Сердце изнанки. Книга – 4 - Олег Валентинович Ковальчук

— И без лишних эксцессов и сюрпризов — сами виноваты, что нарвались. Нормально бы встретили людей, не было бы такой проблемы, — продолжил я. — А вообще стыдно должно быть, что вас, гвардейцев графа, обезоружили и обезвредили какие-то там наёмники. Придётся заняться вашей боевой подготовкой лично, — посулил я.

— Да ты чего⁈ — зарычал Михаил. — Нас взяли безоружными! И ты всерьёз сейчас мне об этом говоришь?

— Это позор, — твёрдо заявил я. — Гвардеец спать должен в обнимку с винтовкой. Когда это всё закончится, лично доложу обо всём Злобину, чтобы он знал, кого он мне послал. Это не помощь, это вредительство какое-то, — холодно произнёс я.

Михаил, который поднялся с земли, сплюнул.

— Ладно, разберёмся. Не кипишуй, — произнёс он, явно стараясь сгладить конфликт. — Гвардия, подъём! Хорош прохлаждаться!

Гвардейцы, недовольно бурча, принялись подниматься на ноги. Они отряхивались и поглядывали недобро на Михаила, на Медведева и на десяток наёмников, что держали их под прицелами до этого. Настроение у всех было паршивое — никому не нравилось оказаться в роли пленных.

Я повернулся к Медведеву, который стоял рядом с каменным лицом.

— Была необходимость в таких воспитательных мерах? — спросил я его.

— Поверьте, ваше благородие, была, — ответил он. — Слишком уж борзые эти гвардейцы Злобина. За языками не следят, ведут себя как голытьба деревенская. Надо было научить их уму-разуму. И вы верно говорите — хорошая подготовка не помешает. Я этим лично займусь.

— А мы вам не подчиняемся, а графу Злобину! — заявил было Михаил.

Медведев одарил его таким взглядом, что у Михаила тут же язык свело.

— А это не важно. Раз вы здесь, я должен понимать, что за моей спиной надёжные воины, а не шантрапа, которая позволит себя разоружить и будет валяться как дохлые кильки! — Медведев набирал обороты, голос его становился всё более грозным. — Меня бы одного хрен взяли, а вас — четыре десятка человек! — Он жестко ткнул пальцем в сторону гвардейцев. — А ну быстро за оружием и в бой!

Медведев ревел так, будто хищник, подаривший ему имя, вселился в него. Наёмники молча расходились по позициям, а гвардейцы Злобина, что до этого выпячивали грудь, думая, что барин пришёл и сейчас наведёт порядок, быстро приутихли и вслед за Медведевым побежали к оружейной. Вернее, к тому, что от неё осталось — всё-таки заминировали там всё на славу.

Я же спокойно подошёл к Медведеву.

— Уверен, что в этом была такая необходимость? Всё-таки унижать гвардию не стоит, тем более чужую.

— Этим точно будет полезно. Воин должен быть воином в первую очередь, а эти как белоручки себя ведут — только гонор один, — произнёс он твёрдо. — Несколько парней попытались оказать сопротивление, но когда основная масса начала капитулировать, и те сникли. Дух должен коллективно зарождаться, понимаете? Я с этим разберусь, такого больше не повторится. Я лично за этим прослежу, — произнёс он с железной уверенностью.

Я покивал, размышляя о том, что в его словах была своя правда. В конце концов, если эти люди должны прикрывать мне спину, лучше, чтобы они знали цену боя уже сейчас, а не в самый критический момент.

Выходит, моё спонтанное решение съездить и зачистить червоточину оказалось спасительным. Если бы мы были в поместье, вероятнее всего, потерь было бы куда больше, а так отделались лёгким испугом. Наёмники Линдермана действительно работали очень чётко и чисто — как по нотам.

Звуки взрывов и выстрелы слышались всё дальше и дальше, затихая в отдалении. Мы тем временем обошли вокруг поместья Пылаевых. Со слов Медведева, яд из дома уже вытравили, хотя зрелище внутри было не для слабонервных.

Я увидел пять тел, лежащих рядом в ряд, словно их специально выстроили.

— Это слуги, — произнёс Медведев мрачно.

— Это все слуги? — спросил я у Димы.

Тот кивнул, с мрачным выражением лица…

— Как вы их всех нашли? — поинтересовался я. — У Линдермана есть одарённый сенсорными способностями?

— Яд быстро распространился по дому, — пояснил Медведев. — Когда мы их вытаскивали, часть ещё были живы, но отравление было сильное. Времени на спасение почти не оставалось.

— Сами не отравились? — спросил я с подозрением.

— Линдерман — калач тёртый, у него на такие случаи… да что там, у него на все случаи жизни есть решение, — усмехнулся Медведев. — С эвакуацией разобрались быстро. Вот только спасти удалось не всех…

В этот момент один из слуг вдруг закашлялся. Его изогнуло дугой, и он начал рвать — причём явно кровью. Медведев, расширив от удивления глаза, тут же бросился к недавнему «трупу». Я бросился следом, уже вливая энергию в своё кольцо лекаря.

Пока вливал энергию жизни в тело ожившего слуги, окинул взглядом остальных:

— Дима, Алиса! Проверьте остальных! Динару в первую очередь! — рявкнул я. — Давайте живее, может, они все ещё живы!

— А ты почему сразу не проверил? — зарычал я на Медведева.

— Проверяли чётко и по всем правилам, — ответил он, продолжая технично откачивать слугу. — Были мёртвы. Видимо, иммунитет у этого крепкий, или яд такой особенный…

Он схватил с пояса флягу и влил содержимое пострадавшему в горло. Тот закашлялся, выплюнул часть жидкости, но потом сам припал к фляжке и сделал несколько жадных глотков.

Поглядев на меня, слуга округлил глаза, попытался что-то сказать, но не смог — горло, видимо, ещё не восстановилось после действия яда.

Я его узнал. Это один из тех, кто был тогда в спальне Пылаевых. В тот самый день, когда Луиза едва не отправила всех на тот свет своим изощрённым планом.

Глава 3

Хитрости

— У Линдермана в отряде есть лекари? — бросил я Медведеву, едва переведя дух. — Надо проверить, вдруг остальные слуги тоже живы.

Медведев лишь коротко кивнул и бросился туда, где, судя по всему, допрашивали служанок. Его тяжёлые шаги гулко били в землю.

Тем временем слуга уже пришёл в себя. Его щеки налились румянцем, а сам он выглядел вполне… живым. По крайней мере, не был похож на живого трупа, каким казался ещё несколько минут назад. Грудь поднималась и опускалась в ровном ритме — добрый знак.

Я истинным взглядом обследовал и другие тела. К моему