Восход (повести и рассказы молодых писателей Средней Азии и Казахстана) - Шаршеналы Абдылбаев

Выпили еще и еще. Исчезли неловкость и напряженность первых минут. Разговор стал оживленнее. Сапар рассказал, как однажды был с товарищем на охоте, как жарили зайца на костре и чувствовали себя при этом настоящими джигитами. Потом рассказывал о командировках, об ожидании вертолета в горах, о хлопотной и интересной профессии журналиста, о тех радостях и тех мучениях, с которыми связан каждый материал: «Видишь много, а в материалах умещается сотая часть увиденного».

— Хорошая профессия, — искренне позавидовала Насин, — постоянный поиск истины и защита этой истины. Ваша работа чем-то похожа на работу юриста.

— Все работы хороши, — возразил ей Сапар. — А вот работники могут быть и плохие, и хорошие. Чем ваша работа хуже моей?

— С утра до ночи с больными, — вздохнула Насин. — Лечим. Больной человек все равно что ребенок: принеси, подай, выслушай, успокой, расскажи — и так каждый день. Слов не хватает.

— Великое дело, — назидательно сказал захмелевший Сапар. — Забота о чьем-то здоровье, о чьей-то жизни — великое дело.

— Я как-то не думала об этом.

— Будешь хорошо работать, кызыке, Сапаш о тебе статью напишет, — тоже захмелевшая Бурул откинулась на подушку дивана и тихо запела песню о неразделенной любви.

…Оставшись с малых лет без родителей, Насин росла в доме старшего брата Айдаркула. Человек он предприимчивый, оборотистый, как и положено быть работнику торговли, но в доме — не хозяин. Здесь распоряжалась Бурул, которая, случалось, и в служебные дела мужа вмешивалась. Естественно, Насин тоже попала под ее влияние.

Окончив десятилетку, Насин подала документы в университет, на юридический факультет. Мечтала карать лжецов, воров и подлецов, утверждать справедливость. Но мечте этой не суждено было сбыться.

Бурул и Айдаркул собирались провести отпуск на Иссык-Куле. После выпускного вечера в школе Насин они и уехали, забрав с собою девушку. Бурул говорила, что до экзаменов в университете еще достаточно времени, а оставлять в квартире одну девушку, «без присмотра», она не намерена. Так Насин поехала на Иссык-Куль вместе с ними.

Соседом по палате Айдаркула оказался бухгалтер районной потребительской кооперации Урбай. Он пристроился к их компании как-то естественно и просто, и оказался человеком вежливым, щедрым и веселым. Каждый день он приходил к ним и каждый раз — с подарком для Пасин.

Бурул посчитала, что лучшей пары для кызыке не найти и, дабы не упустить такой шанс, стала внимательнее и ласковее к девушке, старалась во всем угодить ей, А при каждом удобном случае нашептывала: «Я институтов не кончала, а как живу! Редко встретится такой джигит, как Урбай! При деньгах, значит. Повезло тебе, Насип. Смотри, девочка, не упусти счастье, держи покрепче».

Насин поддалась уговорам джене и ухаживаниям Урбая. Ей показалась, что с этим человеком начнется для нее своя, самостоятельная жизнь, она сможет уйти из дома Бурул в свой дом.

Поначалу так все и было: она переехала в дом мужа, начала самостоятельную жизнь и не жаловалась на судьбу. По прошло меньше года, как отношения с мужем резко изменились: Урбай стал грубым, заносчивым, обращался с ней так, будто она долита весь век благодарить ого за то, что он взял ее в жены. Сначала Насин переживала, потом стала злиться и когда дело дошло до скандалов, она не вытерпела и ушла от Урбая. И вернулась в дом старшего брата.

После развода Насип относилась к мужчинам с предубеждением, избегала знакомств с ними. Но потом одиночество и постоянная мелочная опека брата и его жены Бурул изменили ее представление о месте женщины, о ее предназначении. Да и время, проведенное с денежным бухгалтером Урбаем, сказалось. И в мужчинах, встречавшихся потом ей, она видела прежде всего людей, которые могли бы принести с собой покой и благополучне…

Но но-настоящему интересным, способным избавить ее от одиночества, показался ей только Сапар. Наверное, она впервые полюбила… К тому же он, кажется, находил на тот идеал, что виделся ей.

Сегодня, верила Насин, он пришел сюда только ради нее. И ничего, что он редко смотрит ей в глаза, и ничего, что, разговаривая, он чаще обращается к Бурул… Стоит самой положить руки на его крепкие плечи, стоит самой заглянуть ему в глаза — и убедишься в его серьезном чувстве к ней, Насин. Только бы не слишком выставлять напоказ свою радость, только бы не оказаться назойливой. Мужчин почему-то отпугивает это.

А Сапар поглядывал на Насин, угадывал ее смущенность и предчувствовал, и знал, что может произойти и что произойдет очень скоро. Та, первая летняя ночь, основанная на одном только чувстве, теперь должна закрепиться осмысленным желанием. II чем дальше думал об этом, тем больше верил, что это вполне естественно и даже необходимо. В конце концов кровь дана предками на время, и мы не можем распоряжаться ею, не заботясь о потомках. Он, Сапар, обязан выполнить свой долг по закону вечного продолжения рода.

Он все больше и больше верил в это. По эта вера не вселяла в него ни особого подъема, ни особой радости.

— Как же ты пойдешь домой? — спросила Насин, когда они вышли из подъезда.

Сапар поежился, а она заботливо стала поправлять шарф на его шее.

— Замерзнешь?

Сапар переминался с ноги на ногу и ощущал странную неловкость.

Насин вдохнула полной грудью морозный воздух — получилось так, будто она ждет чего-то. Сапар смотрел на небо и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, сказал:

— Вон та яркая звезда всегда на одном месте. Сколько помню себя, столько там ее вижу, — он чиркнул спичкой, намереваясь прикурить, и увидел в слабом трепещущем свете разрумянившееся лицо Насип, глаза, преданно смотрящие на него. Они, глаза эти, искрение сообщали ему о самом сокровенном и требовали ответной искренности. Спичка погасла, опять тьма отгородила его от нее.

— Алтын-Казык[5], — прошептала Насип.

— Говорят, это звезда влюбленных. Правда?

— Правда.

— А у тебя есть своя звезда?

— Есть, — прошептала Насин. — Алтып-Казык. Сары-Джылдыз[6] восходит раньше других звезд, но и раньше исчезает с неба. Она красива, но я люблю Алтын-Казык. Ведь звезды — как люди.

Сапар усмехнулся.

— Ты не веришь? — все так же, глядя в глаза Сапару, удивилась Насин и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Моя мама знала много сказок о звездах и рассказывала мне. Я маленькая была, но до сих пор помню.

— Расскажи, — из вежливости попросил Сапар.

— Когда-то все звезды были ожерельем солнца, — начала Насин, опустив глаза. — А Солнце было красивой девушкой. В нее влюбился Месяц-джигит. Однажды он пришел к ней и признался