Практическое применение бытовой магии (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

Не извиняйтесь, бана, все отлично. Вы взяли это в местном трактире?

Нет, у родителей Зиби. Если я правильно поняла, вы не хотите афишировать свой приезд, поэтому в трактир я не пошла. Это задержит распространение слухов дня на три, ее родные не местные и живут очень замкнуто. А когда мы с вами уедем, пусть себе болтают, большого вреда не будет.

Чиновник был удивлен:

Вы нанимаете служанку в семье, чей достаток значительно больше вашего?

Магисса улыбнулась и Торрен отметил, что улыбка у нее очень приятная.

Она не служанка, а ученица. У Зиби хорошие способности, я ее учу всему понемногу, а она за это помогает мне по хозяйству, – тут улыбка сошла с её лица и она попросила почти жалобно, – Пожалуйста, бан, давайте не будем обсуждать мою жизнь. Вы наняли меня не для этого.

Торрен замолчал и налег на обед, оказавшийся довольно вкусным. По крайней мере лучше чем то, что ему довелось вчера отведать в трактире. Родные Зиби не пытались убойным количеством перца замаскировать низкое качество продуктов. Отдавая должное пище, он время от времени поглядывал на сидевшую напротив женщину.

Она опять права. Ему импонировал ее жесткий стиль, он и сам всегда так вел дела, но одно дело, когда ты суешь собеседника в ошибку носом, и совсем другое дело, когда тебя. А эта странная магисса поставила его на место и глазом не моргнула. И все же, что она делает в этом забытом богами месте? Красавицей ее не назовешь, особенно в этом наряде, но если снять с нее жуткие тряпки и смыть краску, она может оказаться очень ничего. Чистый овал лица, очень милый аккуратный носик, длинные ресницы. Интересно все же, она поднимает когда-нибудь глаза?

Он не стал озвучивать свои вопросы, наоборот, молчал до конца трапезы. Дожевал последний кусок мяса с овощной подливой, затем достал из своей сумки стандартный текст клятвы и амулет, на котором обычно клялись привлеченные временные помощники.

Если вы уже сыты, бана, давайте приступим. Вот клятва и амулет, на которой ее приносят. После того, как вы поклянетесь не разглашать то, что узнаете, я введу вас в курс дела, и мы решим, как действовать дальше. Сначала я.

Он сжал в руке длинный золотистый кристалл и начал:

Я, Торрен мар Шартелен, глава отдела расследований министерства внутренних дел империи Леритана, нанимаю тебя, Ильмарисса арн Дортин, для поиска пропавшего человека за плату в два золотых в день на всем готовом. Обязуюсь любое магическое действие оплачивать отдельно по расценкам министерства, а также возместить расходы на поиск, буде такие случатся. Контракт будет считаться выполненным, если указанный мной человек будет мною найден живым или я вслух скажу, что ты, Ильмарисса арн Дортин, свободна от своих обязательств.

Отлично. Давайте сюда, я поклянусь.

Она развернула свиток, ожидая такой же четкости и ясности от слов клятвы, и сморщила нос, вчитываясь в бредятину, которую предстояло произнести. Этот текст когда-то разработал прошлый ректор магической Академии. В нем было много высокопарных слов, несколько явных глупостей, но клятва работала как надо: нарушившего ее выбрасывало порталом прямо в камеру предварительного заключения. Тех же, кто пытался сопротивляться действию заклятия, расщепляло, так что к месту назначения они прибывали по частям. Об этом Тор предупредил свою новую сотрудницу. Она хмыкнула.

Ясно, эта дамочка нарушать ничего не собирается. Но следующий ее вопрос озадачил:

Представьте себе, уважаемый бан, что меня похитили ваши враги и пытаются заставить открыть ваши тайны… Пытают, например. Я окажусь в камере предварительного заключения после того, как их открою, или до?

Интересный вопрос. Вы первая на моей памяти, кто им задался. Забавно, но я знаю ответ. Вас выбросит в камеру как только вы решите выдать тайну и произнесете первые слова.

Она удовлетворенно кивнула.

Вы меня успокоили.

После чего эта невероятная особа старательно прочитала текст клятвы, сжимая амулет в кулачке. Кристалл полыхнул светом. Контракт заключен.

