что, Намзул, мы договорились?

— Сроки нереальные.

— Берись за работу или забудь обо всем.

Намзул кивнул. Сердце его екнуло, потому что он уже знал, кто станет очередной жертвой. Она подходила по всем параметрам настолько, что это даже пугало. Сможет ли он сделать это с ней? Она так красива, и не только внешне. Он сглотнул. Как и его дочь, Анджали. Но никому не было до нее дела, пока она, дожидаясь донора, умирала от почечной недостаточности. Не дождалась.

— Договорились, — ответил он.

— Я знал, что ты согласишься, — сказал Мойша.

Его хитрая ухмылка привела Намзула в бешенство, но он ничего не мог противопоставить хасиду. Ничего, десять тысяч фунтов все изменят.

— Как только девушка будет у тебя, сообщи Шлимэю. Ты знаешь, что делать.

Намзул кивнул, стараясь скрыть свой гнев.

— Встретимся завтра в парке Амхерст, около восьми. Там ты получишь свои деньги.

У Намзула не было времени, но он точно знал, где завтра утром встретит красивую китаянку.

3

Зазвонил мобильный, и Лили поспешно положила букет на конторку в приемной родильного отделения, но было уже поздно. Старшая сестра хмуро посмотрела на нее поверх очков:

— Никаких мобильных в отделении. Вы же знаете правила.

— Простите, сестра.

Лили выхватила телефон из кармана и, несмотря на закипавшее раздражение, улыбнулась медсестре. Это было сообщение от Джека. Он намекал, что приготовил на завтрашний вечер нечто особенное. Лили тихо рассмеялась, чем еще больше разозлила сестру.

— Я уже выключила, — заверила она разгневанную женщину.

— Как вас зовут?

Лили не хотелось признаваться, но выбора у нее не было.

— Лили By. Я из доставки цветов.

— Что ж, мисс By, — скривилась медсестра, — разносите свои цветы, если теперь это так называется, но чтобы ни в одной палате я не слышала вашего телефона.

Лили вспыхнула от стыда.

— Могу я отнести цветы, — она проверила заказ, — миссис Хотл?

— Можете оставить здесь, — резко ответила женщина. — Кто-нибудь из медсестер занесет их в палату.

— Спасибо.

Лили одарила собеседницу лучезарной улыбкой и поспешила к выходу. Сегодня утром у нее огромное количество доставок. Еще повезло, что позволили оставить фургон на больничной стоянке. К счастью, медсестра сэкономила ей несколько минут, и теперь, по пути к автомобилю, можно перезвонить Джеку. Он ответил сразу.