Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина

постарше. – И дамочка с тобой? Ну, я бы с такой тоже задержался, – оценивающе пробежав по мне взглядом, подмигнул тот. – Кстати, меня Матвей зовут. Можно ласково – Матвеюшка. А если почешешь меня за ушком, как котика, можешь и вовсе звать, как хочешь.

– Я могу только кулаком глаз почесать. Такой вариант устроит? – проворчала, и, сняв туфли, которые в кровь натёрли ноги, плюхнулась пятой точкой на прогретую осенним солнцем скамейку, чувствуя при этом такое опустошение, что не передать словами.

Вокруг суетились какие-то люди в форме, рыскали служебные собаки, даже, кажется, приехала сапёрная группа… Толпа зевак с включенными телефонами перемещалась с места на место неподалёку, снимая на камеру всё, что только можно. Правда, не заходя за красную ленточку, которой успели оградить часть парковки. В общем, жизнь шла своим чередом. Где-то там. Здесь же, под тенью высоких лип, она будто замерла, давая нам время прийти в себя, чтобы потом снова окунуть с головой в новый поток забот и проблем.

– Дурак ты, брат. Нашёл время… – попенял Матвея мой новый знакомый незнакомец. – Лучше скажи, где девочка?

– С шефом. Кстати, он её и нашёл.

– А шеф где? Из тебя что, слова нужно клещами вытаскивать? – разозлился Даня.

– Где-где… Вон он, собственной персоной.

Обернувшись, я увидела высокого широкоплечего мужчину, который выбравшись из чёрного внедорожника, открывал пассажирскую дверь.

Оранжевый костюм моей малышки мелькнул из-за широкой спины, облачённой в дорогой костюм. И я уже собралась встать, чтобы пойти к ним навстречу, когда мужчина обернулся…

Сердце ухнуло в пятки от пронизывающего синего взгляда, безразлично скользнувшего по мне. До боли знакомого взгляда, которого я не видела целых пять лет.

Глава 5

***** Артём Рокотов

С самого утра всё шло не так, как было запланировано. Словно сама вселенная ополчилась против меня, насылая проблемы и неприятности, сыпавшиеся на мою голову, как из рога изобилия.

Вернувшись в родные края после пятилетнего отсутствия, я знал, что просто не будет. Но чтобы так!

И дело даже не в бизнесе, как могло бы показаться сначала, а в отношении с близкими, обострившимися до предела. Отец с матерью развелись два года назад, поделив бизнес. Причём, последняя сливала весь яд недовольства на меня, пытаясь продавить и заставить отомстить отцу. Но за что? За то, что терпел её все эти годы?

С таким характером, как у родительницы, ему при жизни нужно было поставить памятник, а не мстить. Но он просто ушёл. Отдав старшему сыну свою долю в бизнесе. Ушёл ни с чем. Лишь бы не видеть её и не слышать постоянное брюзжание о том, какие все неблагодарные, недостойные и прочее, и прочее.

– Тёма, ты меня слышишь? – голос отца был напряжён.

Он позвонил пару минут назад, когда я только выходил из дома, собираясь ехать в торговый центр. Несколько ничего не значащих фраз всколыхнули в душе всё, что там успело осесть на самое дно и порасти мхом. Вернее, я был уверен, что никаких обид и недопониманий во мне нет и в помине. Что я справился с тем ворохом проблем, который свалили на меня мои предки. Оказалось, что есть. И моё хвалёное спокойствие держится на одном честном слове.

– Да, пап, прости, отвлёкся. Так что ты хотел? Возникли проблемы?

– Почему сразу проблемы? – усмехнулся он.

– Потому что, обычно, если всё хорошо, ты звонишь только по праздникам. Сейчас не мой день рождения и точно не Новый год или Рождество. Так что случилось?

– Слышал, ты вложил долю матери в новый торговый центр?

– Деваться было некуда, если бы не вложил, она бы их уже давно промотала. Ты же знаешь. А потом обвиняла бы меня, что я такой негодный мальчишка не уберёг её, бедную и несчастную женщину, от ошибок.

– О, да, твоя мать умеет перекладывать ответственность на чужие плечи.

– Вот и я о том же. Теперь просто буду ей выплачивать проценты, как акционеру. На безбедное существование хватит.

– Я всегда знал, что ты гораздо разумнее нас, что в любой ситуации ты будешь руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями.

– Лесть тебе не идёт, отец. Не говорил так раньше, не стоит и начинать. Так что случилось?

– Тут такое дело… – замялся старик.

– Я не люблю, когда ходят вокруг да около, ты же знаешь.

– Знаю, – фыркнул он. – В общем, у Матвея возникли проблемы в делах несколько месяцев назад, и он подумал, что…

– Что это моих рук дело? – другого варианта у меня просто не было.

– Именно.

– Да твой старшенький просто гений, – съязвил я.

– Не ёрничай. На его месте ты подумал бы так же.

– С чего бы?

– А с того, что все доказательства указывали на тебя.

– А позвонить и спросить он мог? Пообщаться с младшим братом по отцу ему не судьба? Кстати, ты сам мог позвонить, если у него кишка тонка. Или так и будешь его от меня прятать? Мы вроде как мальчики взрослые, могли бы сами встретиться и всё обсудить, выяснить отношения, познакомиться, в конце концов. Не чужие ведь люди. Или боишься, что прибьём друг друга в порыве братской любви?

– Вот именно, что «вроде как взрослые», – голос отца зазвенел, напомнив мне, за что его уважали партнёры и подчинённые. Порой он был жёстким и бескомпромиссным, как раз эти качества у меня от него. Но когда дело касалось семьи, его приоритеты менялись. Именно поэтому мать вертела им все эти годы, как хотела… Пока однажды мой старик не понял, что это предел и не ушёл в свободное плавание. Тогда-то он и встретил свою первую любовь, с которой не виделся со школы, и выяснил, что у него есть ещё сын, кроме меня. Вот только с его старшим отпрыском мы так и не познакомились.

– А кто-то всего минуту назад восхвалял моё умение руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями.

– Одно другому не мешает, – проворчал родитель. – Даже взрослые и самодостаточные мужчины в некоторых ситуациях могут вести себя, как дети малые.

– Пап, я не хочу ругаться. У меня сегодня важный день – открытие торгового центра. Если есть что сказать – говори, если нет, то давай отложим родительские нотации до следующего раза.

– Не кипятись, у меня есть что сказать, – его голос зазвучал глухо, будто он о чём-то сожалел. – Матвей решил, что ты подставил его, устроив проблемы в бизнесе, из-за того что не получил мою долю.

– Что за бред? Это были твои деньги. Я никогда на них не претендовал, и тебе