А теперь вы мне скажете, бана магисса, почему мои слова вас успокаивают?

Она невесело рассмеялась.

Потому что в камере предварительного заключения всяко безопаснее, чем в руках врагов, бан. Получается, это еще и спасение от пыток.

Мрачноватое чувство юмора, вы не находите?

Какое есть. Давайте лучше к делу. Что у вас есть для поиска? Вещь похищенного или…?

Торрен сам не понимал, почему ответил с такой торжественностью:

Или. У меня есть его вещи, разумеется, но, кроме того, кровь его матери. Насколько я знаю, поиск по родственной крови – самый надежный.

Все верно. Особенно если поблизости нет других родственников, а то можно случайно найти дядю или дедушку. Самое неприятное когда по крови отца находится какой-нибудь бастард, поэтому хорошо, что у вас с собой кровь матери. Давайте сюда, буду делать амулет. А все же, кто он, этот ваш похищенный?

Торрен ответил чистую правду:

Мой близкий друг.

Магисса скептически улыбнулась.

Чиновник высшего ранга едет через всю страну на поиски своего друга? История для душещипательного романа. Но если этот друг министр, или королевский казначей, или…

Принц. Наследный принц Грендерн.

Торрен ожидал бурной реакции, но магичка продолжала раскладывать на столе атрибуты своего ремесла: свитки, флаконы, связки сухих трав и мелкие металлические предметы неизвестного назначения. Вытащив откуда-то красивый кулон без цепочки с крупным синим камнем, сказала, задумавшись:

Принц Грендерн ваш друг? Понятненько. Давайте сюда кровь, буду привязывать поиск к камню вот этой подвески. Когда-то это были мои любимые серьги, но одна потерялась… Так что не жалко, если и вторая пропадет.

Не беспокойтесь, вспомните: все материалы, затраченные на поиск будут оплачены в двойном размере. Так что на возмещение за одну серьгу вы сможете купить две.

Спасибо, я все поняла. Тогда и блюдечко возьмем серебряное, кажется, одно осталось. Так, где же кровь?

Торрен протянул ей крохотный фиал, полный темной жидкости. Магисса кивнула, осторожно взяла сосуд и капнула оттуда три капли в подставленную фарфоровую чашечку. После этого она полностью ушла в свое дело: добавляла ингредиенты, помешивала, что-то грела на спиртовке. Ее работа не походила на то, что Торрен видел в лабораториях своего ведомства, поэтому он не ушел, а сел так, чтобы не мешать процессу, и приготовился наблюдать.

Через некоторое время женщина отставила чашечку с кровью, которая к этому времени превратилась в черную липкую субстанцию, достала крошечное серебряное блюдечко, похожее на розетку для варенья, но помельче, обожгла его на горелке и прилепила в самый центр синий камень из той самой серьги (и когда успела вынуть?) с помощью кусочка воска. Все это время она не переставая что-то бормотала. Спросить, что именно, Торрен не решался, подозревая, что это заклинания. Он твердо знал правило: прерывать магический процесс – себе дороже. Хорошо, если придется начинать все сначала, а бывает что ни повторить, ни исправить уже ничего нельзя.

Ильмарисса окунула в чашечку с кровью тоненькую кисточку и начала рисовать на блюдечке что-то вроде круговой шкалы, вдоль которой изобразила странные, незнакомые руны. Сделала несколько пассов, что-то крикнула, затем налила на блюдечко прозрачную жидкость, которую до этого кипятила на спиртовке, так, что она заполнила его до краев, утопив приклеенный в центре камень. К удивлению Торрена руны не растворились и не размазались. Магисса произнесла еще одно заклинание, отошла от стола и тяжело рухнула в кресло.

Через пару часов застынет и будет готово. Я к тому времени приду в себя, инициирую амулет и покажу, как работает. А пока, бан, можете отдыхать. Поднимитесь в комнату, сходите в сад, проведайте своего коня. Можете книжку почитать, у меня найдется несколько романов вон на той полке. Только умоляю вас, не ходите в город, раз уж вы решили не останавливаться в трактире. Секретность, она и есть секретность, особенно в Дейшаре.