Уступи соблазну - Марта Ньюман

— Да.

— Поэтому я и не хочу вмешиваться. — Лаура отодвинула тарелку с салатом. — Пусть попробует. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Держим ушки на макушке.

— И позвоним ей завтра утром.

Вивьен ответила кивком — она допивала молоко.

Марк медленно шел по Кавер-стрит, вглядываясь в витрины. Он хорошо знал эту улицу, по которой ходил несколько раз в месяц, навещая университетского знакомого, с которым играл в шахматы. Было довольно тепло, так что Марк даже снял плащ и нес его, перекинув через руку. Многие прохожие уже оставили дома плащи и куртки, хотя по небу плыли низкие серые тучи, предвещая дождь.

Подойдя к «Шератону», Марк остановился. Красивое здание, ничего не скажешь. Когда-то здесь стоял другой отель, старомодный, из красного кирпича.

Он посмотрел на часы — до восьми оставалось еще около десяти минут, — и мысли, не дававшие ему покоя на протяжении всего дня, снова напомнили о себе.

Что он здесь делает? Наверное, ему нужно было отказаться от этого странного свидания. Это же просто безумие! Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что он уже весьма давно не занимался любовью. И что женщина, пригласившая его сюда, потрясающе красива, загадочна и смела. Так что безумием было бы как раз отказаться от этого приключения.

Марк медленно прошел в фойе отеля, с интересом рассматривая панели из тика, мраморный пол и тяжелую, обитую бархатом мебель. Может быть, не очень современно, но явно стильно. Стиль богатства и роскоши.

По выбору места можно сделать некоторые выводы и о женщине, которая его сюда пригласила. Изысканность. Осторожность. Или… Впрочем, он пришел сюда не для того, чтобы рассуждать об архитектуре и интерьере отеля или анализировать социальный статус тех, кто здесь останавливается. Его ожидает гораздо более приятное занятие. По крайней мере ему очень хотелось на это надеяться.

Марк еще раз взглянул на часы. До назначенного времени оставалась одна минута. Вздохнув, он решительно повернул налево и направился к бару. Либо она ждет его там, либо нет. Какой вариант более предпочтителен? Кто знает… У Марка не было уверенности в ответе.

У двери бара его опять одолели сомнения. Внутренняя борьба продолжалась не слишком долго и закончилась тем, что он еще раз вздохнул, расправил плечи и выругался про себя. Что это с ним такое? Неужели он настолько состарился, что уже не смеет войти в бар, где его, возможно, ждет самое настоящее приключение? В студенческие годы смелости ему было не занимать. Он не признавал запретов. Он рисковал. И не боялся ни побед, ни поражений.

Все это уже в прошлом. Что ему нужно теперь? Безопасность? Надежность? Уверенность? Да. И у него все это есть. Но ему не хватает остроты. Накала. Риска. Нельзя же довольствоваться только диетическими блюдами. Иногда хочется и соуса «чили».

К черту сомнения. Самое худшее, что с ним может случиться… Хм. А что плохого вообще может случиться? Зато самое лучшее Марк себе хорошо представлял.

Шерил поднесла к губам бокал Мартини и с удовлетворением заметила, что рука у нее почти не дрожит. Зато внутри все клокотало. И не столько от страха, сколько от… Нет, она не могла проанализировать бурлившие в ней чувства. Зато со стороны Шерил выглядела абсолютно спокойной и собранной. Умение держаться перешло к ней от матери и бабушки, но для его закрепления понадобилась многолетняя практика.

Мать, наверное, сотни раз говорила ей, что эмоциям нет места за столом переговоров. А отношения мужчины и женщины не что иное, как вечные переговоры.

Сегодня игру вела она. Она сделала предложение, приготовила комнату, и теперь ей предстояло убедиться в том, что все идет в соответствии с планом. Никаких проблем. За исключением, возможно, одной детали: Шерил до сих пор не представляла, что будет делать со своим незнакомцем, когда они окажутся наедине.

Он, вероятно, полагает, что встреча закончится постелью, но хочется ли этого ей? Нужна ли ей короткая, жаркая прелюдия к долгой и холодной зимней ночи?

Может быть.

И в то же время что-то говорило ей, что, прыгнув прямиком в постель, она обманет и его, и себя. В нем — Боже, она даже не знала его имени — чувствовалось нечто особенное. Нечто, пока еще не поддающееся определению. Дело было не в его внешности, а в выражении глаз, в улыбке. Шерил хорошо запомнила эту улыбку: чувственная нижняя губа, очень белые, но не совсем ровные зубы… Этот небольшой изъян почему-то только добавлял ему обаяния.

В голове все еще звучала музыка из книжного магазина, которая и подсказала Шерил идею. Да. Именно этого ей не хватало, чтобы превратить заурядное свидание в незабываемое приключение. Шахерезада — вот ключ к решению проблемы. Шерил улыбнулась, представив, как все случится. Чудесно. Если только он подыграет ей.

Она сделала еще один глоток мартини и оглядела полупустой бар. В сравнении с другими, которые ей довелось видеть, он был невелик, но зато отличался атмосферой спокойного уюта, чему способствовала мебель из темного дуба и обитые кожей кабинки. Вполне благопристойное и безопасное место. Здесь ей ничто не угрожало. Здесь с ней не могло случиться ничего плохого. Хотя нет, не совсем так. Ее могли выставить в глупом и смешном виде. Унизить.

Гоня прочь тревожные мысли, Шерил поправила юбку и мельком взглянула на свое отражение в украшавшем стену зеркале в старинной серебряной оправе. Наверное, стоило надеть черное платье. К нему пошло бы жемчужное ожерелье, подаренное ее дядей в день двадцатилетия. Впрочем, нет. Это лучше. Проще. Ей вдруг стало жарко. А что, если она ошиблась в нем, в этом мужчине? Что, если ее план покажется ему глупой и неуместной шуткой?

Она совершила серьезную ошибку. Даже две. Во-первых, в бутике, когда повела себя совершенно бездумно и опрометчиво. Ладно, пусть то был порыв безрассудства. Но вместо того, чтобы вовремя остановиться, она пошла еще дальше и явилась сюда. Эта вторая ошибка могла привести к серьезным последствиям. Ей надо поскорее убраться отсюда и забыть обо всех своих фантазиях…

— Привет.

Шерил резко повернулась. Ее незнакомец стоял в полуметре от нее. Ну и дела! Убегать поздно. Она попыталась сохранить бесстрастное выражение лица. Все полетит к чертям, если он поймет, как колотится ее сердце, словно дикий зверь, посаженный в клетку.

— Привет. — За долгие годы Шерил прекрасно овладела искусством общения с мужчинами, которое, если коротко, сводилось к тому, чтобы быть стервой. Теперь она без труда выбрала нужный тон. Низкий голос, сексуальная хрипотца, придыхание.

Он улыбнулся и протянул руку.

— Марк.