Книжка с настроением (СИ) - Денисенко Кристина

Тишине, устоявшейся в доме…

Растревожил мой мир ураган.

Как собака с цепи, я с неволи

Угодила в железный капкан.

И сладки мне коварные пытки

Безудержных желаний, и я,

Не скрывая счастливой улыбки,

Ухожу, предавая любя!

Будто книгу, открыла секреты 

Недоверчивой, робкой души,

В январе поцелуем согретой…

Не любить тебя как? Научи. 

Если звезды в глазах, если искры,

Управлять если трудно собой,

Расставаясь почти по-английски,

В чудеса верить и в волшебство,

Что весна и зимой королева

Непреклонных запретам сердец,

И в январскую ночь можно смело

Прикоснуться апрельских  небес,

Улететь от реальности в космос

Безрассудства и жгучих страстей,

Быть по-детски счастливой и взрослой,

Твоей женщиной в дождь и метель.

Целовать до беспамятства губы…

Потом локти кусать оттого,

Что на заднем сидении люди

Пьют измены хмельное вино… 

Где купить бы такое лекарство,

Чтоб тобой не болеть… Почему…

Ты как воздух… и я надышаться

Один раз на всю жизнь не могу?

Научи не дышать, если можешь,

Отбери радость, счастье, восторг,

Не целуй до мурашек по коже —

Я к тебе привязалась душой.

Отвяжи. Как веревки, желанья

Разруби здравым смыслом, сожги…

Нет, не надо. Не надо. Не надо…

Не лишай меня права любить.

Света магия мысли запутала вечером

В тишине снегопада, плывущего с севера

По холодному исчерна-синему, вечному

Ни на что не похожему небу. Волшебница.

Чрезвычайно прекрасная, томная, нежная,

По-весеннему сладким вином из календулы

Опоившая душу расстроенной женщины,

На себе испытавшей и боль, и лечения 

В одновременно жадных и щедрых объятиях,

До безумия ласковых сценах влюбленности,

Умножая стократно запрет на симпатию,

Расставаясь с остатками девичьей скромности.

Околдована. Блузка расстегнута… прелести

Покрывать поцелуями страсти дозволено…

Сумасшедшая ночь без табу… и все мелочи,

Если сердце любить сохранило способности.

Я готова признать  свою слабость  бороться

С неотступным желанием  трепетных встреч

Под одним на двоих, в перламутровых блестках, 

Синим небом  на фоне  несбывшихся мечт…

Гордость слушать не буду. Наслушалась, хватит —

Первой руку подам,  и в объятья прильну…

Ведь любить без ума в миллион раз приятней,

Чем бояться  с умом  миллион раз рискнуть. 

Я сдаюсь. Пусть горят поцелуи на теле

Сладострастных, бесстыдно блуждающих губ,

Чтобы и в феврале, как в волшебном апреле

Ароматы  весны  не  давали  уснуть…

Шелестел зимний сквер снежной россыпью белой, 

Осыпаемой ветром с замерзших берез, 

И снежинки в ладони ложились и пели, 

Что женатых любить невозможно без слез. 

Таял снег на щеках… Нет, не больно, не больно… 

Ночь хрустальные звезды роняла с небес, 

Умоляя бежать как из плена на волю 

От болезненных драм и не сыгранных пьес. 

«Он не пара тебе… Он женатый мужчина… 

Сделай правильный шаг… Не навстречу… Зачем 

Играть роли вторых, а не главных?… Будь сильной. 

Ведь не вредно любить — вредно муки терпеть». 

Шелестел зимний сквер в лунном мареве бледном, 

Было грустно, немного щемило в груди… 

До чего же любить окольцованных вредно, 

Но вреднее всего никого не любить.

Посмотреть в глаза правде, не чувствуя боли

Сожаления, льдом оковавшего грудь,

Разлюбить вопреки не желанию спорить 

Разрешения сердца с рассудка табу

Не могу — не смогу… Это невыносимо…

Приносить в жертву молодость ради надежд

Хоть однажды проснуться с любимым мужчиной,

Несмотря на запреты, которых не счесть…

Для чего? Без ответа вопросы ложатся 

Белым снегом у ног, на асфальтную твердь,

Разве многое надо для женского счастья —

Не искать в глазах правды того, чего нет. 

Вместо стихов бы на белый холст маслом

Душу  излить  не  словами,  а  так, 

Не засорять  чтобы  мысли напрасно 

Болью,  не знающей граней-преград;

Нарисовать  бы  кораблик  и  волны,

Краски  заката  смешать  с  серебром,

Лишь бы без слов и обрывков… не помнить 

Вкуса  запретных  и  сладких  плодов;

Думать,  как  лягут  лучи,  об  оттенках,

Кисточки  кончик  макая  в  цвета

Новой  романтики…  и  на  ступеньку 

Выше  подняться  над уровнем  дна.

Вместо  стихов  бы…

В чужих окнах мелькают огни,

И цветы засыпают в горшочках…

Где-то там вероятно и ты —

Пьешь на кухне горячий чай ночью,

Держишь чашку в обеих руках,

И сквозь шторы любуешься небом

Одинаково синим для нас —

Непохожих, неравных, не первых…

Где-то там… Гаснет огненный свет…

Но душа темноты не боится,

Если выше надежды процент

В девяносто шесть раз единицы.

Спи спокойно, я не позвоню,

И покой не нарушу волненьем…

Да, надеюсь… Но только к нулю

Приравнять могу натиск и рвенье.

Ты не спросишь, о чем молчит ночь

Беспросветная, черная в точку,

Её мысли читаешь и шьешь

Монологи безмолвных кусочков.

Ты не слышишь ни грусти, ни зла

В тишине сожалений и боли

Поздней ночи, что дать не смогла

То, чего ты по праву достоин.

Ты не спросишь, о чем не кричит,

Беспокойно вздыхая и прячась,

В бледных отблесках новой зари

Растворяясь любовью и счастьем…

А ты все еще строишь догадки…

Мы будто бы не виделись сто лет.

И вечностью назвать бы дни разлуки…

Да только чем чертовка-ночь не шутит,

Когда не греет ни вино, ни плед.

Губами незабытыми… И вот

Случайностью назвать или судьбою —

Один волшебный миг, и мы с тобою