На скамейке возле Нотр-Дам - Ирина Степановская

Лена почувствовала, что глаза ее стали влажны от слез. И большинство зрителей, а не только она одна, восхищенно молчали, переживая заново этот короткий, прекрасный полет.

Это странный и незнакомый мир. В нем существуют сильные машины и сильные люди. Наверное, они живут по своим правилам и своим законам. И хочется думать, что эти и правила, и законы честнее и лучше, чем в ее привычном мирке. Примерно так думала Лена, снова начав свое шествие по демонстрационной полосе, но только теперь в обратную сторону. Она и не заметила, что пробыла на МАКСЕ четыре часа. Устали ноги. Ей захотелось сесть. В первом же попавшемся кафе она выпила кофе и съела пирожок. Еще посидела, отстраненно поглядывая по сторонам. А в голове были самолеты. Лена в первый раз наяву видела их полет.

Пока она закусывала, демонстрационная полоса постепенно пустела. День стал клониться к вечеру. Люди тянулись к выходу. А Лена все смотрела в небо, в ту сторону, куда улетели самолеты. И небо казалось ей тревожным и радостным. И каким-то странно сиренево-голубым.

Кафе опустело. Худой официант стал вытирать ее стол. Подъехал рабочий технической службы на забавной оранжевой тележке собирать мусор. Лена поняла, что пора уходить. Она расплатилась и пошла снова по опустевшей уже полосе в поле, к выходу. Персонал хлопотал возле техники, закрывали двери, чистили площадки.

На автобусы, развозившие зрителей к станции электричек, выстроились огромные очереди. Лена встала в конец. Откуда-то прилетел уже прохладный по-вечернему ветер. Лена поеживалась в своей курточке. Вдруг какой-то знойный и черноволосый человек гортанными криками стал агитировать пассажиров ехать с ним на его маршрутке. Маршрутное такси якобы стояло неподалеку.

– Два часа будете на автобус стоять, а на маршрутке – р-раз, и все в порядке! – размахивал он руками. – Э-э-э, какие люди, все бы вам халяву подавать… – горестно качал он седеющей уже головой.

Лена подумала и первая решительно вышла из очереди.

– Где ваша маршрутка?

– Молодец, дэвушка! – Водитель показал ей, куда идти. Следом за Леной потянулись и другие. Но оказалось, что автобусы в пути задерживались не просто так. На дороге от аэродрома к станции образовался огромный затор. Несколько машин ГИБДД с включенными мигалками свидетельствовали о их явном намерении блокировать дорогу всерьез.

– В объезд поедем! – не растерялся маршруточник. Не доезжая до места затора, он быстро развернулся и свернул на еле заметный проселок. Маршрутка теперь по ухабам ехала среди густого леса.

– Я здесь двадцать лэт уже живу, все тропинки знаю!

– У себя в горах бы лучше знал, – пробурчала какая-то женщина на сиденье рядом с Леной.

Очень скоро они выехали на другую, уже вполне широкую дорогу. Лена обрадовалась. Затянувшееся возвращение мешало ей снова пережить необыкновенное впечатление, произведенное на нее выставкой и полетами. Лене хотелось домой, выпить горячего чаю, сесть за компьютер, поделиться увиденным с друзьями. Особенно много друзей у Лены не было, но контакты – и после школы, и после университета – остались. К тому же были среди ее знакомых и несколько молодых людей – так, ничего особенного, но на которых она тоже не прочь была бы произвести впечатление. Но очень скоро, проехав несколько километров по новой уже дороге, маршрутка опять встала.

– Пока випов не провэзут, дороги не будэт, – горестно сказал маршруточник и съехал на обочину. Вперед двигаться все равно было невозможно. Он вышел из кабины и закурил. Пассажиры молча еще сидели некоторое время.

Вокруг дороги стоял густой сосновый лес, может быть, как раз из-за него и показывались в небе самолеты. Высокие стволы сосен наверху золотило вечернее солнце. Подлесок уже темнел в вечерней тени. Чего сидеть? Выйдет, подышит. Лена на всякий случай взяла свою сумку и выпрыгнула из маршрутки. Прошлась вперед по обочине, вернулась и опять остановилась. Стоять на земле было приятно – трава после августовских дождей отросла, хоть и невысокая еще, но свежая. Зеленая. А дальше земляные кочки утопали в рыжих прошлогодних сосновых иголках. Может, здесь даже и грибы есть, но Лена углубляться в подлесок не стала. Однако зорким глазом все-таки углядела вблизи муравейника кустик земляники. На одной веточке еще цвел кособокий запоздалый цветок, а рядом с ним под листом пряталась коричневая засохшая ягода. Лена сорвала, понюхала, подула на ягодку, бережно отерла с нее пальцами придорожную пыль, слегка поморщилась, но не удержалась – сунула ягоду в рот. Земляника оказалась горькой, сухой и все-таки ароматной.

Скоро осень. Лене стало немного грустно. Водитель – мужчина, как показалось Лене, средних лет, из небольшой серебристой машины, что съехала на обочину следом за их маршруткой, в открытое окно несколько раз с интересом взглянул на Лену. Она подобралась, но вместе с тем и отвернулась. Девушка на обочине – это как-то уж получилось слишком.

– Девушка, а ведь вы – переводчица? – вдруг услышала она у себя над ухом довольно приятный голос. Лена обернулась. Тот самый мужчина из серебристой машины стоял около нее и с интересом смотрел на нее сверху вниз.

– Нет, – удивленно сказала она. – Вовсе я не переводчица. Почему вы так решили?

– Странно, – мужчина покачал головой. – Я сначала не мог вспомнить, где я вас уже видел, а потом вспомнил. Это же переводчица!

– Нет, – Лена пожала плечом и перекинула сумку. – Вы меня с кем-то спутали. – Она уже хотела отвернуться и забраться снова в свой микроавтобус, но мужчина вдруг как-то по-домашнему тепло сказал:

– Да подождите, у меня и доказательство есть! Не уходите никуда, – он быстро открыл дверь своей машины и взял с сиденья фотоаппарат. Фотоаппарат Лене показался знакомым. Кажется, она начала понимать. Что там говорил этот краснорожий? Камера не моя…

Лена уже с любопытством ждала, что будет дальше.

– Смотрите! – Мужчина встал близко рядом с ней, загорелся экран фотоаппарата. На Лену пахнуло удивительным запахом. Что-то незнакомое, смесь металла, резины, масла, она могла представить, что так пахнет от автогонщиков или возле доменной печи, вскользь она видела ее на картинке в учебнике химии – это был удивительный запах. Так никогда не пахли никакие Ленины знакомые. Это был запах рабочего человека, но работа у него была неизвестная Лене. Она наклонилась и взглянула на снимки. Ей бросился в глаза американский флаг, и вот она стоит среди мужчин в летных комбинезонах. Сбоку будто прячется от кого-то противный краснорожий. Он пригнул голову, так что было плохо видно его лицо, а его желтый галстук, запомнившийся Лене, запрокинулся ветром ему на плечо.

– Это совпадение, – улыбнулась Лена и посмотрела прямо на мужчину. – Я все-таки не переводчица. Но я, кажется, знаю, как вас зовут. Вы Валерий.