Неприметные женщины - Джеймз Типтри-мл.

– Конечно, вы правы, Дон.

Она побрела к тлеющему костерку.

– И перестаньте опекать дочь. Она уже взрослая, – добавил я.

– Я уверена, что с Альтеей все в порядке. Теперь у них много воды.

Ее пальцы барабанят по бедрам. Снова полил дождь.

– Хватит вам, Рут. Присядьте. Расскажите мне об Альтее. Она еще учится в колледже?

Рут смущенно улыбнулась и села.

– Альтея получила свой диплом в прошлом году. Она программист. А я работаю в архивах иностранных займов, – Рут механически улыбнулась, но это было явно напоказ. – Там очень интересно.

– Я знаком с Джеком Уиттигом из отдела внешних сношений. Возможно, вы его тоже знаете?

Здесь, на склоне холма, где поблизости одни крокодилы, мои слова звучали достаточно абсурдно.

– Да, я встречалась с мистером Уиттигом. Но уверена, что он меня не запомнил.

– А отчего вы так считаете?

– Меня обычно не замечают.

Она просто констатировала факт. И, конечно, была совершенно права. Я вспомнил другую женщину, миссис Джаннингс, Дженни Джаннингс, много лет печатавшую мои материалы. Деловая, приятная в общении и совершенно бесцветная. У нее был больной отец или что-то в этом духе. Но, черт побери, Рут намного моложе и привлекательнее. По сравнению с миссис Дженнингс.

– А, может быть, миссис Парсонс сама не хочет, чтобы ее запоминали?

Она отозвалась как-то уклончиво, и я понял, что Рут просто-напросто не слушает меня. Обхватив колени руками, она смотрит вдаль, на развалины.

– Рут, поверьте, те приятели, баловавшиеся с прожекторами, сейчас уже в соседнем графстве. Забудьте о них, не стоит ждать от них помощи.

Она переводит на меня взгляд, словно и вовсе позабыла о моем присутствии, и медленно кивает головой. Похоже, что просто поддерживать разговор стоит ей немалых усилий. Прислушавшись, она внезапно вскакивает.

– Пойду посмотрю снасть, Дон. По-моему, я там что-то услышала. – С этими словами ока срывается с места, как заяц.

Когда она скрылась, я попытался встать, опираясь на здоровую ногу и на шест. Боль не ослабевала, похоже от колена к животу идет сверхскоростная линия связи. Я пару раз подпрыгиваю на здоровой ноге, желая убедиться, не позволит ли мне нормально идти обнаруженный в сумке на поясе денерол. Тут появляется Рут с бьющейся рыбой в руках.

– Нет, Дон, не надо. Нет! – она в ужасе прижимает рыбу к груди.

– Вода примет на себя часть веса, и мне станет легче. Мне хочется попробовать.

– Вы не должны! – с ожесточением воскликнула Рут, но тут же понизила голос. ~ Взгляните на залив. Ведь совершенно не видно, куда идти.

Я стою, покачиваясь, во рту горько, и гляжу: над водой проносятся рваные тучи, то и дело все заволакивает завесой дождя. Слава Богу, она права. Даже и с обеими здоровыми ногами там пришлось бы натерпеться.

– Верно, еще одна ночь здесь нас не убьет.

Я позволяю ей вновь уложить меня на покрытый песком обрезок плотика. Рут прямо забегала вокруг: она нашла большой кусок плавника, к которому я смог прислониться, и натянула серапе на оба наши шеста, чтобы уберечь меня от дождя. Потом принесла еще попить, собрала плавника для костра.

– Я разожгу настоящий костер, как только кончит лить дождь, Дон. Они увидят дым и поймут, что с нами все в порядке. Просто надо подождать, – все это с бодрой улыбкой. – Как бы еще поудобнее вас устроить?

Бог ты мой, ну и театр посреди грязной лужи! На безумное мгновение мне даже подумалось, а не строит ли миссис Парсонс каких-либо планов на мой счет. Потом она опять вздохнула и села на корточки, будто прислушиваясь к чему-то. При этом она неосознанно, еле заметно, ерзает задом. И тут в моем сознании вспыхивает ключевое слово «подождать».

Значит, Рут Парсонс ждет. В сущности, она ведет себя так, словно ждет, всем своим существом. Чего она. ждет? Чтобы кто-то забрал нас отсюда, чего же еще?… Но тогда почему она так испугалась, когда я поднялся и попытался уйти? К чему такое напряжение?

Моя паранойя пробудилась снова. Я поборол ее отчаянным усилием воли и начал идти назад по цепи событий. До общения с незнакомцами прошлой ночью, миссис Парсонс была совершенно нормальна. Во всяком случае, разумна, снисходительна, мягка. А теперь она прямо гудела, как линия высокого напряжения. И, похоже, намеревалась оставаться здесь и ждать. А если пораскинуть мозгами, что тому причиной?

Разве она собиралась попасть именно сюда? Никоим образом. Она планировала поездку в Четумаль, то есть за границу. Постойте, до Тикаля лететь через Четумаль, – это большой крюк. Допустим, она собиралась встретиться с кем-то в Четумале. С каким-то членом своей странной организации. И сейчас в Четумале уже знают, что она не явилась на встречу. Когда эти типы появились здесь прошлой ночью, она по каким-то приметам догадалась, что они – члены той же организации. Может, теперь она надеется что они сложат вместе ее неявку и встречу здесь и вернутся, чтобы ее подобрать?

– Можно мне взять нож, Дон? Я почищу рыбу.

Несколько замедленно, передаю ей нож, одернув свое подсознание. Такая достойная, обычная, ничем не примечательная маленькая женщина, примерная гёрл-скаут. Вся моя беда в том, что я не раз сталкивался с разного рода шулерством под личиной примелькавшихся стереотипов. «Меня обычно не замечают…»

Любопытно, что это за архивы иностранных займов? Уиттинг занимается секретными контрактами. Всякие очень денежные дела: международные сделки, графики движения текущих цен, кое-какие промышленные технологии. Или возможна и такая гипотеза – в ее скромном бежевом чемоданчике «Вентура» просто лежит пачка банкнот, и ей надо обменять их, допустим, на пакет откуда-нибудь из Коста-Рики. Если она связная, это объясняет, к чему была эта спешка с самолетом. Но какая роль тогда отводится мне, либо Эстебану? От этих мыслей я сразу помрачнел.

Я наблюдал как она, нахмурив лоб и закусив нижнюю губу, разделывала рыбу. Миссис Рут Парсонс из Бетесды, такая замкнутая женщина, вся в себе. Наверное, я схожу с ума. «Они увидят дым…»

– Вот ваш нож, Дон. Я его вымыла. Как нога, сильно болит? – Я пытаюсь стряхнуть с себя наваждение и вижу перед собой испуганную маленькую женщину, затерявшуюся в мангровых болотах.

– Садитесь и отдохните, – предлагаю я. – Вы же все время на ногах.

Она покорно села на землю, словно ребенок в кресло дантиста.

– Вам не дают покоя мысли об Альтее. А она, вероятно, беспокоится о вас. Мы вернемся завтра, Рут, своим ходом.

– Честно признаться, я вовсе не беспокоюсь, Дон. – Она гасит улыбку, прикусывает губу и опять угрюмо смотрит в сторону залива.