Фабрика уродов - Шимун Врочек

— Помогите ему прийти в себя, — приказал он двум неприметным служащим, ожидавшим снаружи, и, не оборачиваясь, зашагал прочь по коридору.

Лист бумаги, испещренный кривыми, неровными буквами жег руку Пса.

И немудрено! Человек, который с нетерпением ожидал отчет агента Кегнита, был известен в Уре ничуть не меньше, нежели молодой король Блистательного и Проклятого Джордан III или даже правивший от его имени регент Виктор Хорин. А то и больше.

В конце концов короли и регенты менялись, а вот его светлость герцог Витар Дортмунд, вице-канцлер Магистрата и глава Второго Департамента, оставался на своем месте всегда.

…ладно, положим, не всегда, но последние лет двести небольшим — точно.

Безусловно, такое долголетие не могло не вызывать вопросов, поскольку теологи и маги-практики давно доказали, что продлевать человеческую жизнь без человеческих жертвоприношений невозможно. А такое не дозволялось даже королю, ибо — закон… И вопросы появлялись. Вот только вслух их никто не озвучивал. С молчаливого согласия всего Ура считалось, что жизнь Витара Дортмунда поддерживали некие экспериментальные магические декокты и эликсиры, с которыми возились алхимики Магистрата.

Бытовала и неофициальная версия.

Поговаривали, будто смерть просто побаивается заглядывать в покои герцога, опасаясь, что тот велит служакам своего Департамента завести дело и на нее…

Внешний облик его светлости скорее смущал, нежели впечатлял. Он был сух, как вобла и прям, точно ружейный шомпол. Бледная кожа так тесно обтягивала череп, что казалось, улыбнись герцог, и она просто лопнет на скулах. Это ощущение еще более усиливал тот факт, что Витар Дортмунд не улыбался. Никогда. В Департаменте можно было сыскать людей, которые служили с его светлостью по двадцать-тридцать лет, но и они не могли припомнить, чтобы на тонких змеиных губах герцога появлялось хотя бы подобие улыбки. Лицо Дортмунда много лет назад застыло в одном и том же выражении — холодная отстраненность аскета.

«Он скорее лич, чем человек», — шептались недоброжелатели.

Но делали это очень тихо. И только с женами. И только глухой ночью. И накрывшись с головой одеялом.

Сказать, по правде, выходило очень даже похоже. От истинного лича — живого мертвеца высшей формы, пожертвовавшего смертной плотью ради бессмертия духа — Витара Дортмунда отличали только глаза — живые, черные, обладающие умением «просвечивать» человека насквозь.

Политики и высшая аристократия Ура герцога недолюбливали (естественно, за глаза). Многие небезосновательно полагали, что не есть хорошо, когда в руках у человека, лишенного видимых слабостей и уязвимых мест (да еще и непонятно почему зажившегося на свете сверх положенного!), сосредоточено так много власти. Однако предъявить лорду Дортмунду волюнтаристские замашки или хотя бы злоупотребление служебным положением как-то не получалось. Возможно, потому что герцог служил не Магистрату, не Палате пэров и даже не королю, но самому Уру, Блистательному и Проклятому.

Городу-великану. Городу-легенде.

Причем служил истово, отдавая службе всего себя целиком. Большего потребовать от человека нельзя, а меньшего — неразумно.

Опять же рядовые граждане Ура своего вице-канцлера чтили. Чтили вопреки здравому смыслу и даже вековым традициям! В истории вольнолюбивого и непредсказуемого Блистательного и Проклятого, еще не было случаев, чтобы граждане не то, что с любовью — хотя бы с уважением — относились к человеку, под чьим началом состоят сыскари, шпионы и «олухи из городской стражи». Нет, ну, право, как можно уважать такого?

Витар Дортмунд нашел ответ на этот вопрос.

Возглавив Второй Департамент, он (тогда еще не герцог не вице-канцлер) добился, чтобы в городе сначала начали уважать закон, а потом уже — тех, кто его охраняет. Если учесть, что речь идет об Уре, в самом названии которого заключены парадокс и антагонизм, такое признание дорого стоило.

Истинное же почитание пришло, когда с законом (и Вторым Департаментом) начали считаться даже Выродки.

Выродки… Пес Правосудия на ходу нервно дернул плечом.

Четыре древних могущественных Клана, единых общим наследием и разделенных вековой ненавистью. Еще одна достопримечательность (и еще одно проклятие) Ура.

Могущественные Слотеры.

Изобретательные Малиганы.

Свирепые Морганы.

Коварные Треверсы.

Они могли казаться простыми людьми и чаще всего выглядели простыми людьми, но людьми не являлись. В их жилах текла кровь, пахнущая адской серой и дымящаяся на свету. Кровь, зачатая в кругах ада и выношенная чревом Лилит, Герцогини Ада.

Древняя Кровь.

Иррациональные, извращенные, искушенные в оккультных науках, игнорирующие человеческую мораль и этику, превосходящие простых смертных физическими кондициями, колдовскими умениями и тайными знаниями, Выродки наводили ужас. Каждый из них был благословлен и проклят собственным Талантом — уникальным и могущественным даром.

Чернокнижники и некроманты, бретеры и душегубы, чудовища и оборотни, еретики и малефики, Выродки — индивидуалисты до мозга костей — жили среди людей, как жили бы волки в отаре овец, не смеющей разбежаться.

Без оглядки на закон и мораль смертных.

… пока Витар Дортмунд не положил этому конец.

В первую очередь для этого и были созданы Псы Правосудия. По сути — те же Выродки, только искусственного происхождения.

Перед Древней Кровью встал вопрос — или разнести город по кирпичику, устроив масштабную войну с Псами и Колдовским Ковеном (не говоря уже о простых горожанах и королевской гвардии и регулярных войсках), или сделать вид, что они принимают правила сосуществования со смертными. Патриархи четырех Кланов выбрали второе. Они слишком привыкли к своей отаре. Паразит не может существовать отдельно от организма, на котором паразитирует.

Безусловно, от этого Ур не стал много безопаснее и спокойнее, но жизнь в нем стала несколько более… упорядоченной.

В результате со временем у его светлости Витара Дортмунда нашлось время для того, чтобы помимо городских дел заниматься еще и проблемами, которые лежали за стенами Ура, Блистательного и Проклятого, серьезно расширив задачи и полномочия Второго Департамента, а также, скажем так, географию его деятельности. В конечном итоге, опасность Блистательному и Проклятому и его гражданам в равной (если не меньшей) степени могла угрожать и снаружи.

На сегодняшний день главной угрозой безопасности Ура считалась конфронтация, грозящая перерасти в полноценную войну, с соседним государством-мегаполисом Лютецией. Город Наол, где сегодня находился специальный агент Кегнит… который говорит, что Выродки в Наоле затеяли что-то пострашнее войны.