Спаси моего сына - Алиса Ковалевская

уже хотела убрать ладонь, но тут он неуверенно протянул мне руку. Опёрся и сам стал сползать с кровати. Я подхватила его и подвела к столу. Усадила и помогла раздеться.

— Я не боюсь, если будет больно, — заявил он очень убедительно.

— Это хорошо. Значит, ты достойный сын своего отца и вырастешь настоящим мужчиной.

Он кивнул. Говорить, что его отец, хоть и настоящий мужчина, вдобавок отпетый мерзавец, я, разумеется, не стала. В свои шесть Игнат был дико самоуверенным, несмотря на травму. Понятное дело, в кого.

* * *

Посмотрев на часы, поняла, что прошло больше получаса. Для первого раза достаточно. Но сперва напряжённый Игнат постепенно расслабился, хоть пару раз ему и было очень неприятно. Я мягко погладила его спинку и улыбнулась. У него была почти такая же родинка, как у моей дочери. Только у Инги на ягодице, а у него на плече. Провела вдоль позвоночника, по лопаткам.

— Когда папа уезжает, ты с кем обычно остаёшься?

— С Алёной. Раньше ко мне няня приходила, но папа её после аварии прогнал. Он много кого прогнал.

— Понятно, — широким движением погладила спинку, успокаивающе провела по ножкам. Хотела спросить насчёт друзей, но не стала.

— Ты молодец. Авария — это серьёзно. Я видела твою карточку, знаю, что ты в больнице был.

— У нас машина ехала, а потом вдруг что-то хлопнуло, и она перестала ехать. Дядя Дима руль выпустил, и мы улетели в яму.

Руки остановились сами собой, но я заставила себя продолжить.

— Вы разве не столкнулись с другой машиной?

— Нет. Мы вообще одни были.

— А где сейчас дядя Дима?

Игнат долго не отвечал. Потом вздохнул.

— Он в отпуск ушёл, а потом уволился. Так папа сказал.

— Папа сказал… — повторила тихо и, ещё немного погладив мальчика, укрыла лёгким одеялом.

Помогла встать и закутала уже хорошенько. Он собрался пойти к постели, но я подняла его и отнесла на руках. Заметно было, что он устал. Я тоже устала, хоть приложила не так много физических сил. Дотронулась до Игната через одеяло, как обычно дотрагивалась до Инги. Пустая дорога, уволившийся водитель… Смотрела на прикрывшего глаза сына Захара, а в голове рождались вопросы. Один за одним, больше и больше. Только задавать их надо было не шестилетнему ребёнку, а его отцу.

Глава 3.2

Фары внедорожника были похожи на глаза дракона. Я оттолкнулась ногой, и садовые качели качнулись назад. Пока Захар и двое охранников выходили из машины, я продолжала раскачиваться, глядя из своего укрытия. Была уже глубокая ночь, дети спали каждый в своей комнате. Я дождалась, когда дыхание Инги станет размеренным и заглянула к Игнату. Он спал в точности, как моя дочь — лёжа на боку и подложив ладонь под щёку. Как бы ни уверяла я себя, что этот мальчик — просто сын Захара, не удержалась и дотронулась до его волос. А потом пришла сюда.

— Захар, — позвала я и поднялась навстречу.

Он остановился. Фонарь светил сзади, и лица я практически не различала. Только тёмный силуэт на фоне ночного неба.

— Почему ты не спишь?

— Потому что у меня к тебе есть несколько вопросов. Пока ты на них не ответишь, мы с тобой с этого места не сойдём.

— Спокойной ночи.

Он пошёл дальше. Я сцепила зубы, догнала его и рванула за рукав.

— Это была не простая авария. Где водитель, который вёз вас тогда?

Захар повернулся. Очень медленно и так же медленно отнял мою руку. Окружающая нас тишина стала абсолютной.

— Он погиб? Да? Твой сын сказал, что он выпустил руль. Его застрелили, верно?

Желваки на скулах Захара становились всё заметнее, взгляд пронзительнее и жёстче. Он сжимал мои пальцы с такой силой, что я едва не морщилась от боли. Всё сильнее и сильнее, как будто собирался сломать, как багет утром.

— Твой сын пострадал по твоей вине! — Я рывком выдернула ладонь. — Не стоит ли задуматься? Ты превратил свой дом в крепость, только это не помогло тебе защитить своего ребёнка. Дальше что? Так и продолжишь строить из себя властителя всего и всех? Тебе нравится такая жизнь?

— Ты ничего не знаешь о моей жизни.

— А я и не хочу знать! — вспылила я. — Не хотела! Но ты сам затащил меня к себе, причём уже второй раз.

Он сжал моё плечо и толкнул в темноту. Я пятилась до тех пор, пока не оказалась на качелях. Захар взялся за них сбоку, закрыл собой свет. Качели скрипнули, когда он толкнул их, а у меня вдоль позвоночника пробежал холодок.

Он раскачивал меня и смотрел, ничего не говоря. Я не могла объяснить исходящий от него холод, просто чувствовала.

— Как ты выжил тогда? Семь лет назад?

— Мне повезло.

— Но почему по телевизору сказали, что ты погиб?

— Неожиданно, верно? — он изогнул губы в циничной усмешке.

Сел со мной рядом.

— Прости, что разочаровал.

Я отвернулась. Слишком велика была опасность выдать себя. Захар снова хмыкнул и коснулся моей спины. Потянул за локон.

— Что ты делаешь? — прошипела гневно.

— Хорошо, что ты вернула себе своё имя. Вика. Виктория. Маша тебе не идёт. — Накрутил локон на палец и потянул.

Я схватилась за волосы. Захар дёрнул, на этот раз так сильно, что я вскрикнула. Он пропустил пряди сквозь пальцы, сжал и поднял мою голову. Его лицо оказалось в считанных сантиметрах, воздух стал один на двоих — я вдыхала его выдохи, он мои.

— А ты хищница, Вика. Понравилось наблюдать за агонией?

— Что ты несёшь?

— Да ладно. — Кончиками пальцев он погладил меня по голове и опять резко сжал прядки. — Ты не просто так приехала. Почему ты не улетела с ним?

Я принялась отталкивать его.

— Отстань от меня! Не твоё дело, почему не улетела. Не захотела и не улетела!

— Ты всё знала, — прорычал он и опрокинул меня на спину.

Навис сверху, упираясь руками возле моей головы.

— Ты знала про наёмника, — просипел, склонившись. — Ты, сука, хотела убедиться, что всё пройдёт как надо. Но у вас не вышло, — ещё одна злобная кривая усмешка.

Захар нежно погладил меня по щеке. Я лежала, затаив дыхание, и боялась пошевелиться. Пальцы его прошлись по моим бровям, по носу и губам. Снова по губам и скулам. Он кривил губы и смотрел не с гневом — с холодной яростью.

Я приоткрыла рот, чтобы возразить ему, но не смогла сказать ни слова. Зато он тронул мою нижнюю губу изнутри.

— Мне было интересно наблюдать за тобой. Ты