Золотой барабан - Диана Банэ

— Я, ой, — внезапно, почти полусознательно вымолвила Мегги, — я больше зашла сюда, чтобы укрыться от ветра и немного согреться.

Он подошел ближе. Она видела, что он улыбается, губы, изогнутые в улыбке внутри бороды и усов, были полные и чувственные. Он сказал вежливо:

— Вы можете оставаться здесь, сколько пожелаете.

— Вы думаете, это начало шторма? Я весь день провела в машине, не слышала радио и понятия не имею насчет прогноза погоды… или о чем-либо вообще, — Мегги приблизилась к нему.

— Ничего серьезного с погодой не произойдет. Только сильный дождь день-другой, не стоит беспокоиться об этом. Вы первый раз здесь, в Мантео? Я не помню, чтобы видел вас раньше здесь.

Она почти услышала, что он не договорил: «Уверен, что запомнил бы вас». Мегги кивнула.

— Да, первый. Меня зовут Мегги Росс. Я из Атланты, — она опустила руки в карманы пальто, поскольку не хотела предлагать рукопожатие — ей казалось неудобным делать это. Да она и не горела желанием продолжить знакомство.

— Джеймс Джентри, — он протянул ей руку, и она, после минутного замешательства, вынуждена была пожать ее. Его рукопожатие было твердым, теплым и кратким. Он сказал:

— У вас очень озябли руки. У меня приготовлен кофе, для себя и покупателей. Не хотите ли чашечку? Это согреет вас.

— Да, спасибо. Это было бы очень кстати.

Мегги последовала за ним вглубь магазина, где многоцветный тряпичный ковер покрывал пол перед старомодной плитой с дровяным отоплением. На плите стоял эмалированный кофейник, а по сторонам стола — пара стульев. Она села на один из них и высвободилась из своего пальто — печка давала достаточно тепла.

— Это полуфабрикат кофе, — объяснил хозяин. — Вы знаете, соединение двух частей дает в результате вполне натуральный вкус и аромат. Вам с сахаром и сливками?

— Нет, просто черный, пожалуйста.

Он повернулся к ней и подал керамическую чашку. Она с благодарностью взяла ее двумя руками. Он снова повернулся к плите и налил чашку себе. Затем подвинулся ближе и стал наблюдать за ней, припивая кофе маленькими глоточками.

Мегги пристально взглянула в его глаза, которые так внимательно ее изучали. Они были спокойные и такие необычные, каких она до сих пор не встречала: серая радужка, окаймленная снаружи черным ободком. Мегги снова почувствовала головокружение, как при входе в магазин. Она сделала большой глоток и ощутила, как горячая жидкость теплом отозвалась во рту, согревая все тело, затем снова взглянула в его глаза. Он улыбнулся. Она назвала его имя, как будто знала его всю жизнь, неосознанно выбирая шотландское уменьшительное:

— Джеми.

Его лицо расплылось в широкой улыбке. Он сказал:

— Если хотите.

Только тогда Мегги осознала, что она сделала: она назвала совсем незнакомого ей человека одним из уменьшительно-ласкательных имен. Как она могла это сделать? Ее щеки вспыхнули от смущения и стыда:

— Извините меня, я, должно быть, имела в виду кого-то другого, или мне вспомнился кто-то по имени Джеймс, но мы называли его Джеми, я не хотела…

— Я знаю, что вы не хотели, — сказал он мягко, — но я думаю, что Джеми мне понравится. Это намного лучше, чем Джим. Вы знаете, Мегги… Вы не будете возражать, если я буду вас так называть?

Она кивнула головой в знак согласия.

— Я знаю, что мы не встречались прежде, но я чувствую, как будто я был знаком с вами раньше, какая-то нить связывает нас, — сказал он, пожимая широкими плечами. — Кажется, у меня получается это слишком фамильярно, но это правда.

— Может быть, да, мы встречались, когда были детьми, или когда-либо.

Джеми встряхнул головой, подался немного вперед, локтями опершись на колени, держа чашечку кофе в руках.

— Нет, это невозможно, даже если вы были здесь на каникулах в детстве. Даже тогда мы не могли встретиться. Я приехал сюда из Ванчеза, я из рыбацкой семьи. Это на другой стороне острова. Я не бываю здесь летом, поскольку помогаю в ловле рыбы в море.

Она допила кофе и чувствовала себя превосходно в тепле и в атмосфере дружеской беседы. Она наслаждалась тишиной и, когда почувствовала, что надо продолжать разговор, спросила:

— Это ваш магазин? Вы рыбак?

Джеми откинулся на спинку стула, поставил чашку на пол рядом с собой и сложил руки на животе:

— Это мой магазин, мой и страховой компании.

— Как это?

— Просто часть стоимости оплачена кредитами этой компании, — ответил он и переспросил: — Вы действительно не бывали здесь раньше?

— Я сказала, нет.

— Да, но в это так трудно поверить, — он покачал головой, и на какое-то мгновение воцарилась тишина. Затем он сказал, как будто бы для себя: — Вы знаете историю Роаноке Айленда, или вы узнали, откуда пришли Деэры сюда. Это речь идет о Вирджинии Деэр.

— Ах, — оживилась Мегги, — я знаю ее историю. Вирджиния была первым английским ребенком, родившимся здесь, в колонии. Я помню это со школьной скамьи. И конечно, я знаю о сэре Вальтере Релае, основавшем первую колонию на Роаноке Айленде. Их было около пятнадцати, и все они исчезли.

— Потерянная колония.

— Да, потерянная колония. Ребенок был тоже потерян, Вирджиния Деэр, я полагаю. Все это было очень и очень печально.

— Да, это печальная история. Некоторые люди считают, что Вирджиния Деэр выжила и была воспитана индейцами.

— Вы верите в это?

— Никто здесь не верит в это, более того, все полагают, что это глупая выдумка, будто она превратилась в белого оленя. Такие легенды служат для привлечения туристов, как вы, например, — сказав это, он невольно моргнул несколько раз глазами.

— Я — туристка, но не ощущаю себя здесь подобно многим, — Мегги поставила свою пустую чашку на стол. — Но в любом случае, вы рассказали мне интересную историю о Вирджинии Деэр. В вашей семье все рыбаки?

— Да. Но у меня книжный магазин и художественная галерея. Она наверху. Зимой я держу ее закрытой, а летом это пользуется спросом и вниманием, — он снова пристально посмотрел на нее, как будто это был для него трудный предмет для разговора. — Я люблю море, и вам стоит отправиться в Ванчез, туда, где я родился. Это интересно. Вы хотите поехать туда? Это настоящий город рыбаков, и там есть так много всего, что можно посмотреть. В море всегда было трудно зарабатывать на жизнь, но для меня это стало вообще невозможным. У меня два брата. Я всегда считался странным. Мне нравилось учиться в школе. Когда я в первый раз взял в руки книгу и обнаружил, что из букв образуются слова, а слова складываются в предложения и целые рассказы… Я прятал книги в лодке, читал их там, а когда сдавал в библиотеку, то от них пахло солью. — Джеми засмеялся своим воспоминаниям и запустил руку в бороду, разглаживая ее пальцами вдоль линий проседи. Затем продолжил: — Итак, когда я понял, откуда дует ветер экономических перемен, то поскольку был старшим в семье, принял решение покинуть море. Оказалось, что на туристах можно зарабатывать значительно больше, чем в море. Я переехал сюда в Мантео, плохо приспособленным к бизнесу рыбаком, который мечтал о своем деле. Это, — он жестом показал вокруг, — моя мечта. Мой собственный магазин, наполненный книгами